Команда Высшей лиги КВН родила себе хедлайнера
Люди

Команда Высшей лиги КВН родила себе хедлайнера

Маленький ростовчанин обаял Маслякова.

автор Ольга Майдельман/фото архив героев.

31 Мая 2021

В этом сезоне Высшей лиги КВН зрители Первого канала увидели необычную команду из Ростова. «Семейные Штучки» (ДГТУ) примечательны тем, что это настоящая семья, более того, в составе команды — впервые в истории КВН — играет полуторагодовалый ребенок. Знакомьтесь: папа и мама Сергей и Екатерина Штученко и их сын Вова. На вопрос, кто в команде главный, квнщики отвечают: «Владимир — ну, как и в России». 
Мы встретились с «Семейными штучками» в одном из корпусов университета, где Сергей и Катя готовили первокурсников к Лиге ДГТУ. Главный участник команды мирно спал в коляске.

— Катя, вы по образованию инженер-нанотехнолог.
Екатерина (смеется): — Ну, да. Я поступила, когда команда из ДГТУ играла в Премьер-лиге, это был 2010-й. Я их увидела, услышала эти буквы заветные — и решила, что буду поступать в ДГТУ, чтобы играть в КВН. А почему именно эта специальность — да просто модно было. И интересно. Но к концу выпуска я поняла, что рабочих мест не так-то много. Отпустила эту ситуацию и ушла в творчество. А какой вопрос?

— Если говорить самым простым языком, что вы теперь умеете, закончив вуз? Ну не знаю, может робота размером с хлебную крошку сделать?
Екатерина: — Я умею списывать на экзаменах (смеется).
Сергей: — Ну неправда это, она учила, мы вместе уже жили, сидела она.
Екатерина: — В общем, у меня появился навык, который пригодился и в КВН: умение все делать быстро, за одну ночь! Суперспособность эта у меня осталась. Если серьезно, то нанотехнологии – это же не только микрообъекты, это и микрочастицы, из которых объекты состоят. Допустим, обычная тефлоновая сковородка — это уже нанотехнологии; тефлон — это слой графита в несколько нанометров. О, что-то помню.

— Какая у вас тема диплома была?
Екатерина: — Мы работали с золотом, с его наночастицами. Получали их, добавляли в растворы и тестировали на машине трения. О-о-очень шумная машина. Капали туда этот раствор и в течение долгих-долгих часов наблюдали процесс трения. Сутками. Записывали, измеряли, искали подходящий размер для уменьшения износа деталей. Такая вот дипломная. Написать ее за ночь — не та была история. Полгода это заняло.
Сергей: — А я ждал ее, сидел под кафедрой химии.

— А у вас, Сережа, какая специальность?
Сергей: — О, я инженер-механик подъемно-транспортных, дорожных и мелиоративных машин. Это, в общем, все, что я знаю о своей специальности (смеется).

— Если хорошо шутишь, то на неуспеваемость в Донском государственном техническом университете могут закрыть глаза? Ну, как в американских фильмах: когда парня берут, чтобы он играл в футбол за колледж, и неважно, как он физику знает.
Сергей: — Ну, конечно, есть преподаватели, которые приветствуют, когда студент занимается саморазвитием, а есть те, кто говорят: мы не квнщиков выпускаем. Один небольшую поблажку даст, а другой еще сильнее начинает гонять по предмету.


— «Семейные Штучки» — это же уже третий или четвертый случай, когда команды из ДГТУ попадают в телевизионные лиги КВН?
Сергей: — Третий. Из ДГТУ были «Батайск», «Приоритет» и вот мы. Наша команда первая, кто в Высшей лиге играет.

— В КВНе за 60 лет ни разу не было команды — настоящей семьи с маленьким ребенком?
Сергей: — Не было. Была команда «Будем дружить семьями», но там семья была сыграна, а мы-то действительно семья.
Екатерина: — Чтобы вся команда состояла из одной семьи — такого точно не было. И чтобы полуторагодовалый ребенок был на сцене — никогда. Мы уже вошли в историю, нас никто не переплюнет. Это тяжело далось, но мы это сделали.

