«Хватит поить девушек просекко!» Главная винная блондинка страны советует, что пить в России и за ее пределами
Люди

«Хватит поить девушек просекко!» Главная винная блондинка страны советует, что пить в России и за ее пределами

О ростовской наглости, игре в бутылочку для сомелье и сексизме — рассказывает Влада Лесниченко.

автор Анастасия Шевцова/фото Юлия Истомина, архив героини

В Ростове прошел первый винный рестлинг «Север против Юга». Север представляли Георгий Сорокин (компания Vinoterra, Москва) и Андрей Ларин (винный журналист, Санкт-Петербург). Честь Юга отстаивали Сергей Подпорин (сомелье, совладелец LEO Wine&Kitchen, Ростов) и Алексей Ульянов (сомелье ресторана «Баран-Рапан», Сочи).
Организовала рестлинг винный эксперт из Москвы Влада Лесниченко. Поговорили с ней, кроме прочего, о крафтовом пиве, игре в бутылочку для сомелье и ростовской наглости.


— Нам вас представили как главную винную блондинку страны.
— Это друзья так балуются (смеется). Лиза Стаханова (основательница и совладелец ресторанного проекта Wine Religion, собственница ресторанов Cevicheria и Tartaria) такая же главная винная блондинка, Юлия Хайбиллина (сомелье) из Питера тоже вполне себе главная. Я больше пиарщик, чем винщик, поэтому я вроде как на слуху.


Влада Лесниченко, уроженка Ростова-на-Дону. Рекламист по образованию, более 15 лет работает в винной индустрии. Сотрудничает с шеф-поваром Адрианом Кетгласом по ресторанным проектам AQ Kitchen, AQ Chicken, Adri BBQ Restaurant. Автор винных карт ресторанов La Stanza и The Mad Cook. Один из организаторов первой российской независимой премии винных карт Russian Wine Awards.
«Хватит поить девушек просекко!» Главная винная блондинка страны советует, что пить в России и за ее пределами

— Рестлинг сомелье Севера и Юга — что это за история?
— Расскажу, с чего все начиналось. В Москве сегодня присутствует много разных форматов для того, чтобы привлечь людей к вину. Есть винные казино, проводятся винные выезды, другие интересные истории. Я близко знакома с замечательными ребятами: гендиректором компании Vinoterra Владом Волковыми и руководителем проекта L-Wine Алексеем Ушаковым. Они дегустаторы от бога, в России точно непревзойденные. И я затеяла игру, баттл сначала только между ними. Мало того, что они хорошие дегустаторы, они еще и отличные шоумены. Поэтому я решила: будет здорово выставлять против них как единой команды других винных экспертов. Так все и закрутилось.
Рестлинг — это слепая дегустация, бой профессионалов. Участники дегустируют вино и пытаются угадать: страну, регион, сорт, год и процент алкоголя. Чтобы зрители не оставались в стороне, мы их тоже вовлекаем: они делают ставки — как на скачках или петушиных боях — на вино и на команду. За каждый угаданный ответ гость получает фишки, которые потом можно обменять на ужин в этом заведении.
Профессионалам всегда интересно посоревноваться в слепой дегустации. Против Волкова и Ушакова играли уже очень интересные эксперты: винные журналисты, ведущие сомелье. Мы теперь хотим привлечь к этому еще и виноделов. Начнем с российских, потом перейдем на иностранцев.
А в Ростове, получается, был первый выездной рестлинг. И мне очень приятно, что получилось провести такое мероприятие на малой родине.

— Кто победил?
— 6:4, победил Юг. Последнее вино, австрийское, команда Ульянова и Подпорина очень красиво угадала. Да, удивительно, что биодинамику, у которой, как говорят, стерты сортовые характеристики, ребята раскатали почти полностью. Взяли страну, взяли регион, сорт и алкоголь. Немножечко промахнулись с годом.
Бывают, конечно, уникальные случаи, когда называют субрегион или даже производителя. А есть история, от которой у меня вообще мурашки. Мы были в гостях на закрытой дегустации. Все пришли со своим интересным вином, мы ужинали, беседовали и пробовали вслепую эти вина. И вот значит, хозяин разливает белое вино, и пока мы все думаем, Влад Волков говорит: «Знаете, я его помню… Я его точно пил. Это семильон из Южной Африки. Не помню, как производитель называется, но на этикетке точно были стульчики». И мы смотрим на хозяина, а он становится белый просто, как лист бумаги. Молча снимает фольгу с бутылки… Ой, у меня опять мурашки! Снимает фольгу, а на этикетке стульчики. Это, конечно, совершенно космическая связь.

