Какие слабости может позволить себе сильный мужчина? Александр Щербаченко
Люди

Какие слабости может позволить себе сильный мужчина? Александр Щербаченко

Известные ростовчане — в совместном проекте «Нации» и World Class.

автор Екатерина Максимова/фото Роман Неведров

1 Ноября 2018

Герои нашего большого проекта — сильные мужчины, которых мы попросили рассказать о своих слабостях, о том, когда они в последний раз дрались, когда в последний раз плакали.
Все они являются клиентами фитнес-клуба World Class, где мы и проводим интервью и фотосъемку. (Интервью с Виктором Кейру смотрите здесь, с Алексеем Колосовым — здесь, с Александром Травиным — здесь, с Евгением Миронюком — вот здесь.)
Сегодняшний герой — директор группы компаний «Радио Ростова» Александр Щербаченко.

— Какие слабости вы можете себе позволить?
— Не спать и не следить за временем, когда работаю над тем, что мне по-настоящему интересно. Я кайфую, когда из букв «о», «п», «ж» и «а» получается сложить слово «счастье». Когда берешь разрозненные куски технологий, знания из самых разных областей — и делаешь целостный продукт. Когда понимаешь, что ты делаешь что-то, что не имеет аналогов. Пусть у тебя это получается с 25-го раза, но получается, и вот это совершенный кайф. Сидят взрослые мужики и думают, как бы сделать так, чтобы виртуальный кубик скакал определенным образом по экрану и был правильно привязан к пространству. Я кайфую от вызовов, они не позволяют мозгу засохнуть.

— Что в отношениях с подчиненными и бизнес-партнерами проявление великодушия, а что слабость и попустительство?
— Вопрос про подчиненных мне надо было задавать в прошлом году. Не так давно у нас была самая большая новостная служба в Ростове, был известный городу «Патруль Радио Ростова». Но сегодня машина с новостниками просто не успеет доехать места событий — любой прохожий может начать прямой эфир со своего смартфона. Мы распустили «Патруль», продали FM-волну и полностью ушли в цифровые технологии. Сейчас занимаемся стратегическим маркетингом и наше главное направление работы — AR, дополненная реальность. Скажем, для агентств недвижимости делаем виртуальные туры. Когда простой с виду рекламный буклет с помощью смартфона превращается в интерактивный тур. Берешь буклет, наводишь смартфон и получаешь трехмерный объект, по которому можно прогуляться, побродить, например, по своей будущей квартире. Так что сегодня мы работаем в режиме проектов и на каждый проект нанимаем новую команду разработчиков. У нас нет никаких подчиненных и руководителей, теперь мы коллекционируем маньяков-суперпрофи, которые живут своим делом и знают себе цену. В сегодняшнем проекте всего два человека из России. Так что сейчас самое сложное в моей работе — языки. Слава богу, в основном английский. Есть у нас в команде немец, мы общаемся на английском, но у него такой акцент, прямо как из того кино, из 90-х. Так что мне тяжело удержаться, и порой я начинаю выражать свое одобрение словами «Йа-йа, Ганс, дас ист фантастиш». Мы угораем, а он нет. Очень надеюсь, что он просто не понимает, что это за шутка.

— Когда вы плакали в последний раз и почему?
— По-моему, слезы современного человека никак не характеризуют его по шкале силы и слабости. Мы все чертовски сентиментальные. Огромные мужики смотрят «Бэмби» и плачут. Появление слез — это не проявление слабости. Скажем, чудовищная история про детей-инвалидов может тебя перепахать, но вообще не вызвать слез, потому что задействованы совсем другие струны. А какая-то безыдейная мимишная фигня может пробить на слезы. Так что, если есть какая-то слезливая тема, тащите, я легко включусь и зарыдаю.

— Когда вы дрались в последний раз и почему?
— В смысле «получал» или «отвешивал»? И то, и другое было. От меня может прилететь, но только за хамство и вероломство. Года три назад я был велосипедистом, и на дороге один водитель был сильно неправ. Подрезал меня, а потом еще и наорал кучу неправильных слов. Пришлось выразить недовольство прямой рукой в открытое окошко. Получилось довольно точно. Но у меня был такой стресс, что я больше не велосипедист. В тот день настоящий комплекс заработал.