— С какого возраста Вова выходит — или скорее выносится — на сцену?
Сергей: — Да меньше года ему было.
Екатерина: — Год и месяц. Январь. В Москве.
Сергей: — Ну, официально в марте — когда мы попали в Высшую лигу, в Сочи. Вот там Владимир Сергееич первый раз на большой сцене и появился. Мы очень нервничали. Не знали, как он отреагирует на зал. Но когда в Донской лиге работали, видели, что он не боится зрителей, все ему нравится, смотрит с интересом.
Екатерина: — Он не плачет, не пугается. Самый первый раз чуть испугался: когда шутка рассмешила зал, и пошла волна смеха. Но я ему на ушко сказала: «Сынок, все хорошо, смотри, это тебе хлопают!» И все. В одной четвертой финала уже сам выбегал на сцену.

— Пора давать ему текст.
Сергей: — Текст он вставляет сам. У нас процентов на двадцать выступление спонтанное.
Екатерина: — И это, конечно, добавляет милоты, но это не продумано абсолютно.

— Вообще как этот формат команды получился?
Сергей: — Сначала мы играли за команду ДГТУ «19.30». Потом ребята ушли, и мы остались втроем: я, Катя и Илья Баум, крестный Вовы. Сидели и думали, что делать дальше. И решили: нужно говорить о том, что нас волнует. И стали выступать как семья! Сначала без Вовы. Перед игрой в марте я очень долго уговаривал Катю: «Давай попробуем с Вовкой вместе».

Екатерина: — Во мне борются два человека: мама и квнщица. Я и за ребенка переживаю, и за команду. Я ведь понимаю как мама, что все может пойти не так.

— И часто бывало, что что-то пошло не так?
Екатерина: — В Сочи на фестивале как раз. Мы говорим шутку: Сережа начал, я должна закончить. В этот момент Вова забирает у меня микрофон и начинает сам говорить.
Сергей: — «Ба-ба-ба-ба-ба-ба-ба». Такое.
Екатерина: — Сережа этого не заметил. Люди смеются — он думает, что смеются над шуткой. А шутку никто не услышал!
Сергей: — Я его просто ставил рядом с собой, и он стоял, а на генеральном прогоне, когда Александр Васильевич (Масляков) смотрел, Вова взял и побежал к нему. Приоритеты расставлены прям четко (смеется)!
Екатерина: — Мы его ничему не учили. Но он уже знает, например, какая музыка что означает. Вот есть мелодия его «выхода», под которую мы его выносили. Он бегал-бегал сам по себе, а услышал эту музыку — и ко мне! И последнюю песню выступления знает: машет рукой «пока».

— Встречала ваше высказывание, что победу в 1/8 Высшей лиги вы одержали благодаря Владимиру, который обаял членов жюри, редакторов и Александра Маслякова. А чуть подробнее?
Сергей: — Слушайте, на фестиваль в Сочи приезжает около 400 команд, во второй тур проходит примерно 100, их уже отсматривает Александр Васильевич, из 100 оставляет 25… Вова просто обаял всех, он же очень милый.
Екатерина: — Он сделал то, чего пытается добиться каждая команда: привлек внимание. Когда идет поток шуток, и команды особо ничем не выделяются, их трудно запомнить. А когда выходит ребенок — это невозможно не заметить.
Сергей: — В первом туре он микрофон отобрал у мамы, во втором начал в зал показывать рукой, махать кому-то. Хотя там людей очень много, и они все кричат, хлопают.

— А вы обыгрывали это как-то, когда он микрофон забрал?
Сергей: — А мы не можем! Это ж телевидение. Импровизацию могут подрезать. Тебя снимает Первый канал, ты должен работать по сценарию. Пока это может делать только Вова.

— Самая любимая команда в истории КВН?
Сергей: — Я фанат «Утомленных солнцем», «Уездного города» — старых команд. Тем более, что со многими из этих людей мы общаемся. Или вот «Запорожье — Кривой Рог — Транзит», в которой Владимир Зеленский играл. Капитан этой команды, Михаил Гуликов, наш хороший друг. Кать, у тебя какая любимая?
Екатерина: — У меня «Союз». Из Тюмени. У них сейчас свое шоу на ТНТ.
Сергей: — Вообще мы просто фанаты игры. Я хотел бы, чтобы все команды проходили дальше. Я знаю, сколько труда они тратят на это. Я всех люблю. Очень классно, что люди этим занимаются.