В родном Ростове бываю редко. Потому что, когда есть возможность, хочется поехать в страну происхождения хорошего вина. А Ростов — страна происхождения раков.

— А сколько вин вслепую должен знать хороший сомелье?
— Чем больше, тем лучше. Он должен много путешествовать, чтобы видеть, как вино рождается, какой путь проходит от виноградника до бутылки. Гостю интересно слушать даже не про почвы, а про то, что это за семья виноделов, чем она интересна. Вот на ростовском рестлинге как раз — Леша Ульянов узнал вино, и с таким благоговением он рассказывал об этом блауфранкише, о женщине, которая его делает, о собачке, которая изображена на этикетке, и которую он видел живьем. Это почти как скайп или телемост — через сомелье гость общается с самим виноделом.
У нас еще был такой «пьяный понедельник» — играли в бутылочку. Детская игра, знаете (смеется)? Выставляли бутылки вина, завернутые в фольгу, и раскручивали бутылочку. На которую укажет — ту дегустируем и угадываем страну, стиль, была там бочка или нет, присущ этому сорту аромат вишни или черной смородины.
Или клеили еще друг другу бумажки на лоб, как в фильме «Бесславные ублюдки», только вместо имени — сорт винограда. Задаешь вопрос, и если ответ «да», продолжаешь угадывать, «нет» — ход переходит к другому. Как обычный человек спрашивает? «Я — красный сорт или белый? Из Европы или нет?» А профессионалы сразу резко сужают круг. Знаете, как интересно! Вот Ушакову наклеили на лоб бумажку, он спрашивает: «Вхожу ли я в разрешенные в Шампани сорта винограда?» А там их всего семь! Семь, а не все красные международные. Он угадал свой сорт за два хода.

— А что вы посоветуете человеку, который не разбирается в винах? Вот он пришел в новое для себя заведение — что заказать из винной карты?
— Стоит смотреть, естественно, на вино по бокалам. Вспомнить, какие сорта уже пил. Пино гриджио скорей всего уже пил, не стоит зацикливаться на одном, нужно попробовать что-то другое. Запомнили? Набраться мужества и попробовать не пино гриджио (смеется). Я утрирую, конечно. Начинать всегда лучше с шардоне, потому что это самый нейтральный, самый базовый сорт, который ведет себя так, каким его хочет видеть винодел. А винодел его хочет видеть коммерческим, понятным, поэтому шардоне для знакомства — самое то. А после этого пускай пойдут другие интересные ароматные сорта. Совиньон-блан очень интересно пробовать, сравнивая — потому что в Старом свете этот сорт «ведет» себя совершенно иначе, чем, скажем, в Новой Зеландии.
А дальше можно смотреть в любую сторону. С рислингами поиграться, бывают рислинги очень сухие и кислотные, а бывают с остаточным сахаром — ароматные и душистые. Надо не бояться пробовать. Вот девушки пьют все время просекко. А ты попробуй каву, потому что просекко — напиток с остаточным сахаром, он хорош сам по себе, либо с фруктами, либо с десертом. А кава — это уже гастрономический продукт, он сделан классическим методом по образу и подобию шампанского и подходит практически ко всем блюдам. Каву можно сочетать и с супами, и с закусками, салатами, десертами, и даже с горячим, особенно если это не грубое мясо. И это другой опыт, это очень интересно. Когда наливаешь по бокалу просекко и кавы для сравнения, все сразу говорят: «М-м-м, как интересно, в следующий раз буду пить каву!» Ну, а дальше уже и креманы пойдут, и шампанское.
На ростовском рестлинге «Север против Юга».
На ростовском рестлинге «Север против Юга».
Винные фрики сейчас с удовольствием переходят на ансестраль — дедовский способ производства игристого вина. Это когда ферментацию в бочке заканчивают на невысоком градусе, а вторичная ферментация происходит в бутылке. Только-только градусов десять набрало вино, и его разливают в бутылки, и оно там дображивает само собой. Перляж (игра пузырьков) получается менее насыщенный, чем в шампанском, но от этого вино получается ароматным, легким, его здорово пить даже на завтрак, особенно если ты в отпуске — это просто потрясающе.
Особый фетиш — пить старое шампанское. Конечно, нужно много чего попробовать, чтобы перейти на эту историю, потому что там перляж не такой, аромат совершенно другой, да и вкус. Шампанское находится на вершине дегустационного опыта. Точнее после шампанского остаются только благородные сладкие вина. Дальше вкус развивать уже некуда. Вот я не развила вкус к сладким винам, не могу, мне слишком сладко. Мне хочется это лизать, но не пить. Лизать прикольно.

