Все больше подростков в Ростове хотят сменить пол. Что делать родителям? Мнение психиатра Ольги Бухановской
Люди

Все больше подростков в Ростове хотят сменить пол. Что делать родителям? Мнение психиатра Ольги Бухановской

«Завтра нам скажут, что это норма — хотеть стать собачкой. Это не норма, это надо лечить».

автор Мария Погребняк/заглавное фото Lindsay Morris

4 Октября 2017

В России, и в Ростове в частности, резко выросло количество подростков, которые хотят сменить пол. Что делать родителям таких детей, как помочь ребенку? Объясняет главный врач центра «Феникс», психиатр Ольга Бухановская.

— Насколько это массовое явление сейчас — проблемы с половой идентичностью у подростков? Кого больше: мальчиков или девочек?
— В России всегда преобладали пациенты, которые меняли пол с женского на мужской. И всегда были подростки, которые испытывали проблемы с половой идентичностью. Девушек, желающих сменить пол, было в три раза больше, чем юношей. Но такого потока, как сейчас, не было. Раньше к нам обращались 10 человек в год, сейчас бывает по 5-7 пациентов в месяц. В основном это подростки от 13 лет и старше.
Желание сменить пол может возникать при ряде заболеваний. Поэтому мы должны отличать истинный транссексуализм от ложного, возникающего при шизофрении. Надо отличать его и от трансвестизма — желания переодеваться и чувствовать себя принадлежащим к другому полу.

Ольга Бухановская, 47 лет, уроженка Ростова-на-Дону. Психиатр, главный врач центра «Феникс». «Феникс» в 1991 году основал ее отец — легендарный психиатр Александр Бухановский, известный тем, что составил психологический портрет серийного убийцы Андрея Чикатило. Специалисты центра лечат расстройства любой степени тяжести: от хронической усталости до депрессии и шизофрении. Занимаются и «расстройствами сексуального предпочтения»: садизмом, педофилией, трансвестизмом и т.д.


Сейчас стирается само понятие истинного транссексуализма. За рубежом — например, в Америке — этого понятия нет вообще. Они говорят «половая дисфория»: неприятие, недовольство своим полом. Для них это нормально, они последние 10-15 лет боролись за то, чтобы считать транссексуализм нормой, а не патологией. За рубежом считают, что быть транссексуалом или трансгендером — вопрос разнообразия.
Я с этим не согласна. Они относятся к этому так: что хочу, то и выбираю. Забывают, что есть психические расстройства, которые развиваются исподволь, меняют человека и особенности его мышления.
Мы не можем существовать без нормы. Я не говорю, что мы должны относиться к людям, которые не понимают, какого они пола, с точки зрения понятий «хорошо-плохо». Но мы все обязаны понимать, что у нас есть только два пола — мужской и женский. Транссексуализм — это аномалия психики. Этой проблемой должны заниматься психиатры.

— Вы говорите, что сегодня есть много мнимых транссексуалов. Откуда это берется?
— Из интернета. Форумы и сайты, посвященные этой проблеме, очень опасны. Их участники дают неверные советы людям, которые, по разным причинам, решили, что им надо сменить пол. Многие пациенты приходят к нам, уже находясь на неадекватной гормональной терапии: она приводит к тяжелым эндокринным последствиям и сердечно-сосудистой патологии. И мы спрашиваем: «Зачем?». — «На форуме сказали: надо пропить гормоны от 3 месяцев до 1 года, и психиатры никуда не денутся, дадут тебе разрешение поменять пол». В «Фениксе» не дадут. Эти пациенты не больны транссексуализмом.

Мария Гельман.

Недавно позвонил молодой человек из Америки. Был у нас 3-4 года назад на консультации по поводу транссексуализма. Он сказал: «Спасибо, что вы тогда не дали мне разрешение на смену пола. Я заблуждался, я это понял, когда стал жить в Америке». Понимаете, в нем действительно есть гомосексуальность. Но в России к нему так плохо относились, что он начал думать о смене пола. В Америке его по-другому воспринимают, он может быть там открытым гомосексуалистом.
Самая большая опасность и трагедия — принять за транссексуализм шизофрению или трансвестизм. Люди пьют гормоны, меняют пол, но шизофренический процесс или трансвестизм прогрессируют, развиваются дальше. Через какое-то время — через 5 или 10 лет — шизофрения все равно выйдет на первый план.

