«Почему ростовчане такие наглые? Ростовчане — это кто вообще?»
Места

«Почему ростовчане такие наглые? Ростовчане — это кто вообще?»

Музыкант Марк Котляр отвечает на самые популярные запросы в «Яндексе» о земляках.

автор Ольга Майдельман/фото Михаил Болотов.

22 Августа 2019

Марк Котляр — певец Ростова (автор-исполнитель в стиле алкоджаз, проект «Какмузыка») и кормилец Ростова (управляющий Red Burger Bar). И вообще личность колоритная и в городе известная. Поэтому именно его мы попросили ответить на популярные запросы в «Яндексе» о ростовчанах. Проиллюстрировали все это фотографиями бытописателя Ростова Михаила Болотова.


Ростовчане — кто это?

— Есть характерные черты, которые отличают коренных ростовчан от других россиян. Я бы выделил такую — агрессивная жизнерадостность. Мы довольно агрессивны, чтобы не дать себя в обиду, а юмор и самоирония позволяют нам выживать. Ростовчан всегда почему-то сравнивают с одесситами. А на тех сильно влияет образ, навязанный Одессе: будто все они хохмачи, хитрые, пронырливые, Беня Крик, Привоз, вот это все. И они стараются образу соответствовать. А часто за этой маской — совсем другие люди.

— Но нам тоже пытаются навязать образ Ростов-папы.
— Да, но я редко встречаю ростовчан, которые бы пытались соответствовать криминальному имиджу. Мы не криминальные, просто мы агрессивные. Во всем. Если на пляже в Лазаревской будет только один лежак, и на него будут претендовать люди из разных городов, я думаю, что достанется он ростовчанину. Эта агрессивность наша, она скорее синоним жизнеутверждения.

— Стремление к лидерству?
— Да, вот хорошее слово, лидерство. Мы не можем быть на вторых ролях. И все должно быть по нашим правилам. Вот смотри, Ростов — город многонациональный, да? Но мы признаем только тех, кто ассимилировался, кто принял наши взгляды. Если нам пытаются навязать свои, такое не пройдет. Все большие, великие города принимают в себя всё и всех, но перемалывают и делают из этого свое. И в Ростове любое влияние извне перемелется и станет чисто ростовским. Даже само это выражение — «чисто ростовское» — говорит об этом.


Почему ростовчане такие наглые?

— Это не наглость! Наглость это что? Без очереди пролезть? Я недавно смотрел документалку об Израиле, хочется понять страну, там сейчас мама моя живет, — вот где наглость, возведенная в крайнюю степень. «Не в дверь, так в окно» — их любимая поговорка. В Ростове не так. Мы не наглые — мы настойчивые.

Для меня наглость ростовчан в другом — в наплевательском отношении к жизненно важным вопросам: по кладбищу, например, не пройдешь без сменной обуви, ну, сделайте дорожки нормальные. И такой ответ: тебе надо, ты и делай. Вот это наглость, я считаю. В этом да, но не в другом. Мы не хабалы. Знаешь, есть такое слово хабалка?

— Знаю, и им очень часто характеризуют ростовских женщин.
— А это не так. Женщины у нас характерны другим. Чем? Наши женщины максимально настроены в отношениях на… (подбирает слово) взаимовыгоду. И это не всегда деньги. У нас все не «просто так». Нельзя взять вот навесить ростовчанке на уши лапши про любовь и выехать на этом. Я каждый раз приезжих предупреждаю: это вам не Москва, где ты приходишь в клуб и знаешь, чего ждать от женщин.
У нас «просто так» не бывает. У нас можно увидеть женщину, уже утром идущую при полном параде. Даже в наше заведение, а это бургерная, в таких нарядах ходят! Невольно возникает вопрос, чего ты ждешь от этого вечера? А она ждет. И, конечно, к ней подходит мужик в шортах, майке растянутой, гусар в душе, а она: нет. Как? Ты же пришла сюда нарядная. Но — нет, она не для этого.
Любимая моя история. Пришла в заведение девушка, одетая в роскошный сексуальный наряд, который держался на честном слове, тонкой ниточке на шее и на сосках. Ее все фотографировали, подходили знакомиться, ей это очень нравилось. Но когда я выложил на своей странице в фейсбуке «вот какие дамы к нам ходят», сразу написала: «Удали, пожалуйста, я не для этого надела это платье».