— Как вы относитесь к наимоднейшему сейчас крафтовому пиву? Это надувательство, или пиво действительно может стоить 2 500 рублей за бутылку?
— Крафтовое пиво — это очень круто. Я, правда, мало что понимаю в пиве (смеется). Но когда 18-летний человек начинает пить алкоголь, он обычно начинает с пива. Потому что это понятнее нашим рецепторам, доступнее по цене (крафт можно и значительно дешевле 2 500 купить). Для нас, винников-вампиров, это хороший знак: еще один вошел в крафтовое пиво, значит, мы его скоро себе заберем. Потому что людей, которые пьют крепкий алкоголь, пересадить на вино гораздо сложнее.
Но с крафтом происходит то же самое, что и с трендом биодинамики. Есть же пивоварни, которые всегда были крафтовыми, а есть те, которые называют себя крафтовыми, а сами базируются на кухне пятиэтажки. Делают какую-нибудь претенциозную наклеечку с голой женщиной или японскими картинками — и за это пиво дерут 2500 рублей. Это всё рыночная история. То же самое в вине: есть винодельни, которые всегда были биодинамическими, а есть те, которые появились только-только и пытаются ухватить тренд за хвост. Мы всегда это чувствуем: кто делает, основываясь на опыте прадедов, а кто просто решил — а не сделать ли мне биодинамику, и делает вино сломанное и больное. Пить его никакого удовольствия, но зато этикетка клевая.

Есть такое популярное приложение о вине — Vivino. Но даже «Википедии» можно доверять больше, чем ему.

— Я, может, глупость спрошу. Что такое биодинамика?
— Это еще часа на два интервью (смеется). Ну, вот мы, особенно здесь, в Ростове, обязательно раньше имели, а некоторые и до сих пор имеют, кусочек земли. И у наших бабушек на кухнях висели отрывные календарики, а там было написано: фаза Луны такая-то, Луков день, стрижи полетели... Бабушка читала про Луков день, потом выходила на крыльцо, смотрела, какой закат, как роса легла, и говорила: «Все! Надо клубнику сажать». Вот, грубо говоря, биодинамика — это когда люди выращивают виноград, основываясь на природных циклах Земли. А в виноделии — это минимум интервенции, то есть минимальное вмешательство в вино. Это обязательно старые бочки, дедовские еще, обязательно большие, чтобы было меньше влияния бочки на вино, открытые, чтобы была связь с кислородом. И это отсутствие температурного контроля. Контроль «встроен» в самого винодела, он чувствует эту бочку, слушает, как вино «поет».
К нам приезжал Эрнст Лозен, очень интересный производитель из Германии. По-моему, винодел в седьмом поколении. Он такие вещи рассказывал, сумасшедшие вообще. Так вот, он говорит, что рислинг раньше не был сладким. Двести лет назад рислинг был сухим, к чему сейчас возвращаются немецкие виноделы. Он говорит, что его дед всегда оставлял винифицированный виноград в бочке. То есть вино уже получилось, а дед держал его в бочке на тонком осадке еще 20 лет. 20 лет вино не трогали! Не было никакого температурного контроля, никакой стерилизации, и не было тогда виноделен, где все чисто и все из нержавейки. Это уникальное знание своего виноградника должно быть! В 1981 году Эрнст поместил рислинг в старые бочки и оставил на 27 лет. Мы его пили на прошлой неделе. Это фантастика! Это не поддается никаким описаниям. Каждый в этом невероятном аромате и вкусе — богатом, сложном — чувствует какие-то свои детские ощущения. Здесь уже не пройдет такое описание — «с ароматом цитрусовых и тропических фруктов маракуйя и личи». Просыпаются эмоции, воспоминания.
20 лет — раньше люди умели ждать. Это очень важно. Это же не только терпение, это же еще и деньги. Это очень круто, когда винодел может себе такое позволить: вот оно, готовое вино, его можно продавать, но ты ждешь, пока из него созреет что-то невероятное.
«Хватит поить девушек просекко!» Главная винная блондинка страны советует, что пить в России и за ее пределами
— Вина от каких российских производителей вы уже смело можете посоветовать?
— Да их миллион! Еще бы цена была хорошая…

