Команда Высшей лиги КВН родила себе хедлайнера

Команда Высшей лиги КВН родила себе хедлайнера Маленький ростовчанин обаял Маслякова.
Люди

Команда Высшей лиги КВН родила себе хедлайнера

Маленький ростовчанин обаял Маслякова.

Логотип Журнала Нация
В этом сезоне Высшей лиги КВН зрители Первого канала увидели необычную команду из Ростова. «Семейные Штучки» (ДГТУ) примечательны тем, что это настоящая семья, более того, в составе команды — впервые в истории КВН — играет полуторагодовалый ребенок. Знакомьтесь: папа и мама Сергей и Екатерина Штученко и их сын Вова. На вопрос, кто в команде главный, квнщики отвечают: «Владимир — ну, как и в России». 
Мы встретились с «Семейными штучками» в одном из корпусов университета, где Сергей и Катя готовили первокурсников к Лиге ДГТУ. Главный участник команды мирно спал в коляске.

— Катя, вы по образованию инженер-нанотехнолог.
Екатерина (смеется): — Ну, да. Я поступила, когда команда из ДГТУ играла в Премьер-лиге, это был 2010-й. Я их увидела, услышала эти буквы заветные — и решила, что буду поступать в ДГТУ, чтобы играть в КВН. А почему именно эта специальность — да просто модно было. И интересно. Но к концу выпуска я поняла, что рабочих мест не так-то много. Отпустила эту ситуацию и ушла в творчество. А какой вопрос?

— Если говорить самым простым языком, что вы теперь умеете, закончив вуз? Ну не знаю, может робота размером с хлебную крошку сделать?
Екатерина: — Я умею списывать на экзаменах (смеется).
Сергей: — Ну неправда это, она учила, мы вместе уже жили, сидела она.
Екатерина: — В общем, у меня появился навык, который пригодился и в КВН: умение все делать быстро, за одну ночь! Суперспособность эта у меня осталась. Если серьезно, то нанотехнологии – это же не только микрообъекты, это и микрочастицы, из которых объекты состоят. Допустим, обычная тефлоновая сковородка — это уже нанотехнологии; тефлон — это слой графита в несколько нанометров. О, что-то помню.

— Какая у вас тема диплома была?
Екатерина: — Мы работали с золотом, с его наночастицами. Получали их, добавляли в растворы и тестировали на машине трения. О-о-очень шумная машина. Капали туда этот раствор и в течение долгих-долгих часов наблюдали процесс трения. Сутками. Записывали, измеряли, искали подходящий размер для уменьшения износа деталей. Такая вот дипломная. Написать ее за ночь — не та была история. Полгода это заняло.
Сергей: — А я ждал ее, сидел под кафедрой химии.

— А у вас, Сережа, какая специальность?
Сергей: — О, я инженер-механик подъемно-транспортных, дорожных и мелиоративных машин. Это, в общем, все, что я знаю о своей специальности (смеется).

— Если хорошо шутишь, то на неуспеваемость в Донском государственном техническом университете могут закрыть глаза? Ну, как в американских фильмах: когда парня берут, чтобы он играл в футбол за колледж, и неважно, как он физику знает.
Сергей: — Ну, конечно, есть преподаватели, которые приветствуют, когда студент занимается саморазвитием, а есть те, кто говорят: мы не квнщиков выпускаем. Один небольшую поблажку даст, а другой еще сильнее начинает гонять по предмету.


— «Семейные Штучки» — это же уже третий или четвертый случай, когда команды из ДГТУ попадают в телевизионные лиги КВН?
Сергей: — Третий. Из ДГТУ были «Батайск», «Приоритет» и вот мы. Наша команда первая, кто в Высшей лиге играет.

— В КВНе за 60 лет ни разу не было команды — настоящей семьи с маленьким ребенком?
Сергей: — Не было. Была команда «Будем дружить семьями», но там семья была сыграна, а мы-то действительно семья.
Екатерина: — Чтобы вся команда состояла из одной семьи — такого точно не было. И чтобы полуторагодовалый ребенок был на сцене — никогда. Мы уже вошли в историю, нас никто не переплюнет. Это тяжело далось, но мы это сделали.

