Когда журналист делает свою работу, что-то, конечно, может пойти не так. И если одного это выбивает из колеи, то другой умеет извлечь из этого новый опыт. И привозит, например, из командировки не только исполненное редакционное задание, но и замечательный незапланированный рассказ — о том, что мир не без добрых людей.
Так случилось и с нашим репортером-вездеходом Светланой Ломакиной, когда она отправилась в Крым к очередному герою проекта «Из России с любовью».
Недавно вот было. Накануне ретроградного Меркурия. Я приехала в Симферополь и, вопреки всем прогнозам и обещаниям моего мобильного оператора, у меня отрубилась связь.
Я зашла в салон, где весной покупала сим-карту. Надеялась, что в счет прежних заслуг мне как-то помогут разобраться с проблемой — но там, не моргнув, сказали: любая консультация не по их связи стоит 500 рублей.
Мне не жалко 500 рублей. Но я не люблю наглость. А продавец был именно наглым.
Поэтому я вышла. Села в троллейбус и ехала до Алушты с мыслью о прошлом: ну жили же мы как-то двадцать лет назад без электронных карт и сотовых телефонов? Примерный маршрут я знаю, а дальше — язык до Киева доведет.
Автор «Нации» Светлана Ломакина.
Так вот по хутору долго ходила байка, как дядька заходил в многоэтажные дома, звонил в приглянувшиеся квартиры, а когда ему открывали, задавал всего один вопрос: «Кума Нина дэ живэ?»
Короче, у меня был большой шанс стать в Крыму тем самым дядькой. Радовало одно — ехала я к приметному человеку, многие могли его знать.
На вокзале Алушты мне подсказали ближайший салон сотовой связи. И, как только я переступила порог, по лицу стоящего за конторкой парня поняла, что вот-вот повторится симферопольская история, в которой меня сейчас пошлют — да, не прямо, но задев тонкие струны моей души, обидев презрением или что-то вроде.
Поэтому я решила сыграть на опережение. Спустила наземь свою котомку, вздохнула и затянула песнь о своих злоключениях. Начала с того, что женщина я пожилая и, надо признать, с детства страдаю тяжелой формой цифрового слабоумия. Потому век сей, который выпал мне для отработки кармы и прочих жизненных приключений, отягощен не только разного рода мировыми катаклизмами, но и чувством собственной ущербности. Особенно это чувствуется в последние годы, когда появились гаджеты, нанотехнологии и робот-пылесос. Все это вкупе меня пугает. Иногда просто до икоты, но чаще до седых волос. Однако Бог ко мне милостив и время от времени, когда я ухожу в истерический тремор, он посылает мне птицу, кошку или какого-то доброго человека, который умеет обращаться с телефоном, ноутбуком или даже печатной машинкой (по ситуации). Нет, я не намекаю, что этим человеком могли быть и вы. Но! Но... учитывая, что работаете вы у вокзала и каждый день к вам, вероятно, приходят триста старушек, которые готовы из-за потухшего экрана телефона выйти из окна, вы, конечно, ненавидите нас, таких старушек. Впрочем, я отвлеклась. Но! Но…Но… Не могли бы вы мне помочь? Пять секунд посмотреть в мой телефон? Этим сделаете доброе дело, исполните небесную волю. И я вам готова за это заплатить.
Пока я все это говорила, с лица парня сползла серая тоска — он порозовел, заулыбался и, когда я закончила, спросил:
— Вы в цирке работаете?
— Почему в цирке, а не в театре?
— Ну, этот ваш гороховый платок…
— А… Это что надо платок. Да, не первой свежести. Но он у меня на счастье. Ну что, поможете? Переведете бабушку в мир цифровых технологий?
Парень помог мне бесплатно. Разобрался с телефоном, оказалось, дело было не в нем: требовалось купить местную связь. А для этого нужны были мои данные, которые где-то там станут проверять. И пока «они» будут проверять, мне надо подождать.
Ну ок. Я ждала. Изучала витрины и телефоны. И между этим мы разговорились.
Я рассказала о себе, кем работаю, зачем приехала, и Сергей, так звали продавца, предложил мне оставить под его стойкой на хранение рюкзак и дал пароль от вайфая.
В благодарность за его щедрость я сбегала за шоколадкой и уселась в салоне связи как дома — начала решать свои дела.
Переписывалась с редактором, качала материалы для интервью, загружала карту, собирала досье на героя — встреча была вечером, я все успевала, поэтому не нервничала.
