Как живет самая многодетная мама России

Как живет самая многодетная мама России Татьяна Сорокина вырастила 2 родных и 81 приемного ребенка.
Люди

Как живет самая многодетная мама России

Татьяна Сорокина вырастила 2 родных и 81 приемного ребенка.

Логотип Журнала Нация
Про Татьяну Васильевну написана не одна статья и снят не один сюжет, ведь ее жизнь — это невероятная история о семье с большой буквы. Вся страна знает Сорокину как самую многодетную мать. За свою жизнь она вырастила 83 ребенка, 81 из которых — приемный. Несмотря на то, что 16 июля Татьяна Васильевна отметит 70-летие, в ее большом доме в поселке Рассвет под Ростовом сегодня живет 24 человека, и для каждого она находит время и силы. 
Провести интервью с Татьяной Васильевной было непросто. Каждую пару минут кто-то из детей подбегал к ней: «Мамочка!» Ребята сообщали, что идут гулять, спрашивали, где лежит печенье или просто хотели «обнимашек». Как оказалось, для дома Сорокиных это еще очень спокойная обстановка: половина детей была в летнем лагере.

— Татьяна Васильевна, когда и почему вы с мужем решили стать приемными родителями?
— В 1970 году у нас родилась дочка Анечка, а четыре года спустя — сын Вася, он, к сожалению, оказался с генетическими отклонениями: врачи выявили атрофию мышц ног, сетчатки глаза, а недавно и мозга. По словам медиков, шанс родить еще одного здорового ребенка был равен 1 к 10, мы рисковать не стали.
Но мой муж сирота, воспитывался в детдоме, всегда хотел не меньше четырех детей.
Строить свою большую семью мы начали уже в 1975 году. У моей сестры родилась дочка, очень слабенькая, обстоятельства сложились так, что именно я выкормила ее грудью. Племянницу оставили мне. До сих пор она, Сашенька, у меня и живет.

В 1989 году мы одними из первых в СССР получили статус семейного детского дома, в этом нам помогал «Российский детский фонд» и его руководитель Альберт Лиханов. Потом дети сами стали нас находить. Бывает, вычитают о семье Сорокиных в газете и приезжают, просятся: возьмите к себе. Как тут откажешь.

Удивительная история приключилась с моей дочкой Анечкой. Было это в конце 1980-х, она приметила мальчика, живущего в подъезде у мусоропровода. Выяснилось, что идти ему просто некуда, и она пригласила его к нам. Он долго отказывался, не верил, что кто-то может его принять. Пришли они вдвоем в наш дом, Аня мне и говорит: «Мам, мальчик замерзает в подъезде, можно он у нас переночует». Ну, я и пустила его, конечно, на диван. До сих пор он на этом диване, можно сказать, и спит. Женился на своей спасительнице, на Ане, тоже строят большую семью: 8 детей у них сейчас.
Наш дом всегда полон, сейчас в нем живут 24 человека, из них 15 несовершеннолетних детей. И могу сказать, что скоро появятся еще двое.

Самая многодетная мама России Татьяна Сорокина.
 

— Получается, что становление вашей семьи пришлось на тяжелые 90-е? Бывало ли такое, что реально не было ни копейки денег в семье?
— Конечно, бывало и так, но мы вкалывали, и никогда у нас не было мыслей о том, чтобы прекратить принимать детей в семью. Муж на своей машине ездил по окрестностям фильмы показывал, а я ночами в подвале занималась сортировкой и упаковкой прищепок, так и зарабатывали. Получали по талонам водку и меняли ее на макароны и рис. Бывало, что на колбасном заводе забирали кости — «для собачки», а сами из них борщ варили...

Я и шила, и вязала, и пряла. Вот едем с мужем по делам в Ростов, он за рулем, я всегда сзади. За дорогу туда и обратно у меня всегда была готова пара носочков.
Случай с тех времен один запомнился. Ездила я как-то с мальчишками в областную больницу на операцию (многие из приемных детей Татьяны Сорокиной с инвалидностью или врожденными патологиями, такими, как заячья губа или волчья пасть), и в общественном транспорте в Ростове у меня украли 300 рублей. Тогда это были большие деньги. Спасибо водителю автобуса, который поверил нам, довез домой бесплатно. Я была очень расстроена, очень.
И вот приезжаем мы домой, а там нам в качестве гуманитарной помощи привезли холодильник, стиральную машину, макароны… А я села и плачу: «Еще моих 300 рублей не хватает» (смеется). В общем, очень выручили нас тогда.

