Писатель Яна Вагнер об «Эпидемии»: «Нам давно пора было обзавестись собственной мрачной антиутопией»
События

Писатель Яна Вагнер об «Эпидемии»: «Нам давно пора было обзавестись собственной мрачной антиутопией»

Поговорили с автором романа «Вонгозеро» — по которому «ТНТ-Премьер» снял один из 10 лучших сериалов планеты этого года.

автор Анастасия Шевцова/заглавное фото кадр из сериала «Эпидемия».

29 Июля 2019

Этой осенью на платформе «ТНТ-Премьер» покажут сериал «Эпидемия» — семейную драму, развернувшуюся на фоне глобальной катастрофы. На международном фестивале CanneSeries во Франции «Эпидемия» стала первым российским проектом, попавшим в основной конкурс, и по итогам, обойдя полторы тысячи конкурентов, вошла в число 10 лучших сериалов планеты этого года.
«Эпидемия» снята по мотивам романа Яны Вагнер «Вонгозеро». Поговорили с автором о том, как продюсеры выходят на писателей, как принять киноверсию своей истории и можно ли разбогатеть на книгах.
Ольга Паволга

— «Эпидемию» российские зрители ждут с нетерпением. Вы уже видели сериал?
— Мне показали пилотную серию, ту самую, которая участвовала в конкурсе Каннского фестиваля сериалов. И конечно, я была на премьере полнометражного фильма «Вонгозеро. Эпидемия», который в этом году вошел в конкурс ММКФ.

— Понятно, что писатели по-разному строят отношения с киношниками. Кто-то продает права на экранизацию и дальше в создании фильма не участвует. Кто-то работает над сценарием, кто-то, как, например Джоан Роулинг с поттерианой, активно участвует в процессе съемок. А вы как работали с «ТНТ-Премьер»?
— У меня была возможность прочитать сценарий и обсудить его с режиссером, сценаристом и продюсерами, и некоторые мои предложения, кажется, вошли в финальную версию. А еще меня пригласили на первый съемочный день (у киношников это называется «тарелка»), я познакомилась с актерами, которые исполняют главные роли. В остальном же я, как и остальные зрители, с любопытством жду возможности увидеть, что получилось.

— «Вонгозеро» было опубликовано в 2011 году. Что дальше? Как книга становится фильмом или сериалом?
— Бывает по-разному: иногда продюсеры читают книгу и находят автора сами, иногда в кино ее предлагают агенты. С «Вонгозером» случилось первое, и права на экранизацию были проданы еще в 2013-м. Но история вышла долгая, возможно потому, что мрачная антиутопия для нашего консервативного телевидения — жанр совсем не типичный. Словом, права несколько раз переходили из рук в руки, пока наконец не попали к «ТНТ-Премьер», у которых есть собственная платформа для показа, и это значит, что формат не пришлось больше ни с кем согласовывать.

— Вообще как продюсеры объяснили, почему выбрали вашу историю для сериала?
— Благодаря жанру и выбрали. Десятки лет подряд весь мир с восторгом смотрит фильмы о конце света: об эпидемиях, астероидах и потопах, о нашествиях зомби и вторжениях инопланетян. Есть фильмы страшные и смешные, умные и глупые, плохие и прекрасные, но сняты они почему-то не у нас. Нам давно пора уже было обзавестись собственной историей в этом жанре. И желательно — не единственной.

— И как вы думаете: почему «Эпидемия» стала первым в истории российским сериалом, включенным в основной конкурс CannesSeries? Что такого исключительного в нем?
— Как устроен отбор в CannesSeries, я не знаю. Могу сказать только, что «Эпидемия» — действительно амбициозный проект с талантливым режиссером (Павлом Костомаровым) и отличным кастингом, в который создатели вложили много сил, времени и денег. Может быть, дело в этом.

— Ваш топ-5 лучших книжных антиутопий. Что посоветовали бы обязательно прочесть современнику?
— «День триффидов» Джона Уиндема, «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и три романа Стругацких: «Град обреченный», «Улитка на склоне» и «Гадкие лебеди».

— «ТНТ-Премьер» появился не так давно, и их работы — как глоток свежего воздуха, их называют «русским Netflix». А, скажем, если бы сериал по мотивам вашего романа захотел канал «Россия 1», вы бы согласились?
— Почему же нет? На «Россия 1» когда-то вышли «Ликвидация», «Идиот», «Пепел» и «Штрафбат». Дело все-таки не в площадке, на которой выходит фильм, а в людях, которые его делают.

