Олимпийский чемпион Вик Уайлд: «Сегодня дома меня ждет борщ, и это вау!»
Из России с любовью

Олимпийский чемпион Вик Уайлд: «Сегодня дома меня ждет борщ, и это вау!»

Еще один герой-иностранец из нашей питерской экспедиции.

Историю россиянина американского происхождения Вика Уайлда в 2014 году узнала вся страна. Талантливый сноубордист, он мечтал выступать на Олимпийских играх за сборную США. Но для этого нужны были деньги на тренировки и экипировку, а их у Вика не было. И когда он уже почти решил бросить большой спорт, в его жизни появилась любовь — наша сноубордистка Алена Заварзина. 
Они поженились, Вик стал россиянином в 2012 году и выиграл два золота на Олимпиаде в Сочи (чего в сноуборде с нами не случалось ни до, ни после!). Затем была бронза в Пекине-2022. 
Ему, как и большинству российских спортсменов, было непросто в последние годы: обвинения в употреблении допинга, отстранение от международных соревнований... Но сегодня Уайлд всерьез думает об участии в зимних Олимпийских играх 2026 года.

Сейчас Вик живет в Петербурге. Уже целый год он пять раз в неделю ходит на курсы русского языка для иностранцев при СПбГУ. Благодаря этому Уайлд заметно продвинулся в разговорной речи.
— Моя учительница говорит, что надо очень много говорить по-русски: практика, практика. Поэтому сегодня я буду отвечать на вопросы по-русски. И только если совсем будет трудно объяснить, тогда по-английски.
Русский язык нужен мне для того, чтобы выражать свои мысли. Мне есть что сказать. Но когда слов мало, получается совсем не то, что хочется.
Вик Уайлд с бронзовой медалью пекинской Олимпиады. 2022 год.
Вик Уайлд с бронзовой медалью пекинской Олимпиады. 2022 год.
— Вы назначили мне встречу на фудкорте Василеостровского рынка. Почему здесь?
— Я рядом учусь, а тут обычно обедаю. Здесь вкусно, можно выбрать азиатскую кухню, индийскую, европейскую. Но я обычно беру армянское мясо — шашлык, суп, кофе.
Но сегодня я тут не обедаю. Моя девушка сделала мне дома борщ — это вау!

— То есть за питанием вы особо не следите?
— Нет, я не бегаю от «плохой» еды. Я много тренируюсь, каждый день час, два, три. Поэтому все нормально.

— Вы расстались с Аленой Заварзиной, но сохранили с ней хорошие отношения. Теперь какая-то девушка делает вам борщ. Кто она, если не секрет? И еще: что вы поняли здесь о русских женщинах, чем они отличаются от американок?
— Моя новая подружка юрист, мы познакомились на йоге... Люди в Америке, девушки особенно, закопались сегодня в психологии: они постоянно думают о себе, обо всех своих проблемах. Родители сделали им плохо, окружающие сделали им плохо. Я когда говорю со старыми друзьями из Америки, они постоянно жалуются: «О, я сломан! Все сломано!» В России мы говорим об этом меньше. И я вижу для себя один выход: надо смотреть не назад, а вперед — и развиваться.
Но я не говорю, что одни девушки лучше других, люди в целом очень похожи.

— Но вас сегодня дома ждет борщ. Разве это не значит, что русские женщины хозяйственные?
— Да я сам такой! Если у меня работы меньше, чем у моей девушки, я могу приготовить и убрать в квартире. Готовлю хорошо: стейк, пасту, салат, сэндвичи, картошку. Ну или что она попросит — я все могу. Я не ленивый, не люблю лежать на диване без дела.

