Новые герои Ростова. Часть III
Люди

Новые герои Ростова. Часть III

Cовместный проект «Нации» и «МегаФона».

автор Ольга Майдельман/фото архивы героев.

29 Ноября 2019

Мы завершаем большой совместный проект с МегаФоном — оператором, который удивляет скоростью своего интернета и вдохновляет возможностью мгновенно делиться с миром тем, что происходит в Ростове. В рамках проекта мы рассказываем о молодых ростовчанах, которые меняют облик города, задают тренды и ведут людей за собой (первую часть читайте здесь, вторую — здесь). Надеемся, что их истории вдохновят кого-то из наших читателей.


Станислав Смирнов
основатель кофеен Setter`s, 29 лет


— Все очень просто началось: я влюбился в кофе, и это не отпускает, крепко держит. По профессии я архитектор, мечтал делать объекты, которые формируют городской образ жизни, а значит, и сообщество. Вся позитивная движуха вокруг них. Сообщество – это современная градообразующая сила. Без них и город — не город.

В России же как городская среда устроена? На 100 метрах улицы 2 двери, одна из которых — КПП с охраной, вторая — дом с консьержем, и заборы. В Европе на этих 100 метрах будет 20 дверей: кафешки, магазинчики мелкие, клубы. И жизнь там кипит, и деньги крутятся. А в России роль Европы выполняют торговые центры, люди там вот и гуляют.

Я хотел сделать европейское пространство. Думал о кондитерской. Моя сестра начала готовить прикольную выпечку: кексики, печеньки. «Обкатали» их на Big Picnic от CreativeSpace — хорошо зашли. Потом я взял дрянную офисную кофемашину в аренду, и надо было понять, как делать пенку. Загуглил «how to make a capuccino», и такой шквал информации на меня обрушился, целый мир! А в России как раз стали появляться конторы, продающие спешелти кофеек. Я стал пробовать — кофе разный и такой интересный, кайф!

Спешелти — немного размытый термин: грубо говоря, это кофе выше определенной планки. Сладкий, простой, без дефектов. Там не будет вкуса резины, земли. Откуда дефекты? При сборке машинным методом попадаются и спелые ягоды, и зеленые, и поеденные жучками — на кофейной бирже меряют контейнерами, а не качеством вкуса. Качество спешелти — это 82+ по 100-бальной шкале.

Когда стали появляться кофейни третьей волны, я подумал: буду первым в своем роде Ростове, отрою брю-бар (брю — альтернативный способ заваривания). Ушел из архитектурной мастерской. Начал штудировать методички по бухучету, обратился в центр помощи поддержки предпринимателей. Потом занял 100 тысяч рублей, арендовал угол в магазине Monoroom, девайсы свои принес и в январе 2014-го открылся. Поначалу молол зерна на ручной кофемолке. Через полгода получил субсидию, купил кофемашинку простенькую, кофемолку.

Летом того года мы подали заявку на чемпионат Russian Coffee Cup, из Ростова были еще две заявки от известных заведений. И вдруг прошли мы! Да ладно! Выбирали 6 из 60 по всей России! Мы стали выступать, ездить на главные фестивали, знакомились, светились. Но при этом сидели в дыре, готовили 40 чашек в день. В 2015-м мы перешли в коворкинг Creative Space. Там тогда был ужас: зимой дубняк, в шубах сидели, по весне потопы, летом жара и пыль. Еще я точку открыл в коворкинге «Место» на Табачке. Какая-то копейка была, на еду максимум. Но жена и родители меня поддерживали всегда.

Потом случилась интересная история: я познакомился с чайниками (любителями чая). Думаю: чайный мир, кофейный мир, кайф! Ударили по рукам, открыли кофейню на Пушкинской/Чехова в апреле 2016-го, а через два месяца они меняют замки: «Чувак, мы тебя не знаем. Кто ты вообще такой?» Бортанули жестко, по-ростовски. Я попал на приличную сумму денег. Потерял оборудование. А главное — время.

