Как художник-самоучка в одиночку целый город расписал
Места

Как художник-самоучка в одиночку целый город расписал

«Соль земли». Калужская экспедиция. Часть IV.

автор Светлана Ломакина/фото автора, архив героя.

7 Октября 2020





Как бы громко это ни звучало, наша встреча с Боровском была предопределена судьбой. Я стояла у Музея мусора близ деревни Грачевка (см. «Калужская экспедиция. Часть I») и ждала хоть какой-нибудь общественный транспорт. Мимо проносились фуры, редкие легковушки и больше ничего.

На втором часу ожидания решила голосовать, и тогда остановилась машина с двумя парнями-строителями. Услышав про мусор, они посмеялись и сказали, что если уж я ищу удивительные места, то мне надо в Боровск. Потому что второго такого города в России нет. И все благодаря одному человеку, пенсионеру Владимиру Овчинникову, который в одиночку разрисовал городские стены картинами — сделал его, считай, музеем под открытым небом.
Конечно, я не могла не поехать в Боровск.


Приезжие обычно произносят название с ударением на второй слог — БорОвск, но местные всегда исправляют — только БОровск. Они считают, что топоним происходит от слова «бор» — тут и правда есть бор, старинный и величавый. Однако гений русской словесности Пушкин написал однажды своему лицейскому приятелю Петру Каверину по поводу Боровска: «Душа моя Каверин, каково поживаешь ты там в свином городке?»

Александр Сергеевич, конечно, шутил. Ну, и Владимир Овчинников пошутил тоже: изобразил на стене кинотеатра (теперь уже ставшего магазином «Магнит») всю эту историю. С одной стороны задумчивый Пушкин перед лужей со свиньями, с другой стороны бор. Картина называется «Этимология».

Боровску 662 года с момента первого письменного упоминания. Повидать он успел немало. Был, как считают некоторые исследователи, центром старообрядчества; в XVII веке сюда сослали протопопа Аввакума, а позже в Боровский острог поместили и его сподвижниц: боярыню Морозову и ее сестру княгиню Урусову. (Феодосию Морозову мы с вами знаем по картине живописца Сурикова.)

Что еще рассказать вам про Боровск: осенью 1812 года здесь в доме купца Большакова ночевал Наполеон Бонапарт. В Боровске жил (здесь он женился, здесь в уездном училище преподавал арифметику и геометрию, а на дому проводил свои опыты) Константин Циолковский. Также в списке известных боровчан — впервые применивший эфирный наркоз врач Федор Иноземцев, адмирал Дмитрий Сенявин, художник Илларион Прянишников, математик и механик Пафнутий Чебышев, философ Николай Федоров.

Осенью 2018 года Боровск попал в главные новостные ленты страны: в городке начали сносить старинные дома, и жители встали на их защиту. Вмешался лично президент: старую застройку оставили в покое, а город включили в перечень исторических поселений федерального значения.

Сегодня в Боровске живет чуть больше десяти тысяч человек. Когда ходишь по нему, маленькому, будто киношному — испытываешь сложные чувства. Кажется, что все это ненастоящее: коробейники с медом и пряниками на центральной площади, плетеные корзины тут же, чай с травами и неспешный среднерусский говор. Если бы не ларек с шаурмой, из которого доносилась родная южная речь, я бы подумала, что машина времени существует. А чего еще можно было ожидать от города Циолковского?

Но все-таки привезли меня сюда не из-за старинной архитектуры, а из-за того, что написано во всех современных путеводителях. А именно: что интересен город произведениями Владимира Овчинникова: местный художник-самоучка нарисовал на стенах общественных зданий и частных домов около 300 картин. Правда, далеко не все сохранились.

Сегодня, когда для любой приличной надписи на стене нужно пройти целую вереницу согласований, эта история кажется нереальной. Но в 2002 году, солнечным апрельским утром, когда 64-летний пенсионер Овчинников (сегодня уличному художнику 82!) подошел к зданию санэпидемстанции, приставил лестницу и начал рисовать, никто и не задался вопросом, что это и зачем. Мазок за мазком — и вот уже на стене проявился центр города, кафедральный собор, лужи на асфальте, машины и пешеходы. Работа называлась «Плачущее небо под ногами».

— Тогда у нас был мэр, который отнесся с пониманием к моей затее, одобрил и помогал во всем, — рассказывает автор настенной живописи.
Вскоре на фасадах начали появляться портреты известных людей, пародии на знаменитые картины, юмористические сюжеты и стихи.

Прогулки по городу с той поры превратились в квест: повернешь за угол, а там на тебя смотрит купчиха, нырнешь между домами — и наткнешься вдруг на Федора Конюхова (см. заглавное фото: картина написана в память о визите путешественника в Боровск в 2015 году) или на «Любительницу абсента» Пикассо (перед которой правда не бутылка, а подсолнухи Ван Гога). И что там, за следующим поворотом, никогда не догадаешься.

