«За тетушку Гарри Поттера спасибо советским шарикам»
Люди

«За тетушку Гарри Поттера спасибо советским шарикам»

Иллюстраторы Ольга и Андрей Дугины показали и рассказали, как рисовали сказку для певицы Мадонны и что за эффекты придумали для фильма «Гарри Поттер и узник Азкабана».

автор Ольга Майдельман-Костюкова

24 Апреля 2017



Первая же их зарубежная книга «Румяный Колобок», выпущенная в 1991-м немецким издательством, переиздавалась в США, Испании и Австрии. «Перья дракона» вышли в 10 странах. За иллюстрации к сказке братьев Гримм «Храбрый портняжка» Дугины награждены золотой медалью Общества иллюстраторов США.



Сложная работа

The Adventures of Abdi («Приключения Абди») для Callaway Editions в США, 2004 г.
Трудно было с книжкой Мадонны: сроки поджимали — книжка выходила сразу в 40 странах. А у нас сроков обычно нет, мы работаем долго. Последнюю картинку мы делали за два месяца: я работал днем, Оля — ночью. Выпивали по бутылке, чтобы просто заснуть, напряжение было дикое.


Вообще я сначала не хотел работать с этой книгой: раз большие деньги, значит, сразу начнут советы давать, что и как рисовать. А когда узнал, что это для Мадонны... утвердился в своем мнении. Они начали настаивать, издатель позвонил: «Мадонна очень просит». Я говорю: «Ладно, но давайте пропишем в контракте, что мы можем делать все, что захотим». Прописали. И Мадонна ни во что не лезла. Только выразила пожелание, чтобы верблюдов нарисовали. Да мы и так собирались. А так — никаких проблем. Очень милая женщина. Сказала, что почла за честь с нами работать.



Любимая работа

The Dragon Feathers («Перья дракона») для J. F. Schreiber Verlag в Германии, 1993 г.

Когда ты работаешь 6-7 лет над книгой, ты не можешь позволить сделать ее плохо. Поэтому любимую сложно выделить. Но «Перья дракона» — самая концептуальная для меня книжка, революционная. Я решил сделать такую книжку-фотографию. Ведь когда снимаешь и фокусируешь на жене любимой, к примеру, в кадр все равно попадает и все второстепенное. Я решил, что это вполне современный взгляд на иллюстрацию старой сказки. Но когда мы взялись за «Перья дракона» и я начал объяснять, чего мы хотим: втолковывал про символы, концепции, мифологию, издатель испугался: «Слушай, это не для детей». — «Да какая разница! Будет хорошо». — «Нет! Это будет слишком сложно». На собрании дистрибьюторов я показал эскизы, и в конце концов все поняли, что ничего страшного нет, а детям сложные рисунки только в кайф — у них просыпается фантазия.


Именно благодаря этой книге на нас вышел мексиканский режиссер Альфонсо Куарон, снимавший «Гарри Поттер и узник Азкабана». Дело в том, что мексиканское правительство заказало 280 000 экземпляров «Перьев дракона» и «Храброго портняжки» для своих школ и детдомов — два самолета было загружено. А Куарон, видимо, дружбан кого-то из правительства. И как-то позвонили, слышу, Оля говорит в трубку: «Нет-нет, мы для кино не работаем». Я ей: «Глупая, movie — это money». Она: «Да-да, работаем». Нас тут же пригласили в Ливсден (городок под Лондоном, где построена модель школы магии Хогвартс. — «Нация»), дали сценарий и началась кутерьма: встречи с группой съемочной, с Куароном. В титрах мы указаны как concept artists, и первое, что придумали там: как именно будет надуваться тетушка Гарри Поттера. Я вспомнил про майские демонстрации, на которые мы с папой ходили. И шарики, которые неравномерно так надувались: то сбоку, то еще как. И говорю: «Начните ее надувать с пальцев». Так что за тетушку Поттера спасибо советским шарикам.



Первая работа

The Fine Round Cake («Румяный Колобок») для J. F. Schreiber Verlag
в Германии, 1991 г.

Было довольно тяжело, я до этого детских иллюстраций не делал и не знал требований рынка, но вопросов было бы меньше, если б мне со всех сторон не давали советы: один — что надо посолнечнее, другой — что не надо рамок. Была еще проблема: немецкий мы тогда знали плохо и, исходя из русской версии, рисовали Лису, конечно, дамой. А в немецком это он, Лис. Само собой, издатель изумился. И пришлось бы переделывать работу, но я выкрутился. Сказал, что Лис нарочно оделся в женское платье: потому что хитрый. И они это «съели».


В России мы тогда не зарабатывали ничего — период нищенства, и в Штутгарт я ехал в последних джинсах. А здесь тогда царила «горбомания»: на концерте местных балалаечников, где выставлялись и мои картинки, я сорвал аплодисменты, хотя меня никто не знал — просто за то, что я «человек из СССР». В издательстве атмосфера была очень хорошая, семейная, первое время нас даже поили и кормили за счет издательства.