— Ростовчане ведь вообще не бывали в финале Высшей лиги? Почему, как вы думаете? Ростов же — город с большим чувством юмора.
Сергей: — Ни одна команда Высшей лиги в первом сезоне не доходит до финала. Просто это никто не запоминает. Тот же «Союз», самая титулованная команда клуба, вылетела в первом сезоне в одной четвертой. «Камызяки» в полуфинале слетели. Они все чемпионы Высшей лиги, но не с первого раза. Это путь, и надо наращивать обороты.

— А ростовский юмор — он вообще какой? Есть же понятие «одесский юмор»: «Клара, я думал, вы порядочная девушка, а вы-таки ничего, нормальная».
Сергей: — Ну, вот была команда «Одесские Мансы», нас сравнивали, у них был этот акцент и колорит, которых от них ждали. У нас свой колорит, свой говор. Кое-где в центральной России нам говорили: «Мы вас не понимаем». Мы, ростовчане, говорим очень быстро, звуки другие немного.
Екатерина: «Че ты там это сделал?»
Сергей: — И человек из Ярославля просто теряет нить разговора.
Екатерина: — Яркие, громкие, открытые, прямолинейные люди: что думают, то и говорят. Это про нас.
Сергей: — Я не сказал бы, что ростовский юмор похож на одесский, на еврейский. Но мы южане, и это нас отличает. Характер здесь в любом случае темпераментный, наглый. Водители в Ростове — уж точно (смеется). Скажем так, ростовчане — это люди, которые не боятся влезть без очереди, причем с каменным лицом.

— Театральный режиссер Муравицкий говорил нам, что в Ростове самые юморные люди — это таксисты, а вы кого считаете самыми юморными?
Сергей: — Ой, мне кажется, самые юморные — в Чалтыре. Шашлычники, да. И не только. Была у нас история… Но там нецензурно, предупреждаю. Мы заехали с друзьями в какую-то столовую. Заходим. На нас все почему-то смотрят, ощущение, что мы не в общепит, а домой к кому-то пришли. Еда без ценников. На раздаче лениво заправляет крупная такая армянская женщина. «Почем у вас люля?» — «Ну, 70». Видно прям, что она это придумала только что. «А сырники?» — «Ну, 50». — «Ладно, давайте нам то, это». Она накладывает. Мы: «Сколько всё вместе?» — Она: «150». — «Так это совсем недорого!» Она так посмотрела: «Малчыки, эт-та ***** (фигня)». Очень смешно было.

— Имелось в виду, что вы мало взяли? Или мало заплатили?
Сергей: — Да всё сразу! Много смыслов было в это вложено. В Чалтыре вообще интересные люди. Есть Школьная лига, мы с ними занимались. Я теперь мечтаю собрать сборную Чалтыря для детского теле-КВНа. Там очень классные дети! Они прям актерские. Хевонд — вообще шикарный парень, 7-й класс всего-то, но он просто профессиональный артист уже! Я его часто звал, когда мы играли в Ростове, он нам помогал.
Екатерина: — Если нужен ребенок для выступления — это Хевонд.
Сергей: — В любой момент звоню его маме, и он приезжает. Я вообще влюблен в этот поселок. Чалтырь — это же отдельная планета.

— Вы в этом сезоне Вышки сошли с дистанции на одной четвертой. Почему не прошли в полуфинал, как сами считаете?
Сергей: — Ну, это же соревнование. Четыре конкурса. А нас только трое. Плюс ребенок. Да можно сколько угодно оправдываться, но в этот раз мы оказались слабее других команд.
Екатерина: — Ну, и, в целом, мы как команда существуем недолго. У нас пока нет запаса наработанных шуток.

— Будете пытаться попасть в новый сезон?
Сергей: — Сочинский фестиваль проходит в январе, но начинать для него придумывать шутки мы можем только в декабре: Вова же меняется каждые два месяца. Он может не захотеть. Мы, конечно, будем рады, если захочет, но если он скажет: «мне не нравится»? Мы же не можем его заставить. Вот скоро будет «Голосящий КиВиН» (ежегодный музыкальный фестиваль в Светлогорске, в этом году — в июле. — «Нация»), нас пригласили. А так-то часики тикают. Я ведь уже 15 лет занимаюсь КВН.
Екатерина: — Я — десять. Для студенческой игры мы старые. Это Вовке только повезло, что он родился и сразу попал в Высшую лигу.

