«Урал — это ноги России, Кубань — руки. А голова — это Алтай»
Места

«Урал — это ноги России, Кубань — руки. А голова — это Алтай»

Фотограф Даниил Коржонов рассказывает, куда поехать, когда вы на грани нервного срыва.

автор Екатерина Максимова 

29 Февраля 2016


Алтай везде. В смысле, он не вокруг, а внутри человека, это не GPS-координаты, а состояние сознания. Так говорит настоящий алтаец Данил Иванович. Подписываюсь под этими словами.


Данил Иванович живет в священной долине Каракол, у него там академия духовного развития, куда приезжают люди в поисках внутренней силы. Он просит называть себя «хранителем духовных знаний» и обижается, если его называют «шаманом». Знаете, все эти стереотипы о шаманах: какой-то ряженый, при каждом удобном случае скачущий вокруг костра и размахивающий куриной лапкой. Здесь ничего подобного. В общении Данил Иванович очень простой человек, но это такая простота, знаете ли, которая нетривиальную мудрость источает. Он учит людей обращать внимание на окружающий мир, читать знаки природы. В общем, все то, к чему должен стремится  фотограф. 


Алтай с тобой что-то определенно делает. Сложно казать, что конкретно. Не то, что ты какие-то мысли ценные выносишь из этого опыта и можешь ими поделиться. Но ты определенно начинаешь как-то по-другому мыслить. Приезжаешь домой, ты более спокойно и уверенно себя чувствуешь, меньше переживаешь из-за всякой чуши, как-то правильнее общаешься с людьми. Грубо говоря, проще переносишь, что тебе в метро на ногу наступили.


На Алтае я оказался в первый раз лет восемь назад, это были студенческие горные походы. Честно, у меня тогда вообще не было каких-то особых ожиданий относительно Алтая, мне просто хотелось отдохнуть. Потому что я учился на физтехе МФТИ, а это напряженное занятие. Отдых с 30-килограммовым рюкзаком за спиной вроде бы непростой, но если надо «почистить голову» — то, что нужно. Да, я ничего не ждал, но Алтай меня сильно зацепил. Сидишь на перевале, смотришь на хрустальные горы, и что-то с тобой действительно происходит. На Алтае многие места иначе как местом силы не назовешь. Скажем, Мультинские озера или Актру с ее лиственничной долиной.


Там не чувствуешь времени. Там понимаешь, сколько же всего лишнего  тебя окружает в городской жизни. Не надо интернета, не надо телефона. Получаешь удовольствие от самого существования, от того, что у тебя под ногами. Мне кажется, именно так приближаются к состоянию счастливого человека.


Я был на Алтае уже семь раз. Честно говоря, каждую осень я стараюсь проводить там. Осень — это время Алтая. Недаром одна из версий значения слова «Алтай» — «золотые горы». Алтай для меня начинается, когда подъезжаешь к Горно-Алтайску,  и открывается вид на Катунь. Потрясающая река бирюзового цвета.  Ну, и дальше по Чуйскому тракту, пока не упрешься в государственную границу с Монголией. Инфраструктура на Алтае развивается достаточно уверенно. Основания верить в то, что Алтай станет популярным туристическим маршрутом, есть. Конечно, это преображение происходит не за счет государственных дотаций. Все делают местные. Сегодня есть очень хорошие турбазы, о которых лет восемь назад не приходилось и мечтать. Не думайте, что там пять звезд и олл инклюзив, и даже на теплый туалет не рассчитывайте. Просто чистые домики, которые содержат очень приятные люди. Да, смиритесь, удобства на улице — это же горные условия. Бросьте, там очень хорошо.


 Из вкусного на Алтае — кизил. Он везде, это очень удобно, им всегда можно подкрепиться. Ягоды сочные, правда, немного вяжут. Из полезного  — монгольские шерстяные вещи. Совершеннейший мастхэв — носки из шерсти верблюда и яка. Это понял не только я, но и  все мои друзья. Так что теперь, приезжая на Алтай, я набираю их пачками. Терморегуляция совершенная, я во все походы в них хожу.


Из Москвы до Барнаула и обратно вы долетите за 15-25 тыс. рублей. Но лучше лететь до Горно-Алтайска — оттуда удобнее добираться, но это направление обычно чуть дороже и меньше рейсов. Дальше из городов нужно заказать маршрутку. Мы обычно едем в село Мульта на «газельке», потом уже нужно что-то мощное, вездеходное, чтобы добраться на Мультинские озера. Подниматься в горы придется по грунтовке, которая зачастую размыта дождем. Вот здесь нужна отменная спина и все остальное, потому что 3-4 часа тебя будет колбасить  по кочкам. Иногда можно встрять в колее по пояс.


Высокогорная долина Актру на всех производит впечатление. Там есть хорошая база с домиками и банями. Еще нужно увидеть урочище Ештыкель. Если взобраться на холм и посмотреть на это место сверху, получится ожерелье из небольших болотистых озер. Их там до тысячи, это очень круто. И над всем этим нависает Северо-Чуйский хребет. Осенью это совершенная красота.


Когда люди смотрят фотографии, сравнивают со своей суетной жизнью,  в голове у них возникает идиллия. Красота, гармония и прочее. Это не совсем так, конечно. Жизнь на Алтае — не пасторалька, это труд большой. Жить там тяжело. Отказаться от всех благ цивилизации, оказывается, очень непросто. Вот, даже супермаркета рядом нет — уже что-то не то, не говоря уже о дискомфорте от отсутствия общения с людьми. А зима! Она там суровая. Весной бывают паводки и даже наводнения. Так что сказка сказкой, но надо сначала приехать и оценить свои силы. Хотя у многих возникает сильная связь с Алтаем. В прошлом году, возвращаясь домой, мы встретили земляка. Оказывается, он ездит на Алтай строить небольшой домик — просто в поле на холме. Там вокруг на десятки километров ничего нет. Говорит, еще годик — достроит и переедет туда окончательно.


Я не люблю, когда нашу страну начинают разбирать на «рейтинговые места»: «Алтай — визитная карточка России» или «Байкал — центр самоидентификации русских». Нет, так не бывает. Россия — это такой изощренный пазл, кто поездил — знает. Это не сборник рейтинговых мест, это организм такой, где все взаимосвязано, все живет, течет, дышит. Мне очень нравится Алтай, но мне еще очень нравится Урал, очень нравится Камчатка. Алтай — это как голова, мозг человека. Там, правда, начинаешь задумываться о жизни. Урал — я люблю бывать там зимой. Это определенно ноги. Там нужно много ходить, чтобы согреться, там, правда, ноги кормят, это суровые места. А Краснодарский край…  Там сеют и пашут, там производят. Это  руки. Камчатка — вы видели, на карте  полуостров похож на ухо. И там, правда, начинают активно работать все рецепторы — там ревут медведи, извергаются вулканы, все буйствует, шумит и пахнет. Давайте на этом остановимся, закончим с анатомическими метафорами, пока не договорились до чего-нибудь.