Увидев Миронова, Ширвиндт понял: надо меньше пить
Люди

Увидев Миронова, Ширвиндт понял: надо меньше пить

Андрей Миронов родился 8 марта. В этом году ему исполнилось бы 75 лет. Мы попросили рассказать о советском кумире его друзей и коллег.
автор Алиса Серебрянская

4 Марта 2016

Марк Захаров, режиссер


— Однажды мы с Андреем Мироновым разыграли Александра Ширвиндта, который уезжал в Харьков на съемки. На вокзале мы шумно отмечали отъезд, причем отмечали с таким размахом, как будто Шура ехал с политической миссией. Моя жена сказала: «Ширвиндт никогда ничему не удивляется. Его надо как-то удивить. Здорово было бы появиться на съемочной площадке утром, когда туда только придет поезд». Миронову эта мысль понравилась, и он сказал: «Сделаем!».


Мы тут же помчались в аэропорт. После «Бриллиантовой руки» Андрея уже стали узнавать, все смотрели на него с обожанием, а вот я вызывал недоверие. Но после того как Андрей сказал: «Это мой личный пиротехник. Я без него не снимаюсь», — нам дали билеты, и мы полетели в Харьков. Утром появились на съемочной площадке, спрятались и стали ждать Шурика. Как выяснилось позже, Ширвиндт ехал в купе с каким-то полковником, который достал из сумки огромную колбу с коньяком и всю ночь напаивал артиста. Поэтому на перрон в Харькове Александр Анатольевич вышел не совсем трезвый. Здесь его встретил администратор съемочной группы и повез на площадку. Затем его загримировали — он пошел к месту съемки, и тут мы с Андреем запели наш дружеский гимн – мелодию Нино Роты.
Ширвиндт все равно безобразным образом отнесся к этому. Он хладнокровно посмотрел на нас и грустно сказал: «Ну, правильно. Молодцы…» Это было обидно, поскольку в его глазах не было ни капли восторга. Потом, уже много лет спустя, я спросил: «Шурик, а что ты подумал, когда услышал наши голоса?» Он сказал: «Очень полезную вещь — что пить надо меньше».


Наталья Защипина, актриса

— Мы с Андреем учились в одной школе, но я тогда была уже очень известной девочкой, поскольку снималась в кино, и Андрей не решался ко мне подойти. Только в театре мы познакомились ближе.          

В спектакле «Над пропастью во ржи» мы были партнерами. Я недавно только вышла замуж, ждала ребенка. Но поскольку по сюжету моя героиня совсем еще юная, мне сшили широкое пальтишко, чтобы скрыть живот. Оставалось скрывать живот только в сцене, где я была в пижаме: мы ночью сидим с ним на тахте и разговариваем. И Андрей закрывал одеялом мой живот и ворчал: «Только в Театре сатиры могут быть беременные девочки». 

Лариса Голубкина, актриса, супруга

— Во время совместной жизни с Андреем Александровичем мы начинали праздновать его день рождения иногда даже 7 марта. Помню, как-то раз отмечали в гостинице «Спутник». Андрей и Юра Темирканов стояли за стойкой, были как бы барменами. А у входных дверей дежурил «швейцар» — Шура Ширвиндт. Ему наклеили усы и бороду, нахлобучили фуражку, сунули в руки список гостей. Каждый, кто входил, давал ему чаевые, хотя бы рубль. И представляете, он потом еще высказывал: «Какие-то у вас гости жадные!»


Татьяна Догилева, актриса

— С Андреем я снялась, к сожалению, только в «Блондинке за углом». Это был великолепнейший партнер. У него вообще не бывало провалов — зрители его обожали. 
А еще целая группа фанаток сопровождала его и на гастролях, и на съемках. И когда он их видел, то становился багрового цвета, его трясло от этой «жгучей любви». Они приходили на каждый спектакль, и Андрей возмущался: «Как они билеты достают?». Попасть в Театр сатиры в те годы было непросто. Однажды я играла в спектакле в «Ленкоме», и мне вдруг сообщают, что на служебном входе меня дожидается группа девушек и юношей. Я вышла. Они говорят: «Тань, ну, мы вот пришли» — «А кто вы и зачем пришли?» — «Миронов сказал к тебе идти… Ну, мы пошли сперва в Театр сатиры, а он нас увидел и стал кричать: «Чего вы все ходите сюда, шли бы в другое место! Вон к Догилевой сходите».


Михаил Державин, актер

— Как-то мы с Ширвиндтом выступали в отделении милиции и увидели, что у них там лежат обрезки аннулированных номеров машин. Я выпросил у начальника отделения кусок номера, соответствующего последним цифрам номера машины Миронова. Во время репетиции говорю Андрею: «Странная история, на наших машинах кто-то номера раскурочил...». И показываю ему. Андрей переполошился, вскочил и, забыв о репетиции, помчался на улицу.


Алла Сурикова, режиссер

— В нашем фильме «Человек с бульвара Капуцинов» Андрей Миронов играл весело, страстно. Играл самого себя. Но, к сожалению, это был последний его фильм. После завершения «Человека с бульвара Капуцинов», в последний день озвучания, Андрей заговорил, что надо без особого перерыва, «той же компанией», начать что-нибудь еще. «Ребята, нам не надо расставаться». И у нас родился замысел действительно собраться и продолжить работу. Но сперва Миронов должен был съездить на гастроли в Ригу. А поскольку мне полагался отпуск, я решила провести его там же. Я знала, что Андрей будет жить на взморье, а не в городе, что туда приедет и Мария Владимировна, по утрам мы будем гулять и, может быть, придумаем новый фильм... Разговоры о фильме начались, но поскольку вечером Андрей должен был ехать в Ригу — играть «Женитьбу Фигаро», мы решили перенести разговор на завтра. А дальше, как известно, «Фигаро» он не доиграл и в санаторий уже не вернулся. 
     
Когда через трое суток я летела в Москву, не понимая толком, как и почему оказалась в этом, не то служебном, не то специальном самолете, и отупевшими глазами смотрела на такие же отупевшие лица его товарищей по театру — дирекция на один только день позволила прервать гастроли, для похорон, — я думала, что вместе с этим актером и у меня лично, и у всех, сидящих рядом, ушел огромный кусок жизни.

Александр Ширвиндт, актер

— Видите, портрет Андрея Александровича отражается в моем зеркале. Когда я гримируюсь, то одновременно вижу себя и его. Поэтому Миронов присутствует рядом. Для меня это очень важно. Когда мы сидели здесь с Владимиром Петровичем Ушаковым, то всегда оставляли для Миронова цветы на столике. Кстати, этот столик — реквизит из спектакля «Женитьба Фигаро». Здесь все напоминает об Андрее Александровиче. Впрочем, эту гримерку я занял после смерти артиста. Раньше моя гримерная была рядом, и когда Андрей Александрович приезжал со съемок, то ногой открывал дверь ко мне: «Ну, что у вас тут новенького?» А знаете, почему ногой? Это ему помогало настроиться на роль Мэкки-Ножа перед спектаклем «Трехгрошовая опера».