Кушал ли Пушкин долма на Нахичеванском базаре?
Места

Кушал ли Пушкин долма на Нахичеванском базаре?

В рубрике «Место силы» — потомственный нахичеванец Георгий Багдыков.

автор Ольга Майдельман/фото архив героя.

22 Марта 2021

Об уникальном районе Ростова-на-Дону, армянском городе в городе, рассказывает писатель и краевед (а еще известный врач) Георгий Минасович Багдыков. 
На заглавном фото — большая нахичеванская семья Багдыковых в 1930-х годах, маленького мальчика в матроске в центре нижнего ряда зовут Минас, это отец нашего рассказчика.


— Я вам скажу, почему все так любят Нахичевань — в этих кварталах конца XVIII века совершенно особая аура, свой уникальный дух. Кстати, строили Нахичевань по образу и подобию Васильевского острова в Санкт-Петербурге: там тоже все улицы названы линиями. И, несмотря на безбожный снос старины в Ростове, здесь все еще сохранилось немало дореволюционных особняков неповторимой красоты.



И наряду с этой архитектурной культурой — характерный колорит донских армян. Ведь Нахичевань-на-Дону с 1779 года и до конца 1928-го была самостоятельным городом. После соединения с Ростовом она несколько месяцев была Нахичеванским районом, а потом стала районом Пролетарским.

Нахичевань, или Нахиджеван (есть и тюркское произношение — Нахчыван), по некоторым предположениям, означает место первой высадки, первого приюта, история армян ведь тесно связана с историей Всемирного потопа. И считается, что первую Нахичевань, у подножия Арарата, основал библейский Ной, именно туда пристал его ковчег. Представьте себе, какое большое значение имела донская земля для армян, если они называют так нарождающийся город — Нор-Нахичевань, то есть Новый приют.

Кстати, мало кто знает, что Зеленый остров в те времена тоже был частью Нахичевани, на старых картах он так и называется — Нахичеванский остров. Принадлежал армянам и Левый берег Дона, и территория современного Сельмаша с парком Островского, и кое-что на Северном — Сурб-Хач и прилегающие к нему участки. Указом императрицы Екатерины Великой армянским переселенцам было подарено много земель.



На гербе Нахичевани изображены улей и шесть золотых пчел. Улей — город, а пчелы, по одной из версий, армянские селения на Дону: Чалтырь, Большие Салы, Крым, Султан-Салы и Несветай и появившийся позже других Екатеринован (теперь Самбек).

Было даровано и много льгот: армяне были свободными в крепостной России, могли заниматься торговлей, ремеслами, строить свои церкви и фабрики. Их освободили от налогов на 10 лет и на 100 лет от воинской повинности: нужно было осваивать Юг, плодиться и размножаться, развивать земли. Ведь переход из Крыма был очень непростым, погибла треть переселенцев.

Между прочим, переселением армян командовал Александр Васильевич Суворов, и, по воспоминаниям, трогательно заботился о людях. Говорили, это потому, что бабка его — армянка, из рода Мануковых, но, я думаю, он и человек такой был, сердечный.

В Нахичевани осело также немалое число кавказских армян: в 1915 году, когда случился армянский геноцид, здесь, на Дону, был организован Комитет помощи беженцам, в который входило и много русских, в том числе и казаки. Между прочим, в Ереване есть памятник казакам — в благодарность за помощь в русско-персидских, русско-турецких войнах.

Одна из настоящих легенд Нахичевани — городской голова Минас Балабанов (1844–1924). Ярчайшая личность. Та Нахичевань, которую мы знаем, была, в основном, построена при нем: Нахичеванский театр (теперь Ростовский академический молодежный театр), Мариинская больница с первым роддомом (сейчас Национальный медицинский исследовательский центр онкологии), школы, церкви. При нем были замощены камнем почти все дороги, открыта первая конка-трамвай, которая соединила Нахичевань с Ростовом. Это, кстати, была первая в России междугородная трамвайная линия!



Как же его ругали в газетах тех лет! «Первая жертва трамвая легла костьми на дороге!» Вот, мол, нахичеванский голова опять дел натворил! А случилось вот что: какой-то слесарь ехал на конке, да и высунул вдруг наружу голову, а вдоль пути уже ставились электрические столбы, по электрификации Нахичевань тоже была в первых рядах по стране. Вот чего он эту голову высунул? Зачем? Стукнулся головой о столб и погиб, конечно. А обвинили в этом Балабанова.

