Все больше подростков в Ростове хотят сменить пол. Что делать родителям? Мнение психиатра Ольги Бухановской

Все больше подростков в Ростове хотят сменить пол. Что делать родителям? Мнение психиатра Ольги Бухановской «Завтра нам скажут, что это норма — хотеть стать собачкой. Это не норма, это надо лечить».

автор Мария Погребняк/заглавное фото Lindsay Morris
Люди

Все больше подростков в Ростове хотят сменить пол. Что делать родителям? Мнение психиатра Ольги Бухановской

«Завтра нам скажут, что это норма — хотеть стать собачкой. Это не норма, это надо лечить».

автор Мария Погребняк/заглавное фото Lindsay Morris

Логотип Журнала Нация
В России, и в Ростове в частности, резко выросло количество подростков, которые хотят сменить пол. Что делать родителям таких детей, как помочь ребенку? Объясняет главный врач центра «Феникс», психиатр Ольга Бухановская.

— Насколько это массовое явление сейчас — проблемы с половой идентичностью у подростков? Кого больше: мальчиков или девочек?
— В России всегда преобладали пациенты, которые меняли пол с женского на мужской. И всегда были подростки, которые испытывали проблемы с половой идентичностью. Девушек, желающих сменить пол, было в три раза больше, чем юношей. Но такого потока, как сейчас, не было. Раньше к нам обращались 10 человек в год, сейчас бывает по 5-7 пациентов в месяц. В основном это подростки от 13 лет и старше.
Желание сменить пол может возникать при ряде заболеваний. Поэтому мы должны отличать истинный транссексуализм от ложного, возникающего при шизофрении. Надо отличать его и от трансвестизма — желания переодеваться и чувствовать себя принадлежащим к другому полу.

Ольга Бухановская, 47 лет, уроженка Ростова-на-Дону. Психиатр, главный врач центра «Феникс». «Феникс» в 1991 году основал ее отец — легендарный психиатр Александр Бухановский, известный тем, что составил психологический портрет серийного убийцы Андрея Чикатило. Специалисты центра лечат расстройства любой степени тяжести: от хронической усталости до депрессии и шизофрении. Занимаются и «расстройствами сексуального предпочтения»: садизмом, педофилией, трансвестизмом и т.д.

Врач-психиатр Ольга Бухановская.

Сейчас стирается само понятие истинного транссексуализма. За рубежом — например, в Америке — этого понятия нет вообще. Они говорят «половая дисфория»: неприятие, недовольство своим полом. Для них это нормально, они последние 10-15 лет боролись за то, чтобы считать транссексуализм нормой, а не патологией. За рубежом считают, что быть транссексуалом или трансгендером — вопрос разнообразия.
Я с этим не согласна. Они относятся к этому так: что хочу, то и выбираю. Забывают, что есть психические расстройства, которые развиваются исподволь, меняют человека и особенности его мышления.
Мы не можем существовать без нормы. Я не говорю, что мы должны относиться к людям, которые не понимают, какого они пола, с точки зрения понятий «хорошо-плохо». Но мы все обязаны понимать, что у нас есть только два пола — мужской и женский. Транссексуализм — это аномалия психики. Этой проблемой должны заниматься психиатры.

— Вы говорите, что сегодня есть много мнимых транссексуалов. Откуда это берется?
— Из интернета. Форумы и сайты, посвященные этой проблеме, очень опасны. Их участники дают неверные советы людям, которые, по разным причинам, решили, что им надо сменить пол. Многие пациенты приходят к нам, уже находясь на неадекватной гормональной терапии: она приводит к тяжелым эндокринным последствиям и сердечно-сосудистой патологии. И мы спрашиваем: «Зачем?». — «На форуме сказали: надо пропить гормоны от 3 месяцев до 1 года, и психиатры никуда не денутся, дадут тебе разрешение поменять пол». В «Фениксе» не дадут. Эти пациенты не больны транссексуализмом.

Фотография из проекта «Будь собой: истории ЛГБТ-подростков».Фото: Мария Гельман.


Недавно позвонил молодой человек из Америки. Был у нас 3-4 года назад на консультации по поводу транссексуализма. Он сказал: «Спасибо, что вы тогда не дали мне разрешение на смену пола. Я заблуждался, я это понял, когда стал жить в Америке». Понимаете, в нем действительно есть гомосексуальность. Но в России к нему так плохо относились, что он начал думать о смене пола. В Америке его по-другому воспринимают, он может быть там открытым гомосексуалистом.
Самая большая опасность и трагедия — принять за транссексуализм шизофрению или трансвестизм. Люди пьют гормоны, меняют пол, но шизофренический процесс или трансвестизм прогрессируют, развиваются дальше. Через какое-то время — через 5 или 10 лет — шизофрения все равно выйдет на первый план.