— Позволь, а для чего она надела это платье?
— Вот для того, чтобы написать «я не для этого надела это платье». Не знаю, для чего. Я вообще современную молодежь не понимаю — в плане секса. Моя жена, она на 10 лет младше меня, но она мне говорит: слушай, когда это произошло, что для мужчин танец стал важнее секса? То есть огромное количество людей появилось, которым просто нравится танцевать. Вот я в свои 20 лет приходил в Chester, Genius… Танцы? Я вообще про них не думал. Танцы — это был самый последний аргумент, когда даже на жалость девушку не взять.

Ростовчанке нужен отклик, такая фишка. Во время чемпионата мира была история. Подходит ко мне молодой парень: «У нас назревает конфликт с мексиканцами, можно нас с охраной защитить?» Мексиканцев было нереально много, и они были у нас уже с утра, местные просто попасть не могли. Пошли разбираться. А ситуация в чем: мексиканцу понравилась девушка, ростовчанка. Они пообщались, и она ему сказала, что если он купит ей коктейль, то может ее поцеловать. Он ей купил коктейль. Она коктейль взяла и ушла. Он пришел за поцелуем, конечно. И она могла бы отыграть с юмором это, в щечку там дать поцеловать. Но она предпочла быть наглой. Мы потом с этим мексиканцем общались, он говорит: «Я не понимаю!» Я говорю: «Это была шутка». А он: «Шутка — это если бы я не купил коктейль. Это была сделка». А для девушки — норма: получила внимание, получила коктейль. Не просто так пришла.


Почему ростовчане гэкают?

— Ну, я не гэкаю. Украинцы гэкают. Израильтяне, кстати, гэкают! У них в иврите даже буква такая есть — «гхэ». Вообще я раньше думал, что это от культуры зависит. Теперь мне кажется, что исторически так сложилось, от казаков пошло. Но я лет 15 не обращаю на гэканье и перестал замечать это.

— Отличает нас вообще манера разговора? По сравнению с питерцами, например.
— Я еще раз повторюсь, мы агрессивные. И эта агрессивность проявляется во всем, даже в общении. Как-то мы с моим другом, известным ростовским бизнесменом, сидели в баре. Засиделись допоздна, и кроме нас в баре уже никого не было, только одна крупная такая женщина. Я вообще-то побаиваюсь крупных женщин. И смотрю: она все ближе подсаживается, вот уже рядом с нами. И вдруг говорит: «Я давно за вами наблюдаю, такой известный человек… Скажите, вы — гей?» Нормально?! А мы можем так. Мне жена говорит: вот ты такой человек, ты можешь заговорить с кем угодно на улице. И я правда могу. В Питере совершенно другая культура общения. Там даже в клубах и барах нет этого панибратства и амикошонства, как у нас. Нет, они нормально отреагируют, если ты подойдешь, но сами так делать не станут.

— А чем закончилась история с геем?
— Не скажу… Я как-то шел в шортах и пиджаке по Пушкинской, ко мне подошла женщина с сыном и спрашивает: «Вы ведь Марк Котляр? Я вас узнала. Знаете, у вас очень гейский наряд». Я ответил: «Ну, это наверное потому, что я гей». Но я понимаю, что она не хочет обидеть. Мне вот москвичи говорят: ты когда шутишь, часто переходишь на личности, но на тебя никто не обижается. Вот это тоже наша черта. Мы так шутим, и это не из желания обидеть. Да, это проявление агрессии, конечно, нельзя говорить незнакомому человеку «вы так по-гейски выглядите». Но мы такие, какие есть.

— А ты слышал такое выражение «с Ростова»?
— Да я за него столько страдал! «С Ростова» — это вообще мой конек. Мы с Русланом Кечеджияном, талантливейший наш режиссер, снимали сериал для московского телеканала, я писал сценарий где-то с седьмой серии. Он был про местных пацанов, с Западного района. И когда встал вопрос о названии, я предложил: давайте назовемся «Мы с Ростова». Литературно неправильная совершенно фраза, но пусть каждый честно себе ответит, где бы ни спросили ростовчанина, откуда он, любой ответит: «Я с Ростова». И это простонародное, обиходное выражение, которое не принижает достоинств великого и могучего. Удобно говорить так. И когда сериал вышел, я все принимал, любую критику: что это воспевание быдла, и «худший сериал 2012 года» (хотя я считаю, что это тоже титул). Но самая страшная критика обрушилась из-за названия. Даже мои близкие друзья, а особенно родственники-филологи… Что обидного, не понимаю. «Мы из Ростова» — просто не звучит! Тут нет иронии. Это вот если бы Бондарчук снял «9 роту» про ростовских парней, тогда да — «Мы из Ростова». А для моего сюжета это нормально, потому что они говорят так. А я с тех пор специально говорю всюду: я с Ростова.


