Писатель Яна Вагнер об «Эпидемии»: «Нам давно пора было обзавестись собственной мрачной антиутопией»

Писатель Яна Вагнер об «Эпидемии»: «Нам давно пора было обзавестись собственной мрачной антиутопией» Поговорили с автором романа «Вонгозеро» — по которому «ТНТ-Премьер» снял один из 10 лучших сериалов планеты этого года.
События

Писатель Яна Вагнер об «Эпидемии»: «Нам давно пора было обзавестись собственной мрачной антиутопией»

Поговорили с автором романа «Вонгозеро» — по которому «ТНТ-Премьер» снял один из 10 лучших сериалов планеты этого года.

Логотип Журнала Нация
Маркетплейсы
Этой осенью на платформе «ТНТ-Премьер» покажут сериал «Эпидемия» — семейную драму, развернувшуюся на фоне глобальной катастрофы. На международном фестивале CanneSeries во Франции «Эпидемия» стала первым российским проектом, попавшим в основной конкурс, и по итогам, обойдя полторы тысячи конкурентов, вошла в число 10 лучших сериалов планеты этого года.
«Эпидемия» снята по мотивам романа Яны Вагнер «Вонгозеро». Поговорили с автором о том, как продюсеры выходят на писателей, как принять киноверсию своей истории и можно ли разбогатеть на книгах.
Яна Вагнер, автор романов «Вонгозеро», «Живые люди», «Кто не спрятался». Дебютное «Вонгозеро» переведено на 12 языков, особенной популярностью роман пользуется во Франции.Яна Вагнер, автор романов «Вонгозеро», «Живые люди», «Кто не спрятался». Дебютное «Вонгозеро» переведено на 12 языков, особенной популярностью роман пользуется во Франции.Ольга Паволга


— «Эпидемию» российские зрители ждут с нетерпением. Вы уже видели сериал?
— Мне показали пилотную серию, ту самую, которая участвовала в конкурсе Каннского фестиваля сериалов. И конечно, я была на премьере полнометражного фильма «Вонгозеро. Эпидемия», который в этом году вошел в конкурс ММКФ.

— Понятно, что писатели по-разному строят отношения с киношниками. Кто-то продает права на экранизацию и дальше в создании фильма не участвует. Кто-то работает над сценарием, кто-то, как, например Джоан Роулинг с поттерианой, активно участвует в процессе съемок. А вы как работали с «ТНТ-Премьер»?
— У меня была возможность прочитать сценарий и обсудить его с режиссером, сценаристом и продюсерами, и некоторые мои предложения, кажется, вошли в финальную версию. А еще меня пригласили на первый съемочный день (у киношников это называется «тарелка»), я познакомилась с актерами, которые исполняют главные роли. В остальном же я, как и остальные зрители, с любопытством жду возможности увидеть, что получилось.

— «Вонгозеро» было опубликовано в 2011 году. Что дальше? Как книга становится фильмом или сериалом?
— Бывает по-разному: иногда продюсеры читают книгу и находят автора сами, иногда в кино ее предлагают агенты. С «Вонгозером» случилось первое, и права на экранизацию были проданы еще в 2013-м. Но история вышла долгая, возможно потому, что мрачная антиутопия для нашего консервативного телевидения — жанр совсем не типичный. Словом, права несколько раз переходили из рук в руки, пока наконец не попали к «ТНТ-Премьер», у которых есть собственная платформа для показа, и это значит, что формат не пришлось больше ни с кем согласовывать.

— Вообще как продюсеры объяснили, почему выбрали вашу историю для сериала?
— Благодаря жанру и выбрали. Десятки лет подряд весь мир с восторгом смотрит фильмы о конце света: об эпидемиях, астероидах и потопах, о нашествиях зомби и вторжениях инопланетян. Есть фильмы страшные и смешные, умные и глупые, плохие и прекрасные, но сняты они почему-то не у нас. Нам давно пора уже было обзавестись собственной историей в этом жанре. И желательно — не единственной.

— И как вы думаете: почему «Эпидемия» стала первым в истории российским сериалом, включенным в основной конкурс CannesSeries? Что такого исключительного в нем?
— Как устроен отбор в CannesSeries, я не знаю. Могу сказать только, что «Эпидемия» — действительно амбициозный проект с талантливым режиссером (Павлом Костомаровым) и отличным кастингом, в который создатели вложили много сил, времени и денег. Может быть, дело в этом.

— Ваш топ-5 лучших книжных антиутопий. Что посоветовали бы обязательно прочесть современнику?
— «День триффидов» Джона Уиндема, «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и три романа Стругацких: «Град обреченный», «Улитка на склоне» и «Гадкие лебеди».