Так, блуждая и удивляясь, и то и дело натыкаясь на таких же блуждающих и удивляющихся (москвичи специально приехали на экскурсию по «местам Овчинникова» несколькими автобусами), я вышла к рынку. И там под портретом женщины-торговки цветами заговорила с торговкой реальной.
— Да, это он нарисовал всамделишную горожанку, она тут цветы продавала. Потом ушла, а картина осталась, — объяснила мне старушка. — Кто нарисовал? Художник один, его тут все знают — спокойный такой, воспитанный. Имя не помню. Он там, как по мостку перейдешь, живет.
из архива В. Овчинникова
— Там дальше строгие работы будут, про революцию, про репрессии, вся история нашего города на стенах, — добавила дама в пуховом платке.

И я пошла, как советовали: по главной площади, мимо храма. А дальше, когда дома стали пониже и попроще, стала угадывать в росписях их хозяев.

За настенную живопись Владимиру Овчинникову, как правило, не платят. Но он говорит, что и не нуждается. Живет, как все. Вернее, раньше жил, как все: работал в Москве инженером-строителем, а когда вышел на пенсию и вернулся в родительский дом, вот тут и началось то, чего он давно хотел, настоящее.

— Рисование для меня — забава, а главное, чем я занимаюсь, — это пробуждение исторической памяти: исследую вопрос репрессий, геноцида нашего народа. Вот это считаю своим гражданским долгом, — рассказал мне Овчинников.

В истории Боровска есть особенная страница. Он входил в пояс городов вокруг Москвы, называвшийся «101-м километром»: в советское время здесь селились те, кто отбыл срок и кому запрещено было жить в столице, а также пораженные в правах, неблагонадежные граждане. Близость к Москве сказалась и в том, что в конце 1930-х годов население Боровска, по утверждению Овчинникова, сильно уменьшилось. Кого-то расстреляли, кого-то посадили или депортировали, а кто-то просто бежал из маленького городка подальше, чтобы не быть на виду.
Владимир Овчинников без малого 20 лет собирает материалы о пострадавших, и во многом благодаря его кропотливой работе и архивам в Боровске установили Соловецкий камень (мемориальный камень, привезенный с территории бывшего Соловецкого лагеря, установлен в память о жертвах политических репрессий. — «Нация»). У самого Овчинникова есть большая серия картин, посвященных этой теме.

— Видела по пути вашу работу на гараже: мужчина с внучкой сидят на багажнике автомобиля. Это ваш товарищ?
— Знакомый, его супруга попросила что-то нарисовать. Я и изобразил хозяина дома. Но за такое берусь нечасто. Если просят написать что-то на окраине города, либо работу будет не видно с улицы, тоже не возьмусь. Мне важно, чтобы это было для всех.

Картины Овчинникова часто сопровождаются стихами. Их автор — Эльвира Частикова, жена и муза художника. Эльвира — заведующая читальным залом центральной библиотеки в соседнем Обнинске. В ее библиотеке они и познакомились 18 лет назад. Овчинников работал над солидным, как сам говорит, альбомом «Боровск в живописи и поэзии», а она помогала ему с литературной редактурой. С тех пор не расстаются.

— Вы не знаете, куда лучше пойти, чтобы увидеть всё? — обратилась ко мне юная туристка с фотоаппаратом. Она только приехала и так же, как я пару часов назад, обалдела от городского ландшафта.

— А вы просто ходите и смотрите, — ответила за меня торговка теплыми носками. — Направо пойдете — Высоцкого увидите и других знаменитостей, налево — исторические картины. От нас никто еще не уезжал разочарованным.

Мы потом долго разговаривали с этой деловитой женщиной: о взглядах Овчинникова на мир, о том, как закрашивают его политические работы, о том, что тревожит художника, — о справедливости, о памяти, об истории.
— Но какой бы там ни был у него характер, Овчинников сделал наш город непохожим ни на какой другой. Мы искренне гордимся, что у нас живет такой необычный художник.
— Журналисты называют его Бэнкси из Боровска.
— Кто такой Бэнкси, я не знаю, а Овчинникова знаю хорошо. Наш человек. И во всех смыслах русский.

Когда спустя пару дней я ехала в московском метро, в вагоне на экране монитора вдруг появились знакомые картины на стенах Боровска. Москвичей и гостей столицы приглашали посетить музей под открытым небом, который работает 24 часа в сутки и 365 дней в году. Причем совершенно бесплатно.

Это проект журнала «Нация» — «Соль земли»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.