— С какого возраста Вова выходит — или скорее выносится — на сцену?
Сергей: — Да меньше года ему было.
Екатерина: — Год и месяц. Январь. В Москве.
Сергей: — Ну, официально в марте — когда мы попали в Высшую лигу, в Сочи. Вот там Владимир Сергееич первый раз на большой сцене и появился. Мы очень нервничали. Не знали, как он отреагирует на зал. Но когда в Донской лиге работали, видели, что он не боится зрителей, все ему нравится, смотрит с интересом.
Екатерина: — Он не плачет, не пугается. Самый первый раз чуть испугался: когда шутка рассмешила зал, и пошла волна смеха. Но я ему на ушко сказала: «Сынок, все хорошо, смотри, это тебе хлопают!» И все. В одной четвертой финала уже сам выбегал на сцену.

— Пора давать ему текст.
Сергей: — Текст он вставляет сам. У нас процентов на двадцать выступление спонтанное.
Екатерина: — И это, конечно, добавляет милоты, но это не продумано абсолютно.

— Вообще как этот формат команды получился?
Сергей: — Сначала мы играли за команду ДГТУ «19.30». Потом ребята ушли, и мы остались втроем: я, Катя и Илья Баум, крестный Вовы. Сидели и думали, что делать дальше. И решили: нужно говорить о том, что нас волнует. И стали выступать как семья! Сначала без Вовы. Перед игрой в марте я очень долго уговаривал Катю: «Давай попробуем с Вовкой вместе».

Екатерина: — Во мне борются два человека: мама и квнщица. Я и за ребенка переживаю, и за команду. Я ведь понимаю как мама, что все может пойти не так.

— И часто бывало, что что-то пошло не так?
Екатерина: — В Сочи на фестивале как раз. Мы говорим шутку: Сережа начал, я должна закончить. В этот момент Вова забирает у меня микрофон и начинает сам говорить.
Сергей: — «Ба-ба-ба-ба-ба-ба-ба». Такое.
Екатерина: — Сережа этого не заметил. Люди смеются — он думает, что смеются над шуткой. А шутку никто не услышал!
Сергей: — Я его просто ставил рядом с собой, и он стоял, а на генеральном прогоне, когда Александр Васильевич (Масляков) смотрел, Вова взял и побежал к нему. Приоритеты расставлены прям четко (смеется)!
Екатерина: — Мы его ничему не учили. Но он уже знает, например, какая музыка что означает. Вот есть мелодия его «выхода», под которую мы его выносили. Он бегал-бегал сам по себе, а услышал эту музыку — и ко мне! И последнюю песню выступления знает: машет рукой «пока».

— Встречала ваше высказывание, что победу в 1/8 Высшей лиги вы одержали благодаря Владимиру, который обаял членов жюри, редакторов и Александра Маслякова. А чуть подробнее?
Сергей: — Слушайте, на фестиваль в Сочи приезжает около 400 команд, во второй тур проходит примерно 100, их уже отсматривает Александр Васильевич, из 100 оставляет 25… Вова просто обаял всех, он же очень милый.
Екатерина: — Он сделал то, чего пытается добиться каждая команда: привлек внимание. Когда идет поток шуток, и команды особо ничем не выделяются, их трудно запомнить. А когда выходит ребенок — это невозможно не заметить.
Сергей: — В первом туре он микрофон отобрал у мамы, во втором начал в зал показывать рукой, махать кому-то. Хотя там людей очень много, и они все кричат, хлопают.

— А вы обыгрывали это как-то, когда он микрофон забрал?
Сергей: — А мы не можем! Это ж телевидение. Импровизацию могут подрезать. Тебя снимает Первый канал, ты должен работать по сценарию. Пока это может делать только Вова.

— Самая любимая команда в истории КВН?
Сергей: — Я фанат «Утомленных солнцем», «Уездного города» — старых команд. Тем более, что со многими из этих людей мы общаемся. Или вот «Запорожье — Кривой Рог — Транзит», в которой Владимир Зеленский играл. Капитан этой команды, Михаил Гуликов, наш хороший друг. Кать, у тебя какая любимая?
Екатерина: — У меня «Союз». Из Тюмени. У них сейчас свое шоу на ТНТ.
Сергей: — Вообще мы просто фанаты игры. Я хотел бы, чтобы все команды проходили дальше. Я знаю, сколько труда они тратят на это. Я всех люблю. Очень классно, что люди этим занимаются.