«Я не могу защитить девочку. Я хочу, чтоб защищали меня». И психологи соглашаются: да, мальчику надо поменять пол. А он просто абсолютно незрелый и инфантильный.

— Если у подростка реальный транссексуализм, как это проявляется в общении с людьми, как меняется психика?
— Она не меняется, это все возникает с детства. Ребенок изначально по-другому относится к своим родителям, сверстникам, игрушкам, играм. Если он истинный транссексуал, то ведет себя соответственно тому полу, к которому себя относит.
По статистике, процент транссексуалов не меняется, он очень небольшой: 1 случай на 100 тысяч человек. Несмотря на это, количество операций по смене пола за границей за последние десятилетия выросло в 2-3 раза: в Америке, Европе, Таиланде. Это следствие их «политики разнообразия». И они активно об этом рассказывают: например, о том, как мужчина-телеведущий менял пол 4 раза. А там налицо шизофрения и сезонность.
Еще пример. В Иране гомосексуализм не приветствуется, это наказуемо по законам шариата. А транссексуализм — наоборот. Там за последние годы тоже стало больше операций по смене пола. Количество транссексуалов не увеличилось — скорее гомосексуалисты нашли обход сурового закона.

Режиссер «Матрицы» Энди Вачовски год назад сменил пол и стал Лилли Вачовски. Ранее операцию по смене пола сделал его брат.


Зарубежная точка зрения — про половое разнообразие — нам сейчас активно навязывается. Я хорошо отношусь к Западу, но это уже ни в какие ворота. То, что сейчас происходит, считается всеобъемлющей нормой. На самом деле, это всеобъемлющая дозволенность и разврат. Нам навязывают, что транссексуализм и трансвестизм — не психическое расстройство, но это не так. Хроническая усталость, синдром эмоционального выгорания — это тоже относится к нашей специальности, к психиатрии, но малой. А транссексуализм, трансвестизм, педофилия — это аномалии психики. Конечно, не такие тяжелые, как шизофрения, деменция или болезнь Альцгеймера, и все же…

— Приведите, пожалуйста, пример такого, мнимого, транссексуализма.
— В последнее время к нам приходят до крайности инфантильные подростки. Был, например, мальчик, который говорил: «Я не могу защитить себя, я спокойный и мягкий, я не могу на кого-то крикнуть, обматерить кого-то. А от меня требуется, чтобы я и себя, и девочку защитил. Я этого не сделаю. Мне хочется, чтобы защищали меня». Он решил сменить пол, чтобы не защищать никого. Это — особенности характера, незрелость. Но этот мальчик прошел через глупость психологов, которые не владеют вопросами половой идентичности и считают, что ему действительно надо менять пол.
Когда ты работаешь с такими людьми, объясняешь, где норма и где патология, желание сменить пол уходит.
Родители, которые потакают желанию своего сына, например, переодеться в девочку, считают, что это половая демократия, не понимают, к чему это может привести. Они не понимают, что надо сразу начать работать с ребенком, чтобы в будущем не сломать ему жизнь. Как примеры — еще два случая, не в России, за рубежом, которые меня просто убивают. 52-летний мужчина, у которого семеро детей, вдруг заявил, что чувствует себя 6-летней девочкой. Жена была против смены им пола. А суд назначил этому мужчине приемную семью. Второй случай: молодой человек, 22 года, заявил, что чувствует себя не мужчиной, не женщиной, а бесполым инопланетянином. Ему сделали 110 пластических операций. А он нуждается в обследовании у психиатра. Им руководит болезнь, доктора должны ее лечить. При грамотной терапии эти идеи могут со временем уйти полностью.

Американец Винни Ох, который сделал 110 пластических операций, чтобы стать инопланетянином.