Почему ростовчане не любят краснодарцев?

— Мне кажется, что это краснодарцы не любят ростовчан. Есть соперничество у нас, потому что Ростов — центр Южного федерального округа. А краснодарцы, наверное, хотят, чтобы это был Краснодар. Но это два совсем разных города. Мы одно время семьями ездили в Краснодар, гуляли по Красной улице… кстати, не понимаю, зачем ее перекрывают на выходные. В чем кайф? Я вообще не понимаю стремление горожан ходить по проезжей части. Я ни в одной стране мира не видел, чтобы люди шли по дорогам. А у нас — ходят. Почему? Деревенская привычка какая-то. В городе есть тротуар и по нему прикольно идти. Но в Краснодаре им нравится ходить по дороге — в субботу и в воскресенье. Не знаю, почему наши стэндаперы до сих пор не обыграли эту тему.

Что мне больше всего нравится в Краснодаре, так это ресторанное и барное движение. Куча мест непафосных, закуточков симпатичных, «Борщ бери», все такое. Ростов прикольными названиями не славится, у нас все очень традиционно — ресторан «Натали». Почему Натали? А потому что это жена хозяина. А в Краснодаре могли бы запросто назвать кафешку «Сиськи и письки», они попроще относятся к этому. И в Ростове никого не интересует заведение на 10 столиков: «Ради 100 тысяч рублей корячиться?» В Краснодаре люди готовы корячиться за 100 тысяч, хозяин может сам стоять за барной стойкой. А нам надо, чтобы доход был сразу миллион, чтобы глобально поперло. А че, нет миллиона? Ну, не поперло.


Почему ростовчане не любят москвичей?

— Да что за запросы в «Яндексе»! Вот я вообще всех люблю. Но я понимаю тех, кто не любит москвичей. В Ростове нет четкого деления на людей с высшим образованием и без. Иной раз житейская мудрость, опыт, закваска, они гораздо важнее образованности. Огромное количество успешных коммерсантов в Ростове без диплома и огромное количество — с дипломами. У нас нету кичливости: ты — неуч, а я умник, вуз закончил. И мы не любим тех, кто умничает и показывает свое превосходство. Ты чего-то в Москве добился? Ну, класс. А теперь научись вести себя так, чтобы люди не чувствовали себя рядом с тобой вторым сортом. Тут не любят такого. Можно канделябром получить по уху.

Пару лет назад я возил по ростовским заведениям двух ресторанных критиков, ну, пришлось: я представляю ЮФО в сервисе «Афиша. Рестораны». Я человек лояльный, но к концу дня я подустал от этого вот «а у нас в Москве». Я понимаю, работа такая, надо сравнивать. Но устаешь. Конечно, почти все наши рестораны в сравнении с московскими проигрывали. И к концу вечера я их привез на рынок «Алмаз», в заведение под названием «Сабирабад». Это маленькая азербайджанская забегаловка, отделанная сайдингом, жуткие столы с клеенками, мухи — даже зимой, но! Тут делают самый вкусный шашлык из баранины в моей жизни. И эти критики столичные ели с придыханием, по локтям у них текло. И ни одной фразы «а у нас в Москве» не было.
Недавно один из этих критиков звонил — делает обзор регионов — спрашивал: «Как называлось то заведение, как?!»


Где ростовчане ищут работу?

— Где угодно, только не в Ростове (смеется). Я не ищу работу много лет, она меня сама находит. Правда в связи с кризисом среднего возраста у меня переоценка ценностей, и мне кажется, что я вообще ничего не умею. Но ситуация, когда безработный ездит на «мерседесе», для Ростова вполне обычная.