«Все, хватит», — я говорю себе постоянно. «Все, хватит» — надо собраться с силами и двигаться дальше. Так мы с Феликсом, моим старым знакомым, тоже кофейником, открыли заведение на Пушкинской, 181. Взяли кучу кредитов, нашли место и просто пошли ва-банк, просто знали, что все получится. Первые полтора года мы из бизнеса ни копейки не взяли, только реинвестировали. Жил на три кредитки. Но скоро все выплатим и начнем получать не меньше своих сотрудников.

Хочешь кофе? Есть интересный (наливает ароматный и черный в тонкие керамические чашки). Я с этим кофейком вышел в финал российского Brewers Cup в прошлом году (чемпионат по завариванию кофе). На чемпионатах такой кофе пьют только судьи, до публики он не доходит. И это шляпа! Я хочу это изменить, я один из первых в России поставил экстраординарный кофе в меню. Чашка — от 300 рублей. Тот, что мы пьем, 900.

Да, это дорого для кафе, но запрос на дорогую чашку есть. И, главное, в Ростове есть шанс его попробовать! В Ростове и еще десятке мест на планете. Так уж получилось, что я сейчас — представитель самой известной кофейной фермы в мире, Ninety Plus Gesha Estates из Панамы. Они делают только экстраординарный, все кофейники просто слюной брызжут. Цена от $80 за кило, этого конкретно — $600, и она не такая уж безумная, есть и $1200. В общем, можно назвать меня трендсеттером этого рынка.

Трудность в том, что сейчас ты должен быть универсалом — суперпрофессионалом и предпринимателем одновременно. И этому не учат нигде.
Вот мы с Ильей Варламовым (популярный блогер) гуляли по Ростову: у него в одной руке телефон, в другой — ноутбук, в третьей — камера. Он говорит, пишет посты, снимает, отправляет фото — и так весь день! У меня просто глаза на лоб полезли. Такие люди вдохновляют, конечно. А познакомились просто: Варламов перед приездом в Ростов искал хороший завтрак и хороший кофе, большинство подсказало меня.

Многие говорят: «Я раньше пил любой кофе, а теперь не могу. Ты, скотина, сделал мне прививку, которая не позволяет брать плохой кофе». Почти все, кто был у нас, возвращаются. Хотя я, например, никогда не делал и не буду делать американо, я популяризирую фильтр-кофе. Зато благодаря нам он теперь есть везде в Ростове. Ну, и хорошо. Здорово.



Армен Геворкян
cооснователь проекта Rostov Roof Music, 27 лет


— Давайте честно: любому человеку хочется жить и работать в бесконечном празднике. Концерт — это для многих пик удовольствия, незабываемый момент. И мне это нравится. Я люблю дарить людям счастье. А еще у этого бизнеса высокие риски: адреналин временами просто зашкаливает, а мне без острых ощущений жить не интересно. Ну, и деньги играют немаловажную роль.

Я долго работал в ресторанном бизнесе, но там слишком много жестких правил, рамок. И когда 4 года назад мы с Беллой Асриян и Элизой Геворкян открыли в Ростове концертную площадку «Бухарест», я понял, что концертами буду заниматься, пока хватит сил, они наполняют мою жизнь. Но летом закрытые площадки умирают. Мы стали думать, чем себя занять. И у Беллы родилась идея делать концерты на крыше.

The Beatles давали концерт на крыше. Цой с «Кино» давал концерт на крыше. Да много кто. Такой формат прижился в Питере. Но мы-то в Ростове. В общем идея казалась нереальной. Но мы еще та безумная семейка. Мы начали искать — и наткнулись на «Астор». Честно говоря, я потом еще месяц гулял по ростовским крышам в поисках другого варианта: «Астор» был идеальным по инфраструктуре и локации, но самым дорогим в реализации.

Первой на Rostov Roof Music стала украинская певица Луна — она идеально подходила нам, потому что в 2017-м была очень модной, по ней сходили с ума все: и андеграундные модницы, и гламурные львицы, а девушки — это сердце любого праздника.