— «ТНТ-Премьер» появился не так давно, и их работы — как глоток свежего воздуха, их называют «русским Netflix». А, скажем, если бы сериал по мотивам вашего романа захотел канал «Россия 1», вы бы согласились?
— Почему же нет? На «Россия 1» когда-то вышли «Ликвидация», «Идиот», «Пепел» и «Штрафбат». Дело все-таки не в площадке, на которой выходит фильм, а в людях, которые его делают.

— Кинокритик Антон Долин сказал недавно, что литература сильнее кино. Мол, никакой фильм не переплюнет воображение читателя. Писатели же, наверное, держат в голове еще более точные, единственно верные, как им, кажется, образы? Как вам прочтение «ТНТ-Премьер», их подбор актеров?
— Знаете, я не уверена, что книги и кино вообще нужно сравнивать, это два совершенно разных способа рассказывать истории, и мне дороги оба. Конечно, книги дают нам гораздо больше свободы, и это бесценное преимущество. Единственно верного образа не существует, он всегда субъективен, и читатель обязательно становится соавтором писателя. Но кино позволяет увидеть мир глазами его создателя, и когда он талантлив, опыт может быть по-настоящему уникальным. Главное — не ждать от экранизации полного попадания в источник, не ревновать и позволить себе удивиться. Примерить чужой взгляд. Получается не всегда, но если вы вдруг совпадете и поверите, радость от этого только умножится. А вашим отношениям с книгой это в любом случае не повредит. Я говорю это и как зритель, и как автор. Готова удивляться другому прочтению и получать удовольствие. Надеюсь, получится. Тем более, что актеры в «Эпидемии» — это такой кастинг мечты: Марьяна Спивак, Виктория Исакова, Кирилл Кяро, Александр Робак и Юрий Кузнецов.
Марьяна Спивак и Кирилл Кяро, кадр из сериала «Эпидемия».Марьяна Спивак и Кирилл Кяро, кадр из сериала «Эпидемия».

— Вы говорили, что любите аудиокниги и рады, что сейчас начался их настоящий бум. Вашу книгу «Кто не спрятался» я слушала, а не читала, например. Да, через специальное приложение, которое ежемесячно списывает скромную сумму. Но я не купила бумажную книгу. Вам как писателю не обидно? Вообще писатели зарабатывают что-то на аудиокнигах?
— Конечно. Писатель получает процент с продажи и бумажных, и электронных, и аудиокниг, так что смело выбирайте любой удобный формат, и пусть совесть вас не мучает. Единственное, чем можно обидеть писателя — это если вы скачаете его книжку у пиратов бесплатно.

— В редакцию «Нации» как-то приходила девушка, сказала, что ей очень нравится наш журнал и что она с удовольствием бы для нас писала — «по вдохновению и с бокалом вина». Почему-то некоторым кажется, что мы так пишем, хотя есть много рутинной работы: расшифровка, редактура, верстка. Вот и писатели, кажется, пишут непременно в саду или в дубовом кабинете, за ундервудом с сигареткой и бокалом. А как на самом деле?
— Я одно время тоже очень этим вопросом заинтересовалась — а как люди пишут? И конечно, выяснилось, что все по-разному. Кто-то пишет по утрам, кто-то ночью. Быстро или медленно, под музыку или в полной тишине. Кто-то может работать только с ясной головой, а кто-то — наоборот, только со стимуляторами. Одни садятся за стол каждый день, другие ждут вдохновения. Да что там, есть писатели, которые начинают роман, уже зная последнюю фразу, а есть такие, кто понятия не имеет, что случится в следующей главе. В общем, правил нет. Рецепта тоже, никакого. Важно, чтобы текст получился, и тут уж каждый делает все, что может.

— Слава Сэ в интервью нам говорил, что сегодня писательство в России мало кого кормит, и ему пришлось вернуться в сантехники. А вы что скажете? Можно на этом заработать, если ты не Роулинг и не Стивен Кинг?
— Вариант один: чтобы жить писательством, нужно писать бестселлеры. Габриэль Гарсия Маркес написал свои «100 лет одиночества» и до конца дней жил на авторские отчисления. Джон Ирвинг прославился четвертым романом «Мир по Гарпу», купил дом в Вермонте и бросил работу. За Стивена Кинга, Джоан Роулинг, Донну Тартт или Дэна Брауна я бы тоже не беспокоилась. Авторы бестселлеров все-таки не бедствуют нигде, даже в России, хоть гонорары и несопоставимы: по слухам, аванс Виктора Пелевина составляет миллион рублей за книгу, а что такое миллион рублей в год? Зарплата клерка среднего звена в «Райффайзен-банке», а не самого крупного русского писателя современности, на усадьбу в Вермонте вряд ли хватит. И все же сантехником Виктору Олеговичу точно работать не придется.