Какие слабости может позволить себе сильный мужчина? Андрей Чайка
Люди

Какие слабости может позволить себе сильный мужчина? Андрей Чайка

Известные ростовчане — в совместном проекте «Нации» и World Class.

автор Екатерина Максимова/фото Дмитрий Норов

14 Ноября 2018

Герои нашего большого проекта — сильные мужчины, которых мы попросили рассказать о своих слабостях, о том, когда они в последний раз дрались, когда в последний раз плакали.
Все они являются клиентами фитнес-клуба World Class, где мы и проводим интервью и фотосъемку. (Интервью с Виктором Кейру смотрите здесь, с Алексеем Колосовым — здесь, с Александром Травиным — здесь, с Евгением Миронюком — здесь, с Александром Щербаченко — вот здесь.)
Сегодняшний герой — Андрей Чайка, владелец ФК «Чайка», учредитель группы компаний «Чайка», крупнейший дистрибьютор Shell в России.

— Какие слабости вы можете себе позволить?
— Моя слабость — футбол. «Здравствуйте, меня зовут Андрей, и я футбольный маньяк». Как только я отвлекаюсь от дел, оказываюсь на отдыхе или с семьей, сразу в мыслях только игра. Я не специально, это неконтролируемый процесс. Сидишь ты на банкете, старательно всем улыбаешься и киваешь, но рано или поздно кто-нибудь повнимательней все равно тебя вычислит: «Почему, вы думаете, он так загадочно улыбается? Это он в телефон косится, матч смотрит». Вычислили? Ну, и ладно, тогда еще пятнадцать минут меня не трогайте, пожалуйста, до конца матча.
К сожалению, с семьей я провожу очень мало времени. Так что, когда мы вместе, я сразу начинаю выполнять все приказания. Детей у меня трое, так что приказаний предостаточно. Чувствую, ездят на мне немножко.
Еще одна моя слабость, моя страсть — моя коллекция. Подглядел давным-давно у своего отца. У нас дома был такой шкафчик, в котором он хранил коньяки, ликеры. Все такое красивое, сверкающее, в хрустальных бутылках. Советский шик, элементы сладкой жизни. Спиртного я почти не употребляю, но, видимо, этот мощный образ как-то на меня повлиял. Короче говоря, я собираю уже очень долго, лет 20 точно, эксклюзивные коньяки, вина, виски. Уже больше тысячи бутылок, пришлось даже выделить им специальную комнату. Это коллекция, но если в эту комнату приходят мои друзья и с какой-то особенной тоской смотрят на определенную бутылку, я ее, конечно, открываю.

— Что в отношениях с подчиненными и бизнес-партнерами проявление великодушия, а что слабость и попустительство?
— Я, как многие, очень долго не мог заставить себя делегировать. Казалось, только отвернусь, и все сразу полетит в тартарары. Но потом справляешься с этим, окружаешь себя людьми, которым можешь доверять, и это очень классное ощущение.
Часто в общении полагаюсь на интуицию. Если речь о новых сотрудниках, всегда интересуюсь, чем человек увлечен. Отвечая на вопрос об увлечениях, человек отлично раскрывается. Что обычно говорят: «я так люблю читать» или «я обожаю спорт». Сейчас это модно: все очень любят читать и все очень спортивные. Достаточно задать самый простой вопрос: что читаете? Или: какой спорт? Все сразу становится ясно. И я не жду, чтобы наши вкусы или интересы обязательно совпадали. Вчера разговаривал с человеком, которого я беру директором на азиатский рынок, он сказал: я вообще не люблю футбол, прямо вот совершенно. И подкупил меня этим. Здорово, думаю, значит, меньше будем трепаться о футболе и больше работать.

— Когда вы плакали в последний раз и почему?
— 10 месяцев назад, когда умерла моя мама. До этого я плакал 25 лет назад, когда погиб отец. Да, я плакал всего два раза, потому что не умею плакать. И вроде бы я могу быть сентиментальным. В кино сижу, вокруг все плачут, мне тоже не по себе, но заплакать не смогу. Говорят, когда плохо, надо прорыдаться и станет легче. Я бы, может, и хотел, но нет. А в детстве, кстати, плакал постоянно — папа ругал меня жутко. Но я вообще не мог проигрывать, и как только нашу футбольную команду обыгрывали, я начинал рыдать.