Мы привозим тех, кто нам нравится, и тех, кто в топе. На крыше выступали «Billy`s Band», «Сплин», Дельфин, «Мгзавреби», Feduk, «Симфоническое «Кино» с Каспаряном, Little Big, Noize MC, «АукцЫон», «Каста», «Звери».

Самый молчаливый, замкнутый — Дельфин, он весь в себе. С некоторыми артистами мы дружим. «АукцЫон» — наши люди, я к Гаркуше езжу на дачу грибы собирать. Мы с ними очень близки по духу. По настроению и жизненной позиции. Мы их делали еще в «Бухаресте». Элиза, моя сестра, буквально поклоняется им, большой фанат.

Самый резонансный, самый яркий концерт за 3-летнюю историю проекта — концерт Ивана Дорна. Я слушаю его с 17 лет. Помню, как ехал встречать Дорна в аэропорт и у меня потели руки (смеется). Обычно кажется, что артисты, которые в творчестве близки тебе по духу, и в общении будут такими же, но чаще всего ты разочаровываешься. А Дорн только поднялся в моих глазах, таких душевных артистов я не встречал. Он очень простой и при этом очень глубокий. И настолько эмоциональная отдача на шоу! Порвал всех.

Когда пошли первые положительные отзывы, стало ясно, что с проектом все хорошо —напряг спал. Чтобы было поинтереснее, мы поставили Антона Беляева (группа Therr Maitz), он стал своеобразным знаком качества, и Линду — она завершила нашу идею об эклектичности проекта. Каждый год мы расширяем жанровые границы; к 2020-му, думаю, доберемся до театра, стендапа и поэтических вечеров. Симфонический оркестр на Rostov Roof Music уже был.

Мы пока единственные, кто делает такое в регионах. Все же идут по проторенным дорожкам: открывают бургерные, доставки суши, автомойки, или привозят Билана и Меладзе в сидячие залы и делают прочую банальщину. Rostov Roof Music — это не просто социально-культурный городской проект, каждый раз мы буквально выворачиваемся наизнанку, нам по кайфу сделать еще что-то более яркое и впечатляющее.

Ростовчане всегда считались сложной публикой: с трудом принимают то, что, по их мнению, не является топом. Однако последние три года пафоса в городе все меньше. Вместо шашлычных на Левом люди идут в интересные винные бары, кофейни, отправляются в гастротуры — это актуальная история, новая. Не удивлюсь, если к 2025 году мы станем третьим городом России в сфере удовольствий.



Денис Эбель
сооснователь ростовского юмористического проекта hot humor hall, 36 лет


— Юмор должен быть разным: и пошлым, и интеллектуальным, и изящным, и безвкусным. Смешить — это в 2005 году было единственное, что мы умели делать. Я пять лет выступал за команду КВН РИНХа, студенчество кончилось, а заниматься юмором хотелось продолжать. Но и есть хотелось тоже! А так совпало, что в том же году Comedy Club, скрестив КВН с американским стендапом, стартанули на ТВ. Мы знали этот формат, они пару лет обкатывали его по клубам. Конечно, появилась идея сделать что-то свое, ростовское.

КВН ведь во что упирается? В цензуру. Стране много чего показывать нельзя. Клубный формат — другое дело. У нас не было запретных тем, это был настоящий рок-н-ролл, мы были молодые и мы кайфовали. Была и клубничка, и перчинка, все, чего хотелось. Команда подобралась отличная, семь человек ростовской Лиги КВН: ребята из ДГТУ, РГУ, РИНХа. И сразу нашлась площадка: наш друг Алексей Петруненко стал арт-директором клуба Chesterpub. Мы вышли 1 апреля, которое выпало на четверг. И вот уже 15 лет четверг — это наш день.