— Дорогие?
— Н-у-у… чуть-чуть. Мы за такую цену можем уже говорить об импортных винах. Интересные образцы из Австрии, Германии запросто попадают в эту ценовую категорию, а уровень уже другой все-таки.
Нравится вино от хозяйства «Эльбузд». Очень интересная штука, я пробовала их шардоне — прям классно. Сибирьковый — моя любовь навсегда. Это местный сорт винограда, автохтонный, наш, казачий. Ну как автохтонный — его откуда-то притащили, из Греции вроде. Но это совершенно уникальная история, поэтому «Винодельню Ведерниковъ» я очень люблю. Сибирьковый — это степь, полынь, пахнет ковылем. Москвичи всегда удивляются, переспрашивают: «А как пахнет ковыль?» Ну, как им можно объяснить? Ковыль пахнет ковылем. Сложный сорт. Мне вообще он пахнет донской тиной, свежими раками.
Кубань прекрасна. Там соотношение цена-качество — идеальное. Мне нравится то, что делает Сергей Янов со своими совиньон-бланом и каберне-франом. Хороший уровень у «Лефкадии», но немножечко дорого. Дивноморский чудесный пино-блан — тоже очень дорого, но, черт возьми, красиво. Как коммерческая, очень понятная история, мне нравится винодельня «Юбилейная» в Тамани. У них отличный сухой мускат. Ну, и конечно Крым — с Игорем Самсоновым и Олегом Репиным. Они умудряются делать классную коммерческую линейку и свою уникальную линейку вин Kacha Valley — действительно достойную серию. Олег Репин — совершенно уникальный винодел, смог сделать в Крыму пино-нуар, который воспринимают, как западное вино. Никто не угадывает в слепых дегустациях, что это сделано в России.
Павел Швец — наш российский биодинамист, который к своему делу относится действительно серьезно. Вот, он как раз тот сомелье, про которого Суворов мог бы сказать: «Плох тот сомелье, который не мечтает стать виноделом». У любого пытливого, страстного сомелье всегда есть идея либо сделать вино совместно с какой-нибудь винодельней, либо самому стать виноделом. Швец эту идею воплотил и сделал совершенно сумасшедший прорыв со своими винами. Делает шикарные пино-нуары, замечательные рислинги.

— В какие заведения с вином вы посоветуете сходить гостям города в родном Ростове? Вообще как часто бываете здесь?
— Редко. Много работы, и, когда выдается возможность куда-то поехать, ты едешь туда, где можно отдохнуть и побывать на виноградниках. Это самое важное. Едешь в страну происхождения хорошего вина. А Ростов — страна происхождения раков (смеется). Конечно, стоит побывать в Leo Wine & Kitchen. Знаю, что открылось интересное заведение «Гаврош», они прислали нам винную карту на премию Russian Wine Awards, и там отличный выбор. У Романа Панченко и Вадима Кисляка вообще классные статусные заведения. Они соблюдают баланс правильных коммерческих и каких-то интересных вин.
Заведения Вадима Калинича, мне кажется, все достойны посещения. Причем там не только хороший выбор вина, там же и огромный выбор крафтового пива. Как мы — сумасшедшие с вином, так он — сумасшедший с пивом, в хорошем смысле, конечно. Максим Коган тоже интересные заведения здесь держит. Ростовская жизнь, она прекрасна. Мы шли сейчас по Пушкинской, через каждые пять метров какое-то заведение. Как в Европе. Идешь, и тебе хочется зайти даже в «Шаурму 24», потому что она такая прикольная, в старом доме, здорово сделано, почему нет.
В Ростове с Георгием Сорокиным (крайний слева), Сергеем Подпориным (второй слева) и Андреем Лариным (второй справа).
В Ростове с Георгием Сорокиным (крайний слева), Сергеем Подпориным (второй слева) и Андреем Лариным (второй справа).
— Ростовская, тоже в хорошем смысле, наглость помогает вам в жизни?
— Я никогда не была наглой, но я поняла о чем вы… Да, помогает. Меня иногда пугаются люди, потому что я при первой же встрече начинаю рассказывать, где у меня что болит. Довольно открытый человек, иногда даже не стоило бы быть такой. Но это располагает людей, это не поза. Помню, 20 лет назад, когда мы только переехали в Москву, я зашла в магазин косметики. И что-то я долго не могла определиться с выбором, а там стояла девушка-консультант, такая, скучающая, и я поняла, что сейчас буду ее мучить. И говорю ей откровенно: «Девушка, а можно я вас помучаю?» Она возмутилась: «Не надо!». В Ростове мне бы в жизни так не ответили. Мы на днях зашли в институт свой ростовский, смотрим с интересом: вот это осталось, а это поменяли. И муж у вахтерши спрашивает: «А что, уже занятия идут? Мы с конца сентября учились, потому что в колхозы ездили». «Да нет же колхозов уже, некуда ездить», — говорю. А вахтерша парирует: «Ага, никто в колхозы не ездит, потому что все только едят». Ну, класс же? Взяла и целое поколение, молодежь, описала. В Ростове ты всегда в диалоге.
А еще Ростов — это очень вкусный город. Мы же с детства ели свежайшую рыбу, фрукты, овощи. Мой младший ребенок не понимает, как можно есть баклажаны, хотя с детства ест оливки. А мы с детства ели баклажаны, болгарский перец, по-разному приготовленный. Для северных регионов это все странно, дети там так не едят.
У нас суши, считайте, были с детства. Когда еще не было никаких японских ресторанов, у нас было корейское блюдо хе. А раки? Наши моллюски местные. Вкус у нас развит с детства. Мама говорила «мусахА», и мы ели это как типично ростовское блюдо, а потом выросли и узнали, что это, оказывается, греческая мусАка. Мы счастливые люди, что в таком вавилоне родились! Когда ты в одной семье каждый день пробуешь блюда греческой, турецкой, русской, украинской и много еще каких национальных кухонь.