— Когда вы дрались в последний раз и почему?
— В зале со спарринг-партнером — не так давно, а если вы про уличные потасовки, то лет 25 назад. Вообще до последнего стараюсь все решить с помощью слов. Просто потому, что, если я ударю, моему оппоненту будет прямо совсем неважно, а я замучаю себя переживаниями на эту тему. Вообще договариваться с кем угодно — это прямо мое. Ударить я могу только в самом крайнем случае, если, например, ситуация представляет угрозу безопасности моих близких.

— В чем, по-вашему, заключается сила?
— Сильный человек — это человек с сердцем, который умеет терпеть, прощать, смело говорить правду. Не бояться говорить правду — вроде просто, но на деле совсем непросто, и сегодня это довольно редкое качество. Кстати, я часто задаюсь вопросом, как поведу себя в экстремальной ситуации. Например, когда в шторм тонет человек. Поплыву я к нему, рискну собой? Сейчас кажется, что поплыву, а иной раз, что, может, и нет. Или ситуация: молодому, полному энергии, человеку сообщают о смертельном диагнозе. Один ломается, а другой мобилизуется и умудряется как-то совершенно необыкновенно прожить отпущенные ему дни-месяцы-годы. А ты сломаешься или нет? Вот, задаешь себе такой вопрос и до конца не понимаешь, знаешь ли ответ. Хотя я считаю себя человеком сильным и довольно рисковым. Но это такой вопрос, тонкий, можно быть сильным физически, мутузить всех направо и налево, но с какими-то психологическими испытаниями не справляться.

— Как слабому человеку стать сильным?
— Никто этого не знает. Человек в школе был слабым, все его тюкали, а потом смотришь — чемпион или лидер мнений. А бывает наоборот, был ярким, крутым, звездой и всеобщим любимцем, но что-то пошло не так, по пути сломался. Мне кажется, не может тут быть рецепта, понятно только, что очень вредят сомнения. Делай то, что считаешь нужным, желательно то, что тебе нравится, и ни в чем не сомневайся, ни о чем не жалей. Сомнения ничем не помогут, только отберут силы.

— Вы всегда были спортивным человеком?
— Я занимался футболом с 8 лет и до 21 года. Мои родители очень много для этого сделали. Поверили в меня, в 12 лет отпустили из села Песчанокопского в ростовский интернат. И с 15 я профессионально занимался футболом, он был моей жизнью. В 90-х был в дубле ЦСКА, вызывался в юношескую сборную России. Но после серьезной травмы решил уйти. Тогда многие мои знакомые покрутили пальцем у виска. Но я поставил на учебу, на свое дело и не жалею об этом. Тем более что футбол из моей жизни никуда не делся. Есть футбольный клуб «Чайка», названный в честь моего отца. Сейчас команда играет в профессиональной футбольной лиге и борется за выход в ФНЛ. Из последних наших достижений: 26 сентября «Чайка» принимала на своем поле в Песчанокопском махачкалинский «Анжи» — в 1/16 финала Кубка России. Но, главное, скоро у нас будет своя футбольная академия.

— Как вы относитесь к сильным женщинам?
— Ох, не знаю… Можете меня осудить, но женщина, которая руководит заводом, партией или государством — не моя. Я не говорю, что это плохо, просто не моя совершенно.

— Что самое сложное в вашей работе, о чем непосвященные даже не догадываются?
— Самое сложное — не сойти с ума от ответственности. 18 лет назад наша компания была создана с нуля, а сегодня, если брать все подразделения, это более полутора тысяч человек. У каждого есть семья, дети. Приходится все время об этом помнить. Ни разу, какие бы сложные времена не наступали, мы не сокращали штат, не позволяли себе задерживать зарплаты, «потому что кризис». Люди пришли ко мне работать, доверились мне, и я все время чувствую, что я за них в ответе.

— Почему вы выбрали для себя World Class?
— Мне нравится в World Class, я привык. А если я к чему-то привыкаю, со мной надо сделать что-то прямо очень нехорошее, чтобы я от этого отказался.