Вообще деяний у Балабанова было не счесть, он был очень схож с ростовским головой Андреем Байковым, его и называли «нахичеванским Байковым». В общей сложности Балабанов управлял Нахичеванью 20 лет. С перерывами, конечно, его не всякий раз избирали.

В годы его правления Нахичевань была одним из крупнейших городов Юга России. А до середины XIX века даже опережала Ростов в экономическом развитии.

Балабанов был великий дипломат, он всегда находил общий язык с вышестоящим начальством и соседями-ростовчанами. Вот пример: когда-то на площади Толстого, там, где сейчас Дом народного творчества, был фонтан. Этот фонтан Балабанов построил на свои деньги, а назвал его в честь наказного атамана Войска Донского, князя Святополк-Мирского. Почему он так сделал? А потому что атаман был непосредственным начальником Балабанова — и утверждал или не утверждал его проекты. И Минас Ильич отрыл фонтан, который был украшен гербами: гербом области Войска Донского, гербом Нахичевани — и фамильным гербом атамана. Уж подмазал так подмазал! Но делал он это, повторюсь, не в своих интересах, а для развития Нахичевани.



Стараниями Балабанова была воздвигнута Александро-Невская церковь, установлен памятник Екатерине Великой, он провел водопровод, создал телефонное сообщение, заложил Балабановские рощи (парк Островского), Александровский сад (парк Вити Черевичкина). Мы недавно с моей коллегой, краеведом Оксаной Мордовиной поставили в этих парках стенды, рассказывающие историю места, ведь мало кто знает. Кстати сказать, было бы здорово осовременить и уличные таблички с указателями. Приделать к каждой QR-код — навел телефон и узнал историю. Копеечное же дело!

После того, как городской голова Байков, построив вокзал, по сути, превратил Ростов в неофициальную столицу Юга России, многие нахичеванские купцы стали вкладывать деньги в соседний город: так появились на Большой Садовой красивые доходные дома. Одно из самых знаменитых зданий, пышное вот это барокко с коньком наверху и, кстати, первый многоэтажный доходный дом в городе (ул. Б. Садовая, 68, в советское время здесь располагался магазин «Океан»), построили нахичеванские купцы Степан Генч-Оглуев и Иван Шапошников.



Ростовские и нахичеванские купцы ладили: в газете «Приазовский край» были даже карикатуры про это — «Ростово-Нахичеванская пасхальная идиллия», где они все целуются, дарят друг другу крашеные яйца, бьют в колокола, выпивают и закусывают. Такие гуляния проходили на межгородской меже — там, где сейчас Театральная площадь, стояла церковь Сурб Геворк, и в праздники устраивались ярмарки. Гуляли сразу два города!

Конечно, донские армяне всегда были, в первую очередь, торговые люди. Ведь с чего начиналась Нахичевань? С базара. Переселившись, первое, чем они стали заниматься, — пока строили церкви, закладывали дома, живя в землянках, — начали торговать. В том же 1779 году. И при том их очень тянуло к искусству. Среди нахичеванцев много писателей и художников: Мариэтта Шагинян, Мартирос Сарьян, Нина Берберова и многие другие. Известная писательница Вера Панова тоже была родом из Нахичевани.
А среди купцов было много меценатов. Например, фабрикант Марк Искидаров. Этот Искидаров специально даже купил себе напротив театра особняк и перестроил его по своему вкусу; он выходил на балкон, пил чай и любовался театром. Сейчас в этом особняке — Музей русско-армянской дружбы.



И вот удивительно, я ведь еще ребенком считал, что площадь Толстого была названа так в советское время. Ничего подобного! Когда Лев Николаевич умер, нахичеванская Дума приняла решение переименовать Полицейскую площадь в площадь графа Толстого. А в советское время из названия просто убрали титул. Идеи Толстого до того были популярны среди армян, что театр даже открылся постановкой по его пьесе «Плоды просвещения».

Ростовские армяне, конечно, отличаются от армян из других российских городов, и от армян в Армении тоже. В первую очередь языком. У нас две языковые ветви: западная и восточная. Восточно-армянский язык — более литературный, его носители были близки России. Западно-армянский формировался в Османской империи, и диалект донских армян считается производным от него. Но таких диалектов у армян несколько десятков, и даже диалект Чалтыря немного отличается от нахичеванского.

Конечно, армянин армянина всегда поймет. Но некоторые слова — увы. Это ведь и с казачьим языком так: знаете, сколько слов есть у донских казаков, которые останутся загадкой для жителей центральной России? «Дуван дуванить» — добычу делить. «Шелепуга» — плеть. «Халабуда» — шалаш. «Балахон» — домашняя одежда казачек.