Пропаганда того, что дети в 8-10 лет могут решать, какого они пола — это неправильно. Что будет дальше? Ты считаешь, что ты не девочка? Ты не мальчик? Ты считаешь, что ты собачка? Завтра нам скажут, что это норма — хотеть стать собачкой. Тогда будут операции и уже не трансгендерные переходы, а собакогендерные. Я не знаю, каким будет следующий шаг.
Туалеты для трансгендеров, оскорбление чувств трансгендеров — это неправильно. В Британии рекомендуют: не называйте беременных мамами, это оскорбляет чувства трансгендеров.
…В советское время у Александра Олимпиевича (Бухановского, отца) было несколько пациентов-транссексуалов, которые родили — но исключительно по вине врачей. Я помню женщину из небольшого поселка, которая была абсолютным мужчиной. Она рассказывала, что сначала ходила к местному гинекологу, спрашивала, что ей делать, раз она чувствует себя мужчиной. Гинеколог посоветовал начать половую жизнь и родить. Она это сделала — через силу, ей было нестерпимо. Рожала дважды, но не ощутила себя мамой. Она попала к Александру Олимпиевичу после трех попыток суицида. И ей дали разрешение на смену пола: это был классический транссексуализм.
В интернете иногда встречаю: женщины говорят, что они мужчины, но при этом хотят родить. Истинный транссексуал никогда не будет рожать.

Кроме мнимого транссексуализма, появилась еще одна тенденция — симуляция сумасшествия у подростков. Быть слегка чокнутым — это необычно, это привлекает.

— Как родителям определить, что их ребенок — транссексуал? И что им делать, родителям, с этим?
— Сами они это не определят. Тревогу надо бить при любых странностях или если ребенок сам начинает говорить о своих ощущениях. И ни в коем случае нельзя стыдить ребенка, загонять в угол. Унижать, избивать ребенка — недопустимо.
Понять и проанализировать его поведение должны высокопрофессиональные психиатры.
Часто бывает так: мальчик надел женское белье, мамины туфли. Родители сразу: скандал, нельзя, плохо! И ребенок замыкается. Лучше сесть и поговорить. По закону о психиатрической помощи родители обязаны привести ребенка до 15 лет на консультацию, если есть какая-то патология или расстройство.
Сейчас к тому же появилась еще одна тенденция, кроме симуляции транссексуализма — симуляция сумасшествия у подростков.

— Стало модно быть шизофреником?
— Быть слегка чокнутым — это необычно, это привлекает. Но это не необычность — это люди, которые страдают. Раньше мы выходили во двор, и у нас была возможность себя показать. Мы могли соревноваться, взаимодействовать, реализовываться. А сейчас подростки где? Они там, в Сети, но в одиночестве.
Они считают, что это круто — порезать вены и выложить ролик в интернет. Или: посмотрите, я вешаюсь, у меня веревка на шее.
Пусть меня критикуют, но моя точка зрения такова: надо закрыть большинство форумов и сайтов, которые неправильно подают информацию о половой идентичности, о нормативности «ненормативного» секса, о восприятии себя.
Кейтлин Дженнер до смены пола была Брюсом Дженнером, олимпийским чемпионом по десятиборью.



И да, я против гей-парадов: воспринимаю это как пропаганду. Конечно, надо защищать права, да. Когда это все начиналось — в 1930-50-е — к гомосексуалистам действительно плохо относились. Но сейчас в большинстве стран у них все нормально.
Была новость, что в октябре в Дании открывается первый публичный дом для зоофилов. Скорее всего это фейк, но в контексте происходящего в такие новости сначала невольно веришь. Так вот, публичный дом для зоофилов. Как взрослый и думающий человек я понимаю, что это безумие. А молодежь может решить: кайф, интересно, попробовать, что ли? Есть рамки, которые мы не должны переходить. Иначе мы потеряем свое человеческое лицо.

— Не каждый родитель согласится травить ребенка сильными лекарствами — «он превратится в «овощ».
— Никто не становится «овощем», это миф. Мы используем психотропные лекарства в маленьких дозах. При психических нарушениях нарушаются обменные процессы в нервных клетках, и мы небольшими дозами восстанавливаем нейрохимический процесс. И обязательно проводим психотерапию. Лечение может длиться долго: например, если проблема трансвестизма возникла в 5-6 лет, а человек пришел к нам в 30.
Когда химические нарушения в мозге присутствуют долгие годы, это сложнее лечить. Чем раньше обращаются за помощью, тем лучше. Пример из моей практики. Мальчик, 8 лет, из кавказской семьи — обаятельный, красивый, хорошо учится. Заявил маме, что он девочка. Мы правильно установили диагноз, назначили лекарство-нейролептик, и он довольно быстро снова стал обычным мальчиком.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ДИРЕКТОР НИИ СКОРОЙ ПОМОЩИ ИМ. СКЛИФОВСКОГО: У НАС ТУТ КАЖДЫЙ ДЕНЬ «ДОКТОР ХАУС»