Как команда мы сформировались за год. У нас появился скандальный логотип — XXX, с хвостиком от буквы «й» над последним «х», Сергей Номерков (известный ростовский дизайнер) его придумал, между прочим. И начался тот самый hot humor hall, громкий, эпатажный. На нашем шоу побывала куча звезд, Баста гимн нам написал. Мы меняли площадки, а в 2010-м открыли свой бар «Джон До», с тех пор выступаем там. Многое изменилось за это время. Когда-то никто не знал, что такое стендап, а теперь даже бабушка моя знает.

То, что смешит почти всех людей — это, в первую очередь, человеческие недостатки и промахи. Это еще с фильмов Чаплина — люди смеются, когда человеку больно, физически или душевно, неважно. Никто не хохочет на хэппи-энде, правда? А если герой упал — ржака.

Самое страшное для комика — тишина в зале. Бывает, ты вышел с хорошей домашней заготовкой — и днище. Тихо так, что слышно муху — б-зз-зз-з. Тогда заготовки нах, надо быстро перестроиться и порвать всех. Или вот если пьяный орет из зала: «Пошел ты!», а ты такой типа не замечаешь его — всё, провал. Обязательно надо пообщаться с товарищем. А если еще и получится его победить — зал твой.

Смеяться можно надо всем абсолютно. Но ты должен понимать, что кому-то это не понравится. Иногда мужики суровые лезут на сцену или за кулисами ждут. Есть рисковые шутки — на тему национальности, например. Мы сталкивались с разной публикой. И стаканы летели в голову. Стендап очень закаляет.

Я был свидетелем, когда люди выбегали из зала в шоке. Мы привозили Илью Соболева: он популярный комик и при этом очень пошлый товарищ, но те, кто идут на него, это знают. Он любит пошутить над людьми в зале. И мне перед концертом, клянусь, звонили и писали люди: «Дайте билеты в 1-й ряд, мы хотим, чтобы Илья нас обосрал». Но есть и другие — посреди концерта выбежала в истерике советская такая дама в меховой шапке: «Кто тут главный? Что это за юмор?! Это кошмар!» Обожаю людей, которые попали бесплатно — и крайне возмущены. Просто молча уйди, ты ж ничего не потратил. Ну, недовольные найдутся всегда и везде.

Стендапер может быть самым зажатым на свете человеком. Вот Ваня Усович (резидент Stand Up на ТНТ) — он же аутист просто: за сутки слов десять едва сказал, когда мы его привозили. Но выступает — и всем дико смешно. А Павел Воля, тот совсем другой, у него есть заготовки, тексты, но он крутой импровизатор. Мы когда его привозили, была невероятная метель в городе: от «Дон-плазы» до Дома офицеров ехали час! И все зрители опоздали, конечно. Начало в 19:00, в 19:30 он вышел, а люди все продолжают идти. И он начал над этим шутить, цепляться ко всем: «Где вы были? Мы вас все ждем!» Потом предложил вместе троллить опаздывающих и на этой волне еще полчаса зал держал. И себя раскачал, и зрителя. И всем было по кайфу.

Одно время у нас был соблазн влиться в официальное представительство «Камеди» — Comedy Club Rostov Style, нам предлагали. Бренд раскрученный, деньги другие. Но мы решили остаться аутентичными. И я рад, что мы не похоронили свое дело и каплю краски добавили в историю города.
На телеэкранах сейчас много ребят, которые выходили на сцену в нашем XXX, есть такие и среди сценаристов крупных проектов. Это факт. В Ростове мы проложили дорожку.
Вообще, сегодня шансов пробиться для комика неизмеримо больше. Но вот удивить зрителя стало куда сложнее, народ пресыщен.

КВН стар, но мне хочется, чтобы он не погиб, а мутировал и снова стал модным. Это грандиозное юмористическое движение. Армия творческой молодежи, которая готова удивлять и смешить. Не за деньги, а просто потому, что их прет и у них получается.

Есть темы, которые не устаревают. Российский футбол — это смешно всегда. Про улицы Нагибина и Шолохова мы шутим уже лет двадцать, и это по-прежнему актуалочка.