Так же и у армян. К примеру, есть такая популярная армянская песня, ее часто в ресторанах играют — «Джан-балес». А мы говорим «балас». Это значит «дорогой малыш». «Бабушка» по литературному — «дадик». А местные говорят «мидза», или «медза». Да, совсем другое слово! Поэтому иногда они друг у друга переспрашивают: что ты сейчас сказал?

Или есть такой праздник Вардавар, это по литературному. Старинный христианский праздник, когда друг друга обливают водой. Он до сих пор проводится в Сурб-Хаче. Местные, в Нахичевани, его называют Вартевор. А в Чалтыре — Ваштевор.



Почему, да потому что в Крыму они тоже жили в разных местах. И везде были свои говоры. Со времен Екатерины не изменился разве что граабар — древний церковный язык. Он един для всех церквей и армян. Латынь на армянский лад.

Так же вольно-невольно менялась и кухня донских армян, на нее влияла среда. Пирожки с лебедой, например — это чисто местное армянское изобретение. Думаю, что когда переселенцы прибыли на новые места, они ели то, что давала невозделанная природа. А лебеды было много.

Немало блюд, которые похожи и у армян, и у казаков. Например, яичница с помидорами. Или соленья, которые до сих пор на базаре называют «армянчиками» — это такие острые фаршированные помидоры. Еще местные армяне любят делать маленькие, с ноготок, пельмени — хаш бэрек. Вроде просто пельмени, но с особым набором приправ, в сметане с луком.

Я как-то был в турецком ресторане, смотрю в меню: родные все названия, ведь, несмотря на вековые войны, армянская и турецкая кухня похожи. Беру долма — вроде бы простой голубец в виноградных листьях, а вкус — ну совсем другой! Помните, как в «Мимино» Фрунзик Мкртчян спрашивает Кикабидзе: «Валик-джан, ты любишь долма?» — «Нет». — «Потому что у вас не умеют готовить долма» (смеется). Но спор о том, кто первым все придумал, не люблю. Какая разница? Это просто мясо. А дальше нюансы. А первым? Первым был пещерный человек.

Еще армяне, такой парадокс, очень любили пить калмыцкий чай — соленое молоко с маслом и мускатным орехом. Я в детстве пил: очень вкусно, сытно, наши врачи при болезнях его рекомендовали вместо бульона. Откуда калмыцкий чай? Ну, армяне же везде торговали. Попробовали чай у калмыков — понравился, привезли сюда.



Вообще армяне любят кофе по-восточному. Но и чаепитие тоже. Этот вот купеческий вариант — с самоваром, блюдцами, множеством разных варений — был тоже очень популярен в Нахичевани. Варений по детству, помню, было огромное количество — ведь при каждом доме сад! Варенье из роз, из орехов, тютины, жерделы, вишни, крыжовника, малины, клубники. Сейчас, конечно, такое есть не станешь — боишься то сахара, то поправиться, а тогда…. В воспоминаниях известного нахичеванца Ивана Келле-Шагинова описываются армянские посиделки — я когда прочитал, сколько мои предки поедали!.. Как они только в гипергликемическую кому не впадали после таких посиделок. Невероятное количество сладкого!

Что интересно, застолье армяне всегда начинали со сладкого: чтобы, пока ты трезвый, оценить кулинарные способности хозяйки. Когда пьяный и сытый ешь торт или хурабья, что ты там оценишь? А десерт считался вершиной кулинарного мастерства хозяйки.

Я донского армянина сразу узнаю по диалекту и по манере общения, и даже одежде. Приезжие, даже если они давно уже здесь живут, более эмоциональны, любят одеться поярче, более напористы. Старые донские армяне довольно скромные и очень неразговорчивые. Я один из самых болтливых донских армян, потому что они, как правило, невероятно молчаливы. Празднуют молча, поминают молча: «А что мы, на партсобрании, чтобы речи говорить?» Я так не могу.

Приезжие армяне, они более предприимчивые. Хотя донские армяне тоже деятельные, и одни из самых зажиточных, недаром Чалтырь в советское время называли «Волгоградом»: там в каждом дворе по «Волге» стояло!



Почему армяне любят черное с золотым? Как бы это культурнее сказать. Такие понты. Вот художник Сарьян в воспоминаниях описывает, что, когда армянские купцы обмывали удачную сделку, то садились в фаэтоны, и давай кататься по линиям с шампанским! А сзади обязательно ехали музыканты: кто на зурне играл, кто на кларнете, в барабаны били. И все в городе знали: купцы катаются. Это вот как сейчас едет парень на машине — окно открыл, а оттуда на весь квартал орет музыка. Чтобы не дай бог никто не пропустил его появления. Но это моя личная аналогия.