— Ростовчане ведь вообще не бывали в финале Высшей лиги? Почему, как вы думаете? Ростов же — город с большим чувством юмора.
Сергей: — Ни одна команда Высшей лиги в первом сезоне не доходит до финала. Просто это никто не запоминает. Тот же «Союз», самая титулованная команда клуба, вылетела в первом сезоне в одной четвертой. «Камызяки» в полуфинале слетели. Они все чемпионы Высшей лиги, но не с первого раза. Это путь, и надо наращивать обороты.

— А ростовский юмор — он вообще какой? Есть же понятие «одесский юмор»: «Клара, я думал, вы порядочная девушка, а вы-таки ничего, нормальная».
Сергей: — Ну, вот была команда «Одесские Мансы», нас сравнивали, у них был этот акцент и колорит, которых от них ждали. У нас свой колорит, свой говор. Кое-где в центральной России нам говорили: «Мы вас не понимаем». Мы, ростовчане, говорим очень быстро, звуки другие немного.
Екатерина: «Че ты там это сделал?»
Сергей: — И человек из Ярославля просто теряет нить разговора.
Екатерина: — Яркие, громкие, открытые, прямолинейные люди: что думают, то и говорят. Это про нас.
Сергей: — Я не сказал бы, что ростовский юмор похож на одесский, на еврейский. Но мы южане, и это нас отличает. Характер здесь в любом случае темпераментный, наглый. Водители в Ростове — уж точно (смеется). Скажем так, ростовчане — это люди, которые не боятся влезть без очереди, причем с каменным лицом.

— Театральный режиссер Муравицкий говорил нам, что в Ростове самые юморные люди — это таксисты, а вы кого считаете самыми юморными?
Сергей: — Ой, мне кажется, самые юморные — в Чалтыре. Шашлычники, да. И не только. Была у нас история… Но там нецензурно, предупреждаю. Мы заехали с друзьями в какую-то столовую. Заходим. На нас все почему-то смотрят, ощущение, что мы не в общепит, а домой к кому-то пришли. Еда без ценников. На раздаче лениво заправляет крупная такая армянская женщина. «Почем у вас люля?» — «Ну, 70». Видно прям, что она это придумала только что. «А сырники?» — «Ну, 50». — «Ладно, давайте нам то, это». Она накладывает. Мы: «Сколько всё вместе?» — Она: «150». — «Так это совсем недорого!» Она так посмотрела: «Малчыки, эт-та ***** (фигня)». Очень смешно было.

— Имелось в виду, что вы мало взяли? Или мало заплатили?
Сергей: — Да всё сразу! Много смыслов было в это вложено. В Чалтыре вообще интересные люди. Есть Школьная лига, мы с ними занимались. Я теперь мечтаю собрать сборную Чалтыря для детского теле-КВНа. Там очень классные дети! Они прям актерские. Хевонд — вообще шикарный парень, 7-й класс всего-то, но он просто профессиональный артист уже! Я его часто звал, когда мы играли в Ростове, он нам помогал.
Екатерина: — Если нужен ребенок для выступления — это Хевонд.
Сергей: — В любой момент звоню его маме, и он приезжает. Я вообще влюблен в этот поселок. Чалтырь — это же отдельная планета.

— Вы в этом сезоне Вышки сошли с дистанции на одной четвертой. Почему не прошли в полуфинал, как сами считаете?
Сергей: — Ну, это же соревнование. Четыре конкурса. А нас только трое. Плюс ребенок. Да можно сколько угодно оправдываться, но в этот раз мы оказались слабее других команд.
Екатерина: — Ну, и, в целом, мы как команда существуем недолго. У нас пока нет запаса наработанных шуток.

— Будете пытаться попасть в новый сезон?
Сергей: — Сочинский фестиваль проходит в январе, но начинать для него придумывать шутки мы можем только в декабре: Вова же меняется каждые два месяца. Он может не захотеть. Мы, конечно, будем рады, если захочет, но если он скажет: «мне не нравится»? Мы же не можем его заставить. Вот скоро будет «Голосящий КиВиН» (ежегодный музыкальный фестиваль в Светлогорске, в этом году — в июле. — «Нация»), нас пригласили. А так-то часики тикают. Я ведь уже 15 лет занимаюсь КВН.
Екатерина: — Я — десять. Для студенческой игры мы старые. Это Вовке только повезло, что он родился и сразу попал в Высшую лигу.