— Кинокритик Антон Долин сказал недавно, что литература сильнее кино. Мол, никакой фильм не переплюнет воображение читателя. Писатели же, наверное, держат в голове еще более точные, единственно верные, как им, кажется, образы? Как вам прочтение «ТНТ-Премьер», их подбор актеров?
— Знаете, я не уверена, что книги и кино вообще нужно сравнивать, это два совершенно разных способа рассказывать истории, и мне дороги оба. Конечно, книги дают нам гораздо больше свободы, и это бесценное преимущество. Единственно верного образа не существует, он всегда субъективен, и читатель обязательно становится соавтором писателя. Но кино позволяет увидеть мир глазами его создателя, и когда он талантлив, опыт может быть по-настоящему уникальным. Главное — не ждать от экранизации полного попадания в источник, не ревновать и позволить себе удивиться. Примерить чужой взгляд. Получается не всегда, но если вы вдруг совпадете и поверите, радость от этого только умножится. А вашим отношениям с книгой это в любом случае не повредит. Я говорю это и как зритель, и как автор. Готова удивляться другому прочтению и получать удовольствие. Надеюсь, получится. Тем более, что актеры в «Эпидемии» — это такой кастинг мечты: Марьяна Спивак, Виктория Исакова, Кирилл Кяро, Александр Робак и Юрий Кузнецов.

— Вы говорили, что любите аудиокниги и рады, что сейчас начался их настоящий бум. Вашу книгу «Кто не спрятался» я слушала, а не читала, например. Да, через специальное приложение, которое ежемесячно списывает скромную сумму. Но я не купила бумажную книгу. Вам как писателю не обидно? Вообще писатели зарабатывают что-то на аудиокнигах?
— Конечно. Писатель получает процент с продажи и бумажных, и электронных, и аудиокниг, так что смело выбирайте любой удобный формат, и пусть совесть вас не мучает. Единственное, чем можно обидеть писателя — это если вы скачаете его книжку у пиратов бесплатно.

— В редакцию «Нации» как-то приходила девушка, сказала, что ей очень нравится наш журнал и что она с удовольствием бы для нас писала — «по вдохновению и с бокалом вина». Почему-то некоторым кажется, что мы так пишем, хотя есть много рутинной работы: расшифровка, редактура, верстка. Вот и писатели, кажется, пишут непременно в саду или в дубовом кабинете, за ундервудом с сигареткой и бокалом. А как на самом деле?
— Я одно время тоже очень этим вопросом заинтересовалась — а как люди пишут? И конечно, выяснилось, что все по-разному. Кто-то пишет по утрам, кто-то ночью. Быстро или медленно, под музыку или в полной тишине. Кто-то может работать только с ясной головой, а кто-то — наоборот, только со стимуляторами. Одни садятся за стол каждый день, другие ждут вдохновения. Да что там, есть писатели, которые начинают роман, уже зная последнюю фразу, а есть такие, кто понятия не имеет, что случится в следующей главе. В общем, правил нет. Рецепта тоже, никакого. Важно, чтобы текст получился, и тут уж каждый делает все, что может.

— Слава Сэ в интервью нам говорил, что сегодня писательство в России мало кого кормит, и ему пришлось вернуться в сантехники. А вы что скажете? Можно на этом заработать, если ты не Роулинг и не Стивен Кинг?
— Вариант один: чтобы жить писательством, нужно писать бестселлеры. Габриэль Гарсия Маркес написал свои «100 лет одиночества» и до конца дней жил на авторские отчисления. Джон Ирвинг прославился четвертым романом «Мир по Гарпу», купил дом в Вермонте и бросил работу. За Стивена Кинга, Джоан Роулинг, Донну Тартт или Дэна Брауна я бы тоже не беспокоилась. Авторы бестселлеров все-таки не бедствуют нигде, даже в России, хоть гонорары и несопоставимы: по слухам, аванс Виктора Пелевина составляет миллион рублей за книгу, а что такое миллион рублей в год? Зарплата клерка среднего звена в «Райффайзен-банке», а не самого крупного русского писателя современности, на усадьбу в Вермонте вряд ли хватит. И все же сантехником Виктору Олеговичу точно работать не придется.