Были еще и такие понты: купцы купали женщин в шампанском. Не только нахичеванские, но и ростовские. Это считалось особым шиком — наполнить ванную игристым из бутылок. Не знаю, что в этом такого хорошего, в чем прикол. Но это есть в воспоминаниях. Правда, самые богатые — как правило, это были купцы-староверы, среди которых Панин, Парамонов — таким не занимались, нравы у них были строгие: не пили, не курили, не играли в азартные игры и не держали любовниц.

В Нахичевани никогда не было дуэлей. Однажды ростовский гусар вызвал армянина на дуэль, тот, мол, на него косо посмотрел. Что тут началось! Бабки причитали: «Вай-вай, он его убьет!» Слезы, истерика. В итоге создали целую делегацию и отправили к офицеру с извинениями. Тот увидел толпу, перепугался. Извинения принял.

Я слышал байку, что однажды полиция накрыла в Нахичевани логово фальшивомонетчиков, но долго не могла подобраться к сундуку с матрицами, потому что его охранял медведь на цепи. Есть и другая байка: как-то наказной атаман приехал с инспекцией к Балабанову, а тот ему преподнес красивый ларец, полный золотых червонцев. «Этот ларец, — говорит, — дело рук наших нахичеванских умельцев». Атаман ему: «А червонцы эти — тоже дело рук ваших умельцев?»



Байки байками, а есть истории, задокументированные в указах магистрата Нахичевани. Например, в начале XIX века был указ о наказании пономаря Акопа — за прелюбодеяния. Наказали его так: сбрили полбороды и в таком виде водили по Нахичеванскому базару. Это исторический факт. А в 1812-м, когда началась война с Наполеоном, магистрат издал указ, согласно которому женщинам Нахичевани запрещалось надевать золотые украшения: в стране горе.

Кстати, в 1820 году в Нахичевани, и на Нахичеванском базаре в том числе (но об этом, к сожалению, нет ни знака, ни памятной таблички), проездом на Кавказ побывал Пушкин с генералом Раевским. Это есть в воспоминаниях Раевского: «…город армянский, Нахичеван называемый, пространный, многолюдный и торговлей весьма богатый. Образ жизни, строенье, лица, одеяние — все оригинальное». Единственное, что им не особо понравилось — то, что местные женщины были по-восточному закрыты и боязливы.

Но ведь многие женщины жили до этого в мусульманском окружении. Они ходили, закрыв лицо черным покрывалом до глаз, так было принято. Однако уже в середине XIX века Нахичевань становится по-настоящему светским городом, где проходят балы, и дамы открывают не только лицо — они сильно декольтированы по питерской моде!

Интересно, что в Нахичевани, хотя это и патриархальный город, большое значение придавалось женскому образованию, считалось, чтобы достойно воспитывать детей, женщины должны сами получить хорошее образование. Довольно феминистическая мысль! Как писал классик армянской литературы Рафаэл Патканян: «Уровень цивилизованности народа определяется уровнем образования женщин».

…Застройка Нахичевани для меня больная тема. Я много писал об этом, но бесполезно, деньги в наше время решают все. Нужна внятная концепция, по которой исторические центры Ростова и Нахичевани трогать нельзя, а можно только реконструировать. Такого уродства, когда рядом с красивым старинным зданием, торчит, как фаллос, 20-этажный дом, сложно найти в каком-то другом городе. Пятак земли есть — быстро долбанули высотки, деньги сняли и разбежались. Но ведь кто-то дает этому разрешения? Эти люди, они вообще любят свой город? Или только деньги?



Лично я люблю пройтись по Советской, которая раньше была Соборной, центральной улицей Нахичевани, по ней ходил трамвай, там сохранилось много старинных домов. Очень люблю 23-ю линию, я там вырос, и Майскую — это бывшая Софиевская улица, выходившая на Софийский православный храм, там тоже немало осталось красоты.
Нахичевань еще сохранила свое малоэтажное очарование. Но пока это просто вопрос времени. Пока это еще невыгодно. Станет выгодно — снесут все. И кто сможет сказать «нет»? Я? Бабушка Ашхен? Тетушка Сирануш?!

У меня есть любимый анекдот, связанный с армянским радио: «У армянского радио спрашивают: «Скажите, а когда все будет?» Армянское радио отвечает: «Вы знаете, а уже все было».