— Когда вы впервые ехали сюда, что знали о России?
— Это самая большая страна в мире. Много исторических сложностей, драм. В Питере я бывал в музеях: в Эрмитаже, во дворце Юсуповых. И, знаете, глядя на то, сколько там богатства, понял, почему у вас произошла революция. Когда одни живут так роскошно, а другие в самом низу, рано или поздно это взорвется.
Еще потом, когда я уже поездил по России, был во многих городах, увидел, насколько тут все разное: от инфраструктуры до языка, традиций, обычаев. Иногда даже просто не верится, что это одна страна, настолько все отличается.
Фото: Татьяна Дорогутина (Sport-Express/ТАСС)
2014 год: Вик с Аленой Заварзиной, бронзовой призеркой Олимпийских игр в Сочи.
Фото: Татьяна Дорогутина (Sport-Express/ТАСС)
Когда я только приехал и жил на матрасе у друга в Москве, был в постоянном стрессе. Я из маленького городка Уайт-Салмон, штат Вашингтон. Там живет две с половиной тысячи человек, и там все понятно, а Москва — огромный мегаполис, в котором я ничего не понимал. Я жил на Сухаревской: толпы людей, метро, пробки, все спешат...
Хотелось вернуться в зону комфорта, но комфортные вещи обычно не приносят успеха. И я знал, что если пройду эти вызовы в новой стране, у меня будет шанс стать олимпийским чемпионом. Оглядываясь назад, я понимаю, что все делал правильно.
В Америке все сразу очень дружелюбные, а здесь нужно вначале близко сойтись с человеком, прежде чем он откроется. Но со временем у меня появились друзья, мы стали говорить о правилах жизни в России, о традициях. И мне стало понятнее, как тут все устроено. Что-то я стал пробовать сам: на Крещение перед сочинской Олимпиадой я нырнул в прорубь — и мне понравилось!

— Как ваши родители отреагировали на переезд в Россию?
— Это был для них сюрприз, но они сказали: «Давай, удачи!»

— Ваша мама вспоминала в интервью, как приходилось выкручиваться, чтобы раздобыть снаряжение для сноуборда.
— Да, было такое. Мне исполнилось 7 лет, когда отец где-то взял бесплатную доску. Я был очень маленький, поэтому мне не смогли найти ботинки для сноуборда, первые мои были лыжными. Но у меня все равно получилось с первого раза! Вообще я всегда любил спорт, занимался и горным велотреком, и американским футболом, плавал, играл в баскетбол. Я был помешан на спорте!
Мои 7-10 лет — это было лучшее время для сноуборда, потому что я был свободным. А с 11 это превратилось в работу: я стал больше тренироваться, но получать меньше удовольствия.
Может, люди не понимают, но профессиональный спорт... тут мне трудно перевести — это sacrifice, да-да, жертвоприношение.

— Где тренируетесь под Питером?
— Здесь я не катаюсь. Обычно на Урале: на горнолыжном курорте «Банное» и под Миассом.

— Но вы уже в 9 лет заявили друзьям, что обязательно попадете на Олимпиаду, было такое?
— Да, я много тренировался, добился хороших результатов и чувствовал, что могу быть очень быстрым. Но в Америке надо за все платить, а моя семья этого не могла. Мой папа работал в спортивном магазине, а мама преподаватель истории искусств в школе. У меня есть старший брат, сейчас у него свой бизнес, делает фундаменты для зданий. То есть да, лишних денег в семье не было. И я искал выходы из этой ситуации. Катался с японской командой, занял 9 место на мировом чемпионате, 6-е — на Кубке мира, но этого было недостаточно, чтобы сводить концы с концами. Поэтому в конце одного сезона я ушел из спорта. Но я встречался с русской девушкой, Аленой Заварзиной. Она сказала: «Тебе стоит кататься за Россию». И я ответил: «Я готов». Она поговорила обо мне, и через пару недель мне сказали: ты можешь кататься на сноуборде за Россию, но вам двоим нужно пожениться. Мы оба восприняли это как шутку, но согласились. И все относились к этому как к прекрасной истории любви, такой она и была.
Я приехал в Россию, через год получил паспорт. И следующие два года до Олимпиады-2014 я серьезно тренировался; все было нацелено на успех, я был готов пожертвовать всем, чтобы его добиться.
Дизайнер Наталья Виноградова.
Дизайнер Наталья Виноградова.
— Почему сейчас вы выбрали для жизни Питер?
— Я не хотел жить в Москве. Думал, если выберу другое место, поменяется и голова. И остановился на Петербурге: тут очень красиво, много умных образованных людей — моих друзей, мне здесь нравится.
Погода только давит зимой, но раньше я часто летал в Лиссабон: там всегда плюс 20 и солнце. Но и в Питере, если выехать за город на 20-30 километров, уже будешь на природе. А мне нужно жить на природе. Город — не мое, среди природы я успокаиваюсь, мне становится хорошо.
Во время прогулок слушаю подкасты: про финансы, спорт, русский язык, иногда музыка и что-то интересное: история, философия...