«Вы знаете, что происходит в горячем цеху? Там летают ножи, опрокидываются 50-литровые кастрюли с бульоном. Там стоит такой мат, который, не услышишь, пожалуй, и в аду».

— Как-то один столичный глянцевый журнал устроил хулиганский рейд: ходили с винным знатоком по ресторанам Москвы и из-под стола доливали в хорошее заказанное вино свой «шмурдяк». Целью было посмотреть, как сомелье и официанты будут разруливать ситуацию.
— Ужасно! Так нельзя делать!

— А вам, в вашей ипостаси сомелье, приходилось сталкиваться с потребительским экстремизмом?
— Экстремизм есть, но он в рамках приличия, слава богу. Нет, ну, бывает: «Это вино кислое, уберите!», а оно не кислое, а кислотное. Гость не ожидал такой кислотности, когда у тебя сводит скулы, он не понимает, что это наоборот очень здорово. Ну, что, убеждаешь. Либо, если ни в какую, что делать — берешь ошибку на себя. Значит, не то вино предложил.
О! Есть такое дико популярное приложение —Vivino, которое, может, и развивает потребительскую винную культуру, но пишут туда все, кому не лень. Даже «Википедии» можно больше доверять, чем этому приложению. Говоришь гостю, что это, ну, условно, вода и она прозрачная, а он сует тебе в нос смартфон: «А Vivino пишет, что это вода и она зеленая. И она не должна стоить сто рублей за бокал. Она должна стоить два рубля». Ребят, ну это же не эксперты пишут, это мы с вами пишем, а мы можем ошибаться. Но нет и все. И очень тяжело с этим работать. Особенно с закрытыми гостями, которые настаивают на своем мнении. Иногда просто характер такой, а иногда потому, что хотят получить что-то от заведения. Мы же все знаем: в век социальных сетей очень легко завоевать высокую репутацию, но также легко ее потерять. И ты пытаешься всеми способами расположить к себе гостя.
В LEO Wine & Kitchen.
В LEO Wine & Kitchen.
— Много случайных людей среди сомелье?
— Ну, тут нужно учитывать, что хороший сомелье — это в первую очередь хороший продажник и психолог. Если вдруг вино исчезнет (катастрофа случится или запретят производство вина), хороший сомелье сделает кульбит и начнет продавать зубную пасту. И у него получится также здорово.
Но и случайные в профессии встречаются, да. Человек решил про себя, что он любит вино, потратил безумные деньги на школу сомелье. Это же все очень дорого стоит. А потом выходит на работу и понимает, что не может общаться с гостями, работать с возражениями. Любой сможет работать с веселым гостем, который выпьет и с удовольствием тебя послушает, но таких мало. В ресторан приходят разные люди, в разном настроении. Вчера он был веселый, а сегодня что-то случилось на работе — он хочет выпить, и, может быть, ждет, что ты, сомелье, начнешь с ним работать и заберешь этот негатив. Вот тут должен включаться психолог и продажник.
Поэтому перед тем, как учиться, я бы рекомендовала пойти поработать помощником сомелье, даже бесплатно. Есть же стажировки у поваров. Сейчас нашим поварам обрывают телефон молодые ребята — «можно рядом постоять, понять: выдержу ли я?». Потому что повар — это по-настоящему мужская профессия, одна из самых тяжелых. Я помню, на мастер-классе, где выступали Адриан Кетглас и Андрей Жданов, ко мне подошла девушка и спросила, можно ли постажироваться у них на кухне, в горячем цеху. Очень хорошо одетая, с дорогой сумкой — ну, явно было видно, что занимается серьезным бизнесом. Я ей говорю: «Девушка, вы себя видели вообще? Вы знаете, что происходит в горячем цеху? Там выпрыгивает из сковородок горящее масло, оставляя ожоги на лице и руках, летают ножи, опрокидываются 50-литровые кастрюли с бульоном. Там стоит такой мат, который, не услышишь, пожалуй, и в аду». «Ой, это как раз то, чего я хочу, — говорит. — Работаю финансистом, и вот эта каждодневная рутина меня просто задолбала. Хочу сменить атмосферу». Но так и не позвонила. Видно, ей хватило и разговора об этом.
С Адрианом Кетгласом (слева) и Андреем Ждановым (в центре).
С Адрианом Кетгласом (слева) и Андреем Ждановым (в центре).
— Есть сексизм в среде сомелье? Мол, не женское это занятие.
— Может быть, он и есть, но в лицо мне такого никто не говорил. В России вообще очень много женщин-сомелье. В Москве и Питере, наверное, 50 на 50. А так, знаете, я за абсолютный сексизм. Мы думали, какой бы придумать интересный мастер-класс на Big Wine Day (винный фестиваль в Москве), ну, без банального «Русские вина: будущее и настоящее» или «Пино-нуар: Старый свет против Нового». Это все уже было. Смотрим на прайс-лист компании, а у них много интересных вин, которые предпочитают девушки: полусухие, из ароматных сортов винограда. И мы придумали мастер-класс «Как завоевать девушку одним бокалом». И приписали, что девушки на дегустацию не допускаются. Как только опубликовали пост в соцсетях, тут же девушка написала в комментариях: «Сексизм!». И мы ей ответили — да, ура и хорошо. Ну, в любом случае, мы же все хотим быть парами? Поэтому сексизм такая вещь, мне кажется, больше надуманная.

— Видимо. Вы же и премию винных карт Russian Wine Awards создали чисто женским коллективом — с Марией Гореславской (главный редактор Euromag) и Сашей Суторминой (журналист и ресторанный консультант).
— Обычно такие премии связаны с какой-нибудь большой виноторговой компанией, которая выступает спонсором. А мы собрались девочками, что называется, под девизом «Слабоумие и отвага» (смеется) и отказались от спонсорства всех компаний. Да нет, я уверена, нам бы помогли и не стали требовать: «Высшее признание должны получить те карты, в которых мы представлены больше чем на 50%». Но мы не хотели, чтобы люди чувствовали хоть какую-то ангажированность. Мы собрали винные карты со всей России, около двухсот. Судить их будут два десятка человек, среди них сомелье, винные критики и журналисты. А еще мы поделили жюри на экспертное и любительское. То есть еще есть те, кто обладает общественным признанием, лидеры мнений, и при этом они любят рестораны и хорошее вино.
«Самой лучшей винной карты на свете» не будет. Будет «три звезды» — самым интересным картам, две — за довольно сильные, и одна — для ребят, которые постарались, но им еще чуть-чуть нужно подрасти. Я надеюсь, это будет ежегодная история. Итоги первой премии Russian Wine Awards мы подведем через несколько дней, в конце сентября.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «ПОКА НАШЕ ГАРАЖНОЕ ВИНО ПАХНЕТ БОРЩОМ» АЛКОЛИКБЕЗ ОТ ЛУЧШЕГО СОМЕЛЬЕ РОСТОВА СЕРГЕЯ ПОДПОРИНА

ЧЕМ НА ДОНУ УДИВИТЬ МОСКОВСКИХ ДРУЗЕЙ, КОТОРЫЕ УЖЕ ВСЕ ВИДЕЛИ
Логотип Журнала Нация

Похожие

Новое

Популярное
Где маржа (9-10 февраля)
Агрос 2023
Выставка АГРОС-2023 (по 27.01.2023)
Маркетплейсы