Русский дублер Джеймса Бонда
Люди

Русский дублер Джеймса Бонда

Голливудский автокаскадер Мартин Иванов - о работе с Дэниелом Крейгом и Мэттом Деймоном.

автор Анастасия Швецова фото архив героя публикации

18 Января 2016

— Вы уже в детстве мечтали стать каскадером? 

— Я начал ездить на родительской машине лет в 12; зимой, например, гонял по льду на озере. Так потихоньку пробовал, учился. Потом стал заниматься автоспортом. С пятнадцати уже участвовал в профессиональных гонках. В 2000-е начал работать с отцом (отец Мартина — Виктор Иванов, известный советский каскадер, начал работать в Голливуде в 90-х. — «Нация») и так постепенно перебрался в каскадерство.



— Чего, интересно, вы боялись в детстве?
— Вроде, ничего не боялся. Может, змей... но их никто особо не любит.

— А что самое страшное в работе каскадера?
— Мы же все там подготовлены, мы не прыгаем голыми в огонь. Тем более, трюковое кино постоянно совершенствуется, облегчая работу каскадерам. Много механизмов и средств, чтобы все это было безопасно, но выглядело эффектно. Такого, чтобы мы каждый день молились, чтобы не умереть, не бывает, и чтобы гибли через день, тоже не бывает. Случаются какие-то аварии, травмы, но очень редко.



— У вас есть личные каскадерские рекорды?
— Для фильма «Стритрейсеры» я делал переворот на джипе, получилось шесть оборотов, это рекорд для России, его еще не побили. Хотя на съемках «Казино “Рояль”» в Голливуде английский каскадер сделал семь оборотов, говорят, это мировой кинорекорд. Но вообще перед нами не ставят цель сделать, скажем, 20 оборотов. Надо сделать, сколько получится.

— А есть ли какой-то коронный трюк, из-за которого вас приглашают в кино?
— Меня зовут из-за общего уровня вождения: я могу выполнить на машине все, что требуется, на большой скорости и очень точно. Вообще, мне нравятся погони. Хотя за перевороты, например, хорошо платят.



— Перед съемкой вы репетируете или сразу на камеру делаете?
— В России чаще всего снимается сразу: обсуждают с постановщиком трюков, что можно сделать, вызывают каскадеров и снимают. А если это за рубежом и большой проект, то недели две репетируют, отрабатывают все важные моменты, бьют машины, смотрят, как они разбиваются, чтобы потом на площадке все получилось по-намеченному.

— Вы применяете свои навыки в жизни?
— Если я опаздываю куда-то, еду быстрее, но, конечно, не так резво, как в фильмах.



— Что чувствуешь, когда разбиваешь дорогущую машину типа Aston Martin да не одну, а шесть подряд?
— Я не могу сказать «мне жалко, я не буду» — это моя работа. Было несколько случаев, когда бились из-за моей ошибки или ошибки другой машины, тогда это не очень приятно. Но вот на «Бонде» мы их так
сильно не били, «Астоны» все равно должны были доехать до конца.

Я НЕ МОГУ СКАЗАТЬ: «МНЕ ЖАЛКО БИТЬ ASTON MARTIN, Я НЕ БУДУ» — ЭТО МОЯ РАБОТА. НО НА «БОНДЕ» МЫ ИХ ТАК СИЛЬНО И НЕ БИЛИ.

То есть машины не переворачивались так, чтобы вообще разбиться и встать... Я прекрасно понимаю, что это кино, все оплачено, это спонсорские машины. Ну, работа такая.

— Каким должен быть ваш рабочий день, чтобы вы сказали себе: «День удался»?
— Для меня это должно быть интересно, сложно и внове. Это могут быть даже не столько трюки, сколько очень точная езда, когда надо на скорости проехать и не разбить ничего. В каждом фильме бывают такие дни, например, в «Кванте милосердия» были интересные съемки в тоннеле. Если все получается и без проблем, то это хороший день.