— Мне кажется, в Ростове самая рабочая схема — имитация бурной деятельности.
— Я когда работал в сфере недвижимости, придумал тезис, которым в агентстве пользуются до сих пор: «Не умеешь работать, научись отмазываться. Не можешь отмазаться — работай». Есть люди, которые не умеют работать, но умеют гениально отмазываться. Можно сказать, что это каждый второй ростовчанин. В Москве или за границей такой культ — делай свою работу хорошо и будешь получать за это хорошие деньги. Вот в Ростове этого нет. Здесь очень много на связях и личном контакте. Поэтому важно не быть директором, а важно знать директора.


Где ростовчане покупают одежду?

— Странный запрос. В магазинах. Ну, лично для меня период увлечения брендами давно прошел. А в ростовчанах это есть — залипание на Armani, Versace, сейчас Gucci пошел. Залипушный Gucci. Вот эти сумки напоясные или кроссовки. Пятница-суббота у нас самый большой наплыв, и огромное количество молодежи в кроссовках Gucci. Кто-то это завез на «Прогресс» (вещевой рынок в Ростове), и они даже не врубаются, что, извини, настоящий Gucci стоит тридцатку. По человеку видно — это не его цена. Но он в Gucci! В Ростове очень любят пыль в глаза пустить. В молодости у меня был друг, он однажды купил себе пиджак Armani, на рукаве у него была лейба, они вообще спарываются, но он не спарывал.


Куда в Ростове сходить?

— На меня сейчас все накинутся, но я не считаю Ростов туристически привлекательным городом. Чтоб он таким стал, надо же что-то делать. Ну, зачем американец, приехав в Москву, вдруг скажет себе: «А поеду-ка я в Ростов!» Чтобы съездить разок в Старочеркасск и в «Казачьем курене» шашлыки поесть?

Да, Ростов — это гастрономическая единица страны. Но если разобраться, что у нас есть? Тайская кухня? Нет. Марроканская? Нет. Индийская? Нет. У нас есть роллы, суши, стейки, бургеры. Мы могли бы отличаться от всей страны Левым берегом, но он в запустении. Людей, которые едят раков в ресторане, я не понимаю. Если я хочу раков, то это только дома: должно течь по рукам, должен быть замусоленный пивной бокал... Но это один вечер. А потом чем удивлять? Пройтись по магазинам по Садовой? Ты заметь, за последние пять лет стрит-ритейл как таковой ушел с улиц, вот эти уличные магазины одежды. У нас практически нет трафика на Садовой. После восьми вечера улица мертвая. На Пушкинской есть кафешки только от Чехова до Публички. И это городская политика — открыть у нас заведение очень трудно, я уж не говорю о том, какие сложности возникают, когда оно начинает работать.


Почему в Ростове нет метро?

— Ну как? Грунтовые воды же. Я вообще сторонник метро. И очень жалею, что у нас его нет. Я вообще жалею, что у нас нет фишек прикольных. Например, канатной дороги с правого на левый берег, как было бы круто! Или огромный бассейн в центре города, летом открытый, а зимой — каток. Я не понимаю, почему власти не делают нам этих приколюх. Причем огромное количество людей готовы этим заниматься, есть финансы. Но попробуй это пробей.


Где ростовчане отдыхают на море?

— В Лазаревской. Это чисто ростовский курорт. Что тебе там не нравится? Всё? Ну, правильно, любой нормальный человек не поймет прелести курортов Краснодарского края. И у меня отторжение. Но, знаешь, какой самый большой загон? Те, кто смог поездить по миру, для них самое большое потрясение — Гавайи. Ёклмн, говорят, там же ни музыки на пляже, ни официантов! Ну, вот это вопрос культуры. И я себя не отделяю. Расскажу такой случай. Мы с друзьями были на Кубе, пошли на пляж, там весело проводили время, и с нами познакомились иностранцы. Давайте, говорят, в волейбол сыграем в бассейне. Ну, давайте. И мы играли с ними в волейбол в бассейне. Потом мы вместе выпивали, общались, они говорят: ребят, вы такие классные, правда. Такое было теплое общение. Они говорят: «А можно вам один вопрос задать?» — «Ну, конечно!» — «Мы играли час, за этот час мы все сходили в туалет, а вы — ни разу. Почему?» И вот тут я осознал, как далеки мы от мировой культуры.