«Я не могу защитить девочку. Я хочу, чтоб защищали меня». И психологи соглашаются: да, мальчику надо поменять пол. А он просто абсолютно незрелый и инфантильный.

— Если у подростка реальный транссексуализм, как это проявляется в общении с людьми, как меняется психика?
— Она не меняется, это все возникает с детства. Ребенок изначально по-другому относится к своим родителям, сверстникам, игрушкам, играм. Если он истинный транссексуал, то ведет себя соответственно тому полу, к которому себя относит.
По статистике, процент транссексуалов не меняется, он очень небольшой: 1 случай на 100 тысяч человек. Несмотря на это, количество операций по смене пола за границей за последние десятилетия выросло в 2-3 раза: в Америке, Европе, Таиланде. Это следствие их «политики разнообразия». И они активно об этом рассказывают: например, о том, как мужчина-телеведущий менял пол 4 раза. А там налицо шизофрения и сезонность.
Еще пример. В Иране гомосексуализм не приветствуется, это наказуемо по законам шариата. А транссексуализм — наоборот. Там за последние годы тоже стало больше операций по смене пола. Количество транссексуалов не увеличилось — скорее гомосексуалисты нашли обход сурового закона.



Зарубежная точка зрения — про половое разнообразие — нам сейчас активно навязывается. Я хорошо отношусь к Западу, но это уже ни в какие ворота. То, что сейчас происходит, считается всеобъемлющей нормой. На самом деле, это всеобъемлющая дозволенность и разврат. Нам навязывают, что транссексуализм и трансвестизм — не психическое расстройство, но это не так. Хроническая усталость, синдром эмоционального выгорания — это тоже относится к нашей специальности, к психиатрии, но малой. А транссексуализм, трансвестизм, педофилия — это аномалии психики. Конечно, не такие тяжелые, как шизофрения, деменция или болезнь Альцгеймера, и все же…

— Приведите, пожалуйста, пример такого, мнимого, транссексуализма.
— В последнее время к нам приходят до крайности инфантильные подростки. Был, например, мальчик, который говорил: «Я не могу защитить себя, я спокойный и мягкий, я не могу на кого-то крикнуть, обматерить кого-то. А от меня требуется, чтобы я и себя, и девочку защитил. Я этого не сделаю. Мне хочется, чтобы защищали меня». Он решил сменить пол, чтобы не защищать никого. Это — особенности характера, незрелость. Но этот мальчик прошел через глупость психологов, которые не владеют вопросами половой идентичности и считают, что ему действительно надо менять пол.
Когда ты работаешь с такими людьми, объясняешь, где норма и где патология, желание сменить пол уходит.
Родители, которые потакают желанию своего сына, например, переодеться в девочку, считают, что это половая демократия, не понимают, к чему это может привести. Они не понимают, что надо сразу начать работать с ребенком, чтобы в будущем не сломать ему жизнь. Как примеры — еще два случая, не в России, за рубежом, которые меня просто убивают. 52-летний мужчина, у которого семеро детей, вдруг заявил, что чувствует себя 6-летней девочкой. Жена была против смены им пола. А суд назначил этому мужчине приемную семью. Второй случай: молодой человек, 22 года, заявил, что чувствует себя не мужчиной, не женщиной, а бесполым инопланетянином. Ему сделали 110 пластических операций. А он нуждается в обследовании у психиатра. Им руководит болезнь, доктора должны ее лечить. При грамотной терапии эти идеи могут со временем уйти полностью.