— Кстати, Владимир Сергеевич Штученко лично знаком с Бесарионом Чохоевичем Месхи, ректором ДГТУ?
— Да! Был на встрече. Бесарион Чохоевич ему велосипед подарил.

— А ректор вообще человек с чувством юмора? Бывает на ваших играх?
Сергей: — Конечно! Бесарион Чохоевич очень поддерживает КВН, сам любит пошутить на встречах со студентами. Часто бывает на играх, на Премьер-лигу приезжал в Москву. Даже на Донскую лигу, где уровень куда ниже, приходил не раз. В этом году поехать не смог, важные дела, но мы виделись с ним перед отъездом. У нас же все довольно спонтанно случилось: 23 марта мы приехали из Сочи, где попали в Высшую лигу, а 13 апреля — первая игра.
Екатерина: — Очень мало было времени. Сынок, не плачь. (Хедлайнер проснулся и недоволен спросонья.) Иди сюда, иди, с тетей поговори.

— Вы, кстати, не думали какой-то ютьюб-канал с Вовой в главной роли или сериал?
Екатерина: — Вообще сначала вся эта история с «Семейными штучками» и планировалась как скетч-шоу на ютьюбе. Как «СашаТаня», грубо говоря.
Сергей: — Но в таком формате ребенок никого не удивляет. А когда он здесь и сейчас — это запоминается.

— Расскажите, чем вообще на жизнь зарабатываете?
Сергей: — Мы занимаемся креативом. Вот сегодня у нас Лига ДГТУ, студенты-первокурсники играют, мы их обучаем. Как тьюторы, наставники. У нас же есть преемственность поколений.

— А можно научить шутить? Как именно?
Сергей: — Научить шутить возможно, потому что юмор имеет формулу. Это чистая математика. Шутить, писать шутки может каждый человек. Это не танцы, не вокал. Если у тебя нет таланта, ты все равно можешь трудом добиться результата. А когда еще и талант есть — вообще отлично. Я пришел в КВН в 2007-м. Пришел с другом, который был талантливее меня, я это понимал. Но я очень много работал, каждый день, много лет. И вот, получилось.

— Что это за формула юмора? Прямо формула любви.
Сергей: — Один мой знакомый говорит: «Шутка – это словоблудие». Здесь от перемены мест слагаемых сумма меняется. Половина шуток — это каламбуры. Если ты начитанный, образованный человек, у тебя получится. И с годами это оттачивается до такой скорости, что ты можешь генерировать шутку за 5 секунд и придумывать не одну, а тридцать шуток в день, пятьдесят. Чистейшая математика. Садишься и придумываешь.

— Давайте с конкретными примерами.
Сергей: — Ну, когда мы попали в Высшую лигу, самой первой нашей шуткой было: «Мы хотим доказать, что можно заниматься КВН-ом вместе с маленьким сыном. Александр Васильевич не даст соврать». Берешь тему, которая вызывает смех — сравнение нашего ребенка и Маслякова-младшего — и просто складываешь ее в короткую правильную фразу.
Или вот Катя говорила: «Вы, наверное, думаете, что мы вышли с ребенком на сцену, чтобы давить на жалость. Да! А другим командам кто запрещает? Пусть своего родят и так же делают». Это противодействие. Ты отвечаешь на вопрос не так, как ждут. Это тоже рабочая формула.

— Это сложно ведь, когда муж и жена работают вместе.
Сергей: — Это прекрасно. Если тебе нравится то, что ты делаешь, это никак не портит отношения. Мне нравится, Кате нравится. Я всю жизнь мечтал об этом. У меня родители — бухгалтер, инженер. Я смотрел на них… я очень уважаю этот труд, но я думал: я хочу по-другому. И это очень круто, это не как работа, ты просто делаешь то, что хочешь, — постоянно. Мы вместе смотрим фильм, жмем на стоп-кадр — и выдаем шутку. Ты на это настроен, и мозг постоянно работает в этом режиме. Вова бедный у нас (улыбается). Он начинает плакать, а я ему (приставляет ладонь ко рту и делает индейское «ла-ла-ла»). У нас есть штатная шутка: когда Вова сильно капризничает, я говорю Кате: «Ну что, будем сдавать обратно в роддом. Чек есть?» Она показывает бирку из роддома. «Отлично, есть». Ты сравниваешь несравнимые вещи: человек и товар — и вот тебе снова формула шутки. Нужно полгода упорно посочинять — и вы поймете, как это работает.