— Кстати, Владимир Сергеевич Штученко лично знаком с Бесарионом Чохоевичем Месхи, ректором ДГТУ?
— Да! Был на встрече. Бесарион Чохоевич ему велосипед подарил.

— А ректор вообще человек с чувством юмора? Бывает на ваших играх?
Сергей: — Конечно! Бесарион Чохоевич очень поддерживает КВН, сам любит пошутить на встречах со студентами. Часто бывает на играх, на Премьер-лигу приезжал в Москву. Даже на Донскую лигу, где уровень куда ниже, приходил не раз. В этом году поехать не смог, важные дела, но мы виделись с ним перед отъездом. У нас же все довольно спонтанно случилось: 23 марта мы приехали из Сочи, где попали в Высшую лигу, а 13 апреля — первая игра.
Екатерина: — Очень мало было времени. Сынок, не плачь. (Хедлайнер проснулся и недоволен спросонья.) Иди сюда, иди, с тетей поговори.

— Вы, кстати, не думали какой-то ютьюб-канал с Вовой в главной роли или сериал?
Екатерина: — Вообще сначала вся эта история с «Семейными штучками» и планировалась как скетч-шоу на ютьюбе. Как «СашаТаня», грубо говоря.
Сергей: — Но в таком формате ребенок никого не удивляет. А когда он здесь и сейчас — это запоминается.

— Расскажите, чем вообще на жизнь зарабатываете?
Сергей: — Мы занимаемся креативом. Вот сегодня у нас Лига ДГТУ, студенты-первокурсники играют, мы их обучаем. Как тьюторы, наставники. У нас же есть преемственность поколений.

— А можно научить шутить? Как именно?
Сергей: — Научить шутить возможно, потому что юмор имеет формулу. Это чистая математика. Шутить, писать шутки может каждый человек. Это не танцы, не вокал. Если у тебя нет таланта, ты все равно можешь трудом добиться результата. А когда еще и талант есть — вообще отлично. Я пришел в КВН в 2007-м. Пришел с другом, который был талантливее меня, я это понимал. Но я очень много работал, каждый день, много лет. И вот, получилось.

— Что это за формула юмора? Прямо формула любви.
Сергей: — Один мой знакомый говорит: «Шутка – это словоблудие». Здесь от перемены мест слагаемых сумма меняется. Половина шуток — это каламбуры. Если ты начитанный, образованный человек, у тебя получится. И с годами это оттачивается до такой скорости, что ты можешь генерировать шутку за 5 секунд и придумывать не одну, а тридцать шуток в день, пятьдесят. Чистейшая математика. Садишься и придумываешь.

— Давайте с конкретными примерами.
Сергей: — Ну, когда мы попали в Высшую лигу, самой первой нашей шуткой было: «Мы хотим доказать, что можно заниматься КВН-ом вместе с маленьким сыном. Александр Васильевич не даст соврать». Берешь тему, которая вызывает смех — сравнение нашего ребенка и Маслякова-младшего — и просто складываешь ее в короткую правильную фразу.
Или вот Катя говорила: «Вы, наверное, думаете, что мы вышли с ребенком на сцену, чтобы давить на жалость. Да! А другим командам кто запрещает? Пусть своего родят и так же делают». Это противодействие. Ты отвечаешь на вопрос не так, как ждут. Это тоже рабочая формула.

— Это сложно ведь, когда муж и жена работают вместе.
Сергей: — Это прекрасно. Если тебе нравится то, что ты делаешь, это никак не портит отношения. Мне нравится, Кате нравится. Я всю жизнь мечтал об этом. У меня родители — бухгалтер, инженер. Я смотрел на них… я очень уважаю этот труд, но я думал: я хочу по-другому. И это очень круто, это не как работа, ты просто делаешь то, что хочешь, — постоянно. Мы вместе смотрим фильм, жмем на стоп-кадр — и выдаем шутку. Ты на это настроен, и мозг постоянно работает в этом режиме. Вова бедный у нас (улыбается). Он начинает плакать, а я ему (приставляет ладонь ко рту и делает индейское «ла-ла-ла»). У нас есть штатная шутка: когда Вова сильно капризничает, я говорю Кате: «Ну что, будем сдавать обратно в роддом. Чек есть?» Она показывает бирку из роддома. «Отлично, есть». Ты сравниваешь несравнимые вещи: человек и товар — и вот тебе снова формула шутки. Нужно полгода упорно посочинять — и вы поймете, как это работает.