— В чем, по-вашему, заключается сила?
— Сильный для меня — это человек с мозгами, человек, который не только кое-что понимает про окружающий мир, но и чувствует свое место в нем. Воннегут объяснил нам всем, что ни фига каждый из нас не венец и не цель существования. Ты думаешь о своем предназначении — вот для чего ты? Для чего? Симфонию написать? Автомат сконструировать? А оказывается — бабушку перевести через дорогу, потому что смысл и цель — это она, а не ты. Какой план на каждого из нас, не знаем. В общем, сила — в мозгах. Без них ничто не имеет смысла.

— Как слабому человеку стать сильным?
— Стать сильнее можно только общаясь с более сильными. А как можно расти, общаясь с теми, кто слабее? Ежесекундно чувствовать свое превосходство? И что? Нет, сильные люди — это очень круто. Сильный человек — это не угроза, это повод восхититься человеческой природой. Надо общаться с сильными и никогда не бояться выглядеть слабым. Просто смотреть на лучших и работать над собой. У меня есть друг, Михаил Вебер, — спортсмен, трехкратный чемпион мира по пауэрлифтингу, физически сильный и мозгом крепкий. Во всех отношениях лучше меня. И что мне теперь делать? Пожалуй, продолжу восхищаться им.

— Вы всегда были спортивным человеком?
— Спортивным? Ой, бросьте. Сегодня, например, все считают себя боксерами. Но я вырос на Чкаловском и видел, что такое настоящие боксеры.
Позже, в середине 90-х, пошли «качалки», в которых занимались колоритные стероидные чуваки, настоящие бандюки на суперджипах. Помню, купили они здоровый мешок Everlast, наполнили рисом и мутузили его. И вот как-то сидим мы, 18-летние щеглы, и смотрим: один из этих мощных 25-летних чуваков вошел в раж — сначала он мутузил этот мешок так, что по залу летела кровь — прямо через бинты, а потом запрыгнул на него и просто разодрал. Блин, конечно, мы все хотели быть такими, как он.
Нет, я не спортсмен, я сочувствующий. Могу подтянуться 20 раз на перекладине, раз пять в неделю я хожу в зал. Но если больше — мне становится скучно. Смотрю на своих друзей-айронмещиков и не понимаю: правда, что ли, интересно два дня куда-то бежать без остановки? У меня бы крыша поехала. Я уважаю походы в зал — где не только можно штангу поднимать, но и мышцы рта разработать в диалоге. 

— Как вы относитесь к сильным женщинам?
— Когда слышишь словосочетание «сильное женщина», кажется, что это стеб. Сильная женщина — это какой-то образ из South Park. Правда, это кто? Хилари Клинтон? Тина Канделаки? Вот, мой партнер, Марина Атчикова, — сильная женщина, целеустремленная, крутая, которая может со всеми общаться на равных. Но с теми же мерками я бы подходил и к сильному мужчине. Нет, сила — это категория вне пола.

— Что самое сложное в вашей работе, о чем непосвященные даже не догадываются?
— Я тут подумал, получается, мы всю жизнь занимаемся тем, что продаем дополненную реальность. Что такое маркетинг? Что такое реклама на радио? Воздух. Наша работа — это создание айсбергов, мы такие айсмейкеры. Айсберг огромный, а на поверхности — только очень маленькая и очень красивая его часть. И вот ты прикладываешь какие-то невероятные усилия, чтобы взбилась эта пеночка, и все смотрят: «О, ребята, вот вы прикольные, опять клевой пеночки намутили, молодцы. Не устали?» — «Нет, конечно!» А на самом деле устали, адски устали.

— Почему вы выбрали для себя World Class?
— Я знаю Михаила Плужникова, он безбашенный перфекционист и профессиональный фитнес-маньяк. Когда он рассказывает, сколько времени и каким образом в его клубах стирают полотенца, надо видеть, как блестят его глаза.