— У вас множество наград: от государственных орденов до международной премии «Золотое сердце», которую вручала Софи Лорен. А какая награда самая дорогая и памятная?
— Дороже всех первая награда, которую я получила в 1997 году — за вклад в дело воспитания детей-сирот — от Российского детского фонда с благословения Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Это орден Благоверного царевича Димитрия «За дела милосердия».

— А самый памятный подарок от детей?
— Я принимаю только рисунки или сделанные своими руками открытки.
Особо запало мне в душу письмо от моего Русика. В нем много-много раз написано было «мамочка, я тебя люблю», а в конце подпись «твой любимый сын Руслан». Я поблагодарила его и расцеловала. Ему настолько это понравилось, что он мне такие письма стал каждый день писать (смеется).

А еще как-то в школе началась эпидемия педикулеза. Дочку Лизу мне пришлось остричь. И в открытке, которую она мне подарила на 8 Марта, было написано «мамочка, желаю тебе всего хорошего, и чтобы у тебя никогда не было вшей».

Я храню абсолютно все рисунки и поделки моих детей, они разложены у меня по папкам и отсортированы, этот архив — одна из главных моих ценностей. Говорю ребятам: когда уйду из жизни, каждый должен прийти и забрать свою папку.

Тот самый фамильный архив с детскими письмами и рисунками, который ведется уже больше полувека.


— Что бы вы сказали тем семьям, в которых не решаются завести второго или третьего ребенка?
— Не нужно бояться заводить детей, в современной жизни вполне возможно совместить работу и семью. Не бывает таких ситуаций, с которыми справиться нельзя. Если бог дал ребенка, он даст возможность его поднять, даст силы.
Как только мне говорят, что кому-то нужна мама, я начинаю представлять себя в этой роли, привыкаю к ней. Бывало, у меня даже просили отдать в другие семьи кого-то из ребят. Но все они мои, никого не отдавала и не отдам. Они, в свою очередь, говорят, что не замечают того, что приемные, будто всю жизнь со мной провели.
Про каждого из ребят помню всё: дату рождения, их жен, мужей, детей. Знаю всех своих внуков. В январе этого года их у меня было уже ровно 50!

ОФИЦИАЛЬНО О ВАЖНОМ. По словам министра труда и социального развития Ростовской области Елены Елисеевой, прошлый год для всех был непростым, поэтому существенной помощью для семей стала введенная в 2020-м ежемесячная выплата на ребенка от 3 до 7 лет. По итогам 2020 года выплаты получили более 116 900 семей на общую сумму больше 8 миллиардов рублей. 

— В 2021-м внесены изменения в федеральное законодательство, согласно которым выплата установлена в размерах: 50%, 75% и до 100% величины прожиточного минимума на детей, — отметила Елена Елисеева. — Изменены и подходы для определения права на выплату. Теперь требуется наличие официальных доходов у родителей, учитывается движимое и недвижимое имущество, наличие в собственности земельных участков. В то же время при назначении выплаты применяется правило «нулевого дохода», то есть уважительные причины, по которым у гражданина и членов семьи могут отсутствовать доходы.

Большое внимание уделяется и детскому отдыху. С 25 мая желающие могут приобретать путевки в детские лагеря на летние смены и получать возврат в размере 50% оплаченной суммы.

Демографии и поддержке семей с детьми в Ростовской области уделяется особое внимание.  
— Наша система поддержки семей включает в себя предоставление 17 видов пособий и выплат, 9 из которых — региональные. Все социальные выплаты ежегодно индексируются, — сообщила министр.
Семьи, имеющие трех и более несовершеннолетних детей, окружены особой заботой государства. Меры соцподдержки для них шире. Наиболее значимые — региональный материнский капитал, единовременная выплата семьям в связи с рождением одновременно трех и более детей, ежемесячная выплата на третьего ребенка или последующих детей.
Кроме того, многодетным семьям компенсируют расходы на коммунальные услуги в размере 50%. 
Малоимущим многодетным, достойно воспитывающим восемь и более ребят, предоставляют в собственность микроавтобус за счет средств областного бюджета.