На улочках Алушты.
— Вы нас, пожилых, наверное, в душе ненавидите, — я деланно улыбнулась. — Ну, правда. Для вас же эти проблемы — глупости, а для нас — маленькое крушение мира. Когнитивные способности-то тю-тю…
— Ну, если честно, бывает, что и завожусь. Но когда что-то совсем глупое — телефон, допустим, разрядился, а бабушка после зарядки не может подольше кнопку «вкл» подержать. А так… Нет, я себе напоминаю, что лет через двадцать-тридцать и сам буду таким. И мир будет другой, и я в нем тоже буду теряться.
— Спасибо, Сережа.
— За что?
— За все.
Помолчали.
Долго помолчали.
Минут десять прошло.
— Ну что там, одобрили мои данные? Подключают? — спросила я.
— Да вот нет. Вы можете погулять пока, на море сходить. А вещи у меня пусть полежат. Как вам такая идея?
— Великолепная идея.
Я погуляла. Съела крымский чебурек. Выпила чаю. Принесла Сереже пирожные — он попросил, чтобы я остановилась, иначе скоро у него будет диатез.
Осенний крымский пляж.
— Жене так не кажется, — сказал он. — Мы сейчас разводимся, и скоро я возвращаюсь домой, в Симферополь.
— Для вас это хорошо или плохо?
— Пока кажется, что хорошо. Алушта живет только летом, а зимой здесь ни заработков, ни событий.
— Зачем вы тогда сюда приехали?
— У жены тут квартира. Но одно дело — жилье, а другое — жизнь. Начались проблемы, конфликты, то-это… И все — прошла любовь. Она устала, я устал. Хочу в большой город, хочу нормально жить. У меня раньше была другая работа. И как только я вернусь туда, все будет нормально.
— А жена?
— Она красивая и неглупая. Рыдать у окна не будет.
— Ну, если детей нет…
— Нет.
Помолчали.
— Ну что там? Никак меня не пропускают? Я бы тоже себя не пустила: фамилия же такая, не внушает доверия. И эта улыбка на фото в паспорте — русский человек так улыбаться не может, правда же?
— Не факт. До вас там очередь. Дело, скорее всего, в этом. Если вам нужно, можете идти, я напишу на бумажке алгоритм, что делать, если придет смс о том, что ваши документы одобрили. И вы сами активируете карту. Как вам такой план?
— А если я совсем не смогу? Могу я к вам вернуться и вы мне на эти кнопки понажимаете? Есть ли у вас такие пенсионные льготы?
— Ну вы меня подкупили углеводами. Понятно, что это был хитрый ход. Но теперь — да. Я на месте до 19 часов, подходите.
Я собрала свои котомки и направилась к выходу.
На прощание Сергей нарисовал мне на бумажке подробнейший алгоритм для активации карты. И попросил на обратном пути, если успею, к нему заглянуть — рассказать, что жива-здорова, связь есть. И как прошло интервью.
Через час мне пришла смс об активации новой симки. Я легко это сделала и взмыла от счастья в небо: больше не нужно было ловить за рукав людей, спрашивать, где продается славянский шкаф и находится санаторий «Радуга».
Интервью прошло хорошо. (Интервью с «приметным человеком» — чемпионом мира по армлифтингу, 5-кратным чемпионом СНГ по силовому экстриму Карлом Патриком Фокамом читайте здесь). А когда оно закончилось, я побежала к ларьку сотовой связи: мне хотелось поблагодарить Сережу, рассказать, как все устроилось, и по-человечески с ним попрощаться. Но по дороге мне дважды позвонили, потом я, решив срезать путь, заблудилась. А потом мне подсказали: чтобы уехать до Ялты, надо встать «вот тут» — это быстрее и надежнее.
«Приметный человек», к которому автор «Нации» приехала в Алушту, — спортсмен и тренер Карл Патрик Фокам.
У Сережи в памяти я останусь цирковой артисткой с пирожными. А он у меня — молодым человеком, который не сбрасывает со счетов старость. Но если я еще раз попаду в Алушту в ближайшее время, то обязательно зайду в тот салон.
И от сердца пожелаю Сереже любви. И терпения.
«Из России с любовью. Четвертый сезон» — проект журнала «Нация», создаваемый при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Это истории иностранцев, которые однажды приехали в нашу страну, прониклись русской культурой, просторами, людьми — и в конце концов сами стали немножко русскими.