— Чем определяется успех в профессии каскадера?
— По числу работ, по их уровню и качеству. У нас есть награда каскадерская — «Таурус» называется. У меня их две — за «Превосходство Борна» и «Ультиматум Борна», и трижды я был номинирован за «Квант милосердия», «Стритрейсеров» и «Код доступа “Кейптаун”».

— Каковы за кадром, в обычной жизни голливудские звезды, которых вы дублировали?

— На площадке отношения складываются обычно приятельские, но не так, что мы потом каждый день переписываемся. 
Райан Рейнолдс — он такой, приятный, спокойный парень. Мэтт Деймон — общительный, запросто болтает со всеми: и с каскадерами, и с костюмерами. Между дублями рассказывает какие-то истории смешные. Со всеми, кто хочет, фотографируется. Мы когда в Нью-Йорке снимали, 7-ю авеню перекрыли, а Мэтт Деймон мне говорит: «Давай, Мартин, сфотографируемся, потому что это единственный раз в жизни, когда ты сможешь сняться на совершенно пустой 7-й авеню». Это ведь самый центр Нью-Йорка.



А Дэниела Крейга я видел на площадке всего пару съемочных дней: актеров снимают отдельно или в павильоне. Так, «привет-привет», и все. У Дэниела были охранники, которые следили, чтобы его никто не фотографировал. Объясняли это тем, что он стесняется своей «звездности».

— К чему надо быть готовым, собираясь пробиться в Голливуде?
— Ну, ты должен быть профессионалом... А еще должно повезти, должны звезды сойтись. Вот как у меня было, например: «Превосходство Борна» снимали в Москве, я туда попал вместе с отцом. Английский каскадер отказался делать рискованный, по его мнению, трюк. А я сказал, что смогу. Меня заметили.

— Почему у Голливуда получаются зрелищные фильмы, а у нас пока нет?
— В США это отработанная индустрия, в которой все профессионалы. В России все пока на любительском уровне. Мало кто из моих коллег может прожить только на заработки от съемок в российском кино. Они-то да, каскадеры, но у каждого есть еще свой маленький бизнес, за который тоже должна голова болеть. В США ты каскадер и больше ничем не занимаешься. А здесь — посвятить лучшие годы трюкам, а потом придумывать, как обеспечить старость? Грустно. И если до кризиса количество российских проектов росло,
после — все закрылись. Снимают и сейчас, но уже с сумасшедшей экономией. На экране это видно.

— Что самое сложное в вашей профессии?
— Сложно — придумать что-то новое. Почти все было, все придумали, все сняли. Еще бывает сложно
после съемок свои деньги получить, но это я говорю о русских проектах.

— Вы не боитесь, что живых каскадеров совсем вытеснят компьютерные технологии?
— На моем веку вряд ли уж совсем. Бывает, что и сейчас они отнимают у тебя некоторую работу, но редко.
Чаще пока помогают: убрать тросики, дорисовать пламя. Таким образом и риски снижаются, когда на компьютере можно что-то убрать, спрятать или дорисовать.



— А на век вашего сына живого каскадерства хватит? Если он тоже захочет заниматься этим, поддержите?
— Я не буду против. Хотя не уверен, что лет через 20 это будет все еще популярная профессия, возможно, будет слишком много компьютерного. Хотя, говорят, что зрители хотят видеть живых каскадеров на экране. В любом случае водить автомобиль я его научу, а дальше пусть думает сам.

— Ну, и напоследок поделитесь секретами выживания на дорогах мегаполиса.
— В мегаполисе я сейчас сам еле выживаю. Много людей выезжает на дорогу с нулевым пониманием
вождения. 
Бывают просто фантастические ситуации! Я не понимаю, ну как можно: обгоняют по обочине фуру и потом ее подрезают. Каждый день обязательно попадешь в пробку, случившуюся из-за какого-нибудь «Форда фокуса», залезшего под фуру. На что вы рассчитываете? Фура не видит, что у нее справа.