— Как устроен ваш быт? Вижу, что у вас и садик свой, и небольшое хозяйство. Помогают вам дети справляться с ними?
— Конечно, помогают, как иначе. Раньше опорой для меня был муж Михаил, но я похоронила его 8 лет назад, это было самое страшное событие в моей жизни… Когда я сама привезла его на машине в реанимацию, а чуть позже мне сказали забирать его в морге. Но у меня были дети, было для кого жить.

Большой дом семьи Сорокиных в поселке Рассвет Аксайского района.


Сейчас летние каникулы, ребята могут спать до 9-10 часов, после завтрака до 12 часов у нас обязательная трудотерапия, а потом свободное время. Они убегают гулять с друзьями, купаются в нашем большом бассейне, на который, кстати, ушло 3 моих пенсии. «Движение сельских женщин России» подарило нам 4 компьютера, за ними дети тоже могут проводить время.
Но я запрещаю им после семи вечера пользоваться смартфонами. Не все принимают это спокойно, но я ведь никого у себя не держу. Не нравятся порядки, можешь уйти. Побурчат, побурчат и смирятся.

Если говорить о бюджете семьи, то он у нас около 100 тысяч рублей в месяц. Складывается из моей пенсии, выплат за опекунство. Но большая часть моих детей все-таки под безвозмездной опекой. Справляемся все вместе.
Еду готовим почти что ведрами, зимой варим супы в 40-литровых кастрюлях, и редко когда остается на следующий день. За продуктами езжу на оптовую базу, без автомобиля вообще никак.

— Вы сами водите? Какой у вас стаж?
— 41 год. Но раньше за рулем чаще был муж. Едем как-то на нашей машине, она переполнена детьми, видит наш папа пост ГАИ и говорит: быстро спрятались вниз. Проезжаем мимо поста ГАИ, а наш маленький Русик, что письма писал, высовывается в окно и кричит: «Привет, пацаны!» Отец от неожиданности чуть руль не бросил (смеется).

— Бывало ли такое, что руки опускались? Непросто это — такую ораву на ноги поставить.
— Дети ведь у меня трудные, часто ко мне попадают те, от кого уже все отказались, понимаете? Им уже 13–15 лет, самый сложный возраст, а они еще и запущенные. Вот и получается, что шкодят постоянно.
Иногда проскальзывает мысль, что взяла я ношу не по силам. Думаю, хватит, у меня есть инвалидность, есть основания закрыть уже свою приемную семью. А потом в уме перечисляю: этот маленький, его нельзя отдавать, этому год остался до совершеннолетия, этот больной, ну, кто его возьмет. В итоге все остаются дома.
А когда после тяжелого дня я возвращаюсь домой, и меня встречают дети, лезут обниматься, целоваться, делиться новостями… Сразу на душе так тепло становится, понимаю, что всё я делаю правильно.



Да и уверена я, что ребята, которые вытворяют в подростковом возрасте всякое, когда-то сами поймут, что были не правы.
Например, один из моих пацанят сделал себе ирокез и выкрасил его в рыжий цвет. Ой, что здесь было, все вокруг так возмущались, особенно в школе… Говорят мне: вы что, не можете ночью ему обрезать этот ирокез? Я отвечаю: а вы бы со своим сыном так поступили? Молчат.
Пришло время, этот парень окончил школу, смотрит свой альбом и говорит, что за ужас, неужели это я?

— Татьяна Васильевна, чего вы больше всего боитесь?
— Страх у меня всегда один, был и есть: боюсь не успеть поставить на ноги всех, кто сейчас со мной. Все-таки мне уже 30 лет… до ста не хватает (смеется). Очень хочу посмотреть, какими во взрослой жизни станут мои ребята.

— А в чудеса вы верите?
— Они со мной постоянно случаются. Так что да, верю и вам советую.