— Философия?
— Да, стоицизм, например. Философия помогает научиться самоконтролю и не позволять внешним факторам влиять на тебя. Если ты этому научился, то никакие вещи извне не смогут помешать идти к цели.

— Ваш русский дом сильно отличается от американского?
— Я из деревни, у нас в Америке большой дом, много места. А тут маленькая квартира, и я не могу привыкнуть к такой жизни. У меня много вещей для сноуборда и спорта, и я не знаю, куда их положить.
Советские квартиры, как у бабушек, иногда они уютные, но мне в них мало места. Если я вижу много вещей, я чувствую себя нервным. Дома у меня нет почти ничего: в спальне только кровать, картина, книга. Это очень важно для меня.

— Вы были участником шоу «Новые звезды в Африке» на ТНТ. Но говорили, что не очень хотели туда идти.
— Я не тот человек, который должен участвовать в шоу. Не очень яркий. И, по моему мнению, я уже и так сделал много — для того, чтобы быть заметным.
Шоу — это всегда чуть-чуть фейк, а я настоящий, правильный. Думаю, даже очень правильный.
Не хочу жить как: «Look at мe! Look at мe!» («Посмотри на меня!» — «Нация»). Чтобы люди узнали меня из-за шоу. Я хочу выиграть Олимпийские игры или сделать что-то другое важное для людей, тогда это и будет интересно. Понимаешь?!
Победный заезд Уайлда.
Победный заезд Уайлда.
— Вы такой правильный были с детства?
— Я был очень яркий, добрый, радостный, очень счастливый. Но дальше была жизнь... Я стал больше серьезным. Но с близкими друзьями я по-прежнему могу открываться.

— Чем вы живете сейчас?
— Для меня сейчас не самые простые времена. Может дойти до того, что я не смогу найти себе работу в российском спорте. Меня терзают почти с тех самых пор, когда я завоевал две медали в Сочи — единственные пока золотые медали России в сноуборде. И все это меня сильно расстраивает. Я не принимал допинг, не нарушал закон — почему мне не позволяют просто работать здесь? Как бы то ни было, я до сих пор в России, моя жизнь здесь.
Но, кстати, скоро я полечу в Португалию, чтобы приобрести новый для себя опыт. Буду делать там доски для сноуборда, своими руками! Большую часть я подарю людям, которые помогали мне, были важны в моей карьере. А одну заказал мальчик, ему 9 лет: это очень важный возраст для будущего спортсмена. И для него, и для меня это будет особенный подарок. Мне хочется ему помочь.
Если мне понравится делать доски, я буду этим заниматься. Я всегда хотел уметь работать руками. Бизнес это не мое, работа в офисе тоже. Я давно уже задумываюсь: окей, карьера завершится — что дальше? Я хотел бы производить и свои велосипеды. Учусь делать рамы. Но решил, что проще начинать с досок. Потому что я известный сноубордист, а не велосипедист. (Смеется.)

— У вас остается надежда попасть на Олимпиаду-2026, несмотря на все отстранения?
— Стараюсь не думать о том, что будет через 2-3 года, все равно не угадаешь. Но надежда есть. Я очень хочу попробовать выиграть еще одну Олимпиаду.
Олимпийский чемпион Вик Уайлд: «Сегодня дома меня ждет борщ, и это вау!»
— Как изменила вас жизнь в России?
— Я приехал совсем молодым, в 25 лет. А сейчас мне уже 37. Я прошел очень много — и хорошего, и не очень хорошего. Но я стал мужчиной. И сегодня я лучше и сильнее, чем был.

«Из России с любовью. Второй сезон» — проект журнала «Нация», создаваемый при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Это истории иностранцев, которые однажды приехали в нашу страну, прониклись русской культурой, просторами, людьми — и в конце концов сами стали немножко русскими.
Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этой историей в своих соцсетях.
Логотип Журнала Нация

Похожие

Новое

Популярное
Маркетплейсы
1euromedia Оперативно о событиях
Вся власть РФ