Пропаганда того, что дети в 8-10 лет могут решать, какого они пола — это неправильно. Что будет дальше? Ты считаешь, что ты не девочка? Ты не мальчик? Ты считаешь, что ты собачка? Завтра нам скажут, что это норма — хотеть стать собачкой. Тогда будут операции и уже не трансгендерные переходы, а собакогендерные. Я не знаю, каким будет следующий шаг.
Туалеты для трансгендеров, оскорбление чувств трансгендеров — это неправильно. В Британии рекомендуют: не называйте беременных мамами, это оскорбляет чувства трансгендеров.
…В советское время у Александра Олимпиевича (Бухановского, отца) было несколько пациентов-транссексуалов, которые родили — но исключительно по вине врачей. Я помню женщину из небольшого поселка, которая была абсолютным мужчиной. Она рассказывала, что сначала ходила к местному гинекологу, спрашивала, что ей делать, раз она чувствует себя мужчиной. Гинеколог посоветовал начать половую жизнь и родить. Она это сделала — через силу, ей было нестерпимо. Рожала дважды, но не ощутила себя мамой. Она попала к Александру Олимпиевичу после трех попыток суицида. И ей дали разрешение на смену пола: это был классический транссексуализм.
В интернете иногда встречаю: женщины говорят, что они мужчины, но при этом хотят родить. Истинный транссексуал никогда не будет рожать.

Кроме мнимого транссексуализма, появилась еще одна тенденция — симуляция сумасшествия у подростков. Быть слегка чокнутым — это необычно, это привлекает.

— Как родителям определить, что их ребенок — транссексуал? И что им делать, родителям, с этим?
— Сами они это не определят. Тревогу надо бить при любых странностях или если ребенок сам начинает говорить о своих ощущениях. И ни в коем случае нельзя стыдить ребенка, загонять в угол. Унижать, избивать ребенка — недопустимо.
Понять и проанализировать его поведение должны высокопрофессиональные психиатры.
Часто бывает так: мальчик надел женское белье, мамины туфли. Родители сразу: скандал, нельзя, плохо! И ребенок замыкается. Лучше сесть и поговорить. По закону о психиатрической помощи родители обязаны привести ребенка до 15 лет на консультацию, если есть какая-то патология или расстройство.
Сейчас к тому же появилась еще одна тенденция, кроме симуляции транссексуализма — симуляция сумасшествия у подростков.

— Стало модно быть шизофреником?
— Быть слегка чокнутым — это необычно, это привлекает. Но это не необычность — это люди, которые страдают. Раньше мы выходили во двор, и у нас была возможность себя показать. Мы могли соревноваться, взаимодействовать, реализовываться. А сейчас подростки где? Они там, в Сети, но в одиночестве.
Они считают, что это круто — порезать вены и выложить ролик в интернет. Или: посмотрите, я вешаюсь, у меня веревка на шее.
Пусть меня критикуют, но моя точка зрения такова: надо закрыть большинство форумов и сайтов, которые неправильно подают информацию о половой идентичности, о нормативности «ненормативного» секса, о восприятии себя.



И да, я против гей-парадов: воспринимаю это как пропаганду. Конечно, надо защищать права, да. Когда это все начиналось — в 1930-50-е — к гомосексуалистам действительно плохо относились. Но сейчас в большинстве стран у них все нормально.
Была новость, что в октябре в Дании открывается первый публичный дом для зоофилов. Скорее всего это фейк, но в контексте происходящего в такие новости сначала невольно веришь. Так вот, публичный дом для зоофилов. Как взрослый и думающий человек я понимаю, что это безумие. А молодежь может решить: кайф, интересно, попробовать, что ли? Есть рамки, которые мы не должны переходить. Иначе мы потеряем свое человеческое лицо.

— Не каждый родитель согласится травить ребенка сильными лекарствами — «он превратится в «овощ».
— Никто не становится «овощем», это миф. Мы используем психотропные лекарства в маленьких дозах. При психических нарушениях нарушаются обменные процессы в нервных клетках, и мы небольшими дозами восстанавливаем нейрохимический процесс. И обязательно проводим психотерапию. Лечение может длиться долго: например, если проблема трансвестизма возникла в 5-6 лет, а человек пришел к нам в 30.
Когда химические нарушения в мозге присутствуют долгие годы, это сложнее лечить. Чем раньше обращаются за помощью, тем лучше. Пример из моей практики. Мальчик, 8 лет, из кавказской семьи — обаятельный, красивый, хорошо учится. Заявил маме, что он девочка. Мы правильно установили диагноз, назначили лекарство-нейролептик, и он довольно быстро снова стал обычным мальчиком.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ДИРЕКТОР НИИ СКОРОЙ ПОМОЩИ ИМ. СКЛИФОВСКОГО: У НАС ТУТ КАЖДЫЙ ДЕНЬ «ДОКТОР ХАУС»