Звезда «Движения вверх» — об искажении фактов в фильме
Люди

Звезда «Движения вверх» — об искажении фактов в фильме

Разговор накоротке с актером Иваном Колесниковым.

автор Мария Погребняк

5 Февраля 2018

В конце декабря на экраны вышел самый кассовый отечественный фильм в новейшей истории — «Движение вверх». За два месяца ленту посмотрело более 7 миллионов человек, кассовые сборы — почти 50 млн долларов.
В минувшие выходные исполнитель одной из главных ролей в фильме, актер Иван Колесников провел пресс-конференцию и автограф-сессию в ростовском киноцентре «Большой». Мы задали ему несколько вопросов.


Иван Колесников, 34 года. Снялся без малого в 30 фильмах, в том числе в «Конце прекрасной эпохи» Станислава Говорухина и «Анне Карениной. Истории Вронского» Карена Шахназарова. В «Движении вверх» сыграл Александра Белова. Именно бросок Белова на последних секундах финала Олимпиады-1972 между СССР и США принес нашей сборной победу. В 26 лет талантливый игрок скончался от саркомы сердца.


— У этого фильма своя специфика — он об очень высоких людях. Что значилось в требованиях на кастинг — рост не ниже какого числа сантиметров?
— Да, одним из обязательных условий был рост метр девяносто. И еще надо было иметь более или менее спортивное телосложение. Более или менее — потому что баскетболисты в то время не были сильно раскачанными. Они были худощавыми. Мне пришлось сбросить 6-7 килограммов.
Кастинг в ТРИТЭ (студия Никиты Михалкова) — это всегда кастинг по всей России и странам СНГ. Кастинг-директора объездили сотни городов, чтобы найти артистов. И мне повезло, что я оказался среди них. Конкурс был большой, многим отказывали, конечно.
Меня утвердили сначала на Сергея Белова (игрока, чья автобиографическая книга легла в основу фильма), но потом поняли, что я не вытягиваю физически, и утвердили на Белова Александра. Надо было иметь определенное телосложение, чтобы сыграть Сергея — у него было больше спортивных сцен. А у моего героя, Александра, больше драматических.
Пока вам рассказывал об этом, вспомнил историю, как меня однажды не взяли на роль. Я был тогда совсем молод, и меня не утвердили с формулировкой «вы очень красивый». Продюсер так и сказал: извините, но вы слишком привлекательны. Я тогда был так ошеломлен, сказал: может, мне шрам на лице сделать? Но все равно не взяли (смеется).

— У вас были дублеры в фильме? Или вы все делали сами?
— Да какой там сам! У меня был дублер по имени Костя — великолепный совершенно человек. Он очень помогал мне, показывал, как правильно бросать. Ну, конечно, какие-то вещи, когда был средний план, я делал сам, часть несложных пробежек тоже. Но когда на общем плане бегу я, это выглядит, как будто бежит не баскетболист, а огромная подстреленная лань (смеется). А Костя — профессиональный спортсмен, он бегает как надо. Люди, которые с ранних лет занимаются каким-либо спортом: баскетболом, хоккеем, плаваньем, конным спортом, — двигаются по-особому, у них своя походка, свои особенности тела.
Вообще большое спасибо Косте, потому что он работал столько же, сколько и я. Сравните: обычная баскетбольная тренировка длится 3 часа, матч — 2, а мы на площадке работали по 12-14 часов, это очень тяжело физически. С другой стороны, мы начали сниматься уже тренированные, не с нуля, тело привыкло к нагрузкам. Но все равно было непросто, я заработал на этих съемках повреждения двух менисков.
Я, кстати, вчера впервые за год ездил на лошади. Так когда слез с нее, не мог согнуть колени, ходил, как будто жердь проглотил. Так что в спортивных фильмах на площадку все приходят натренированными.

— Кто-то консультировал, поправлял вас и других актеров относительно стиля эпохи и стиля жизни: мол, в 1970-х так не говорили, не жестикулировали? Что вас удивило в той эпохе, в тех людях, когда вы, работая над фильмом, узнали их поближе?
— У меня с этим временем вообще многое связано. Один из моих последних фильмов — «Конец прекрасной эпохи» по рассказам Довлатова, это как раз о 1970-х. Станислав Говорухин — вообще мой билет в большое кино, благодаря ему я попал в «Движение вверх». С эпохой у меня проблем не было: мне близок тот стиль одежды, манера говорить, я редко употребляю современные выражения. Мне почти 35, но я близок больше к советскому времени, чем к современному.
Люди 70-х были, как мне кажется, гораздо честнее, открытее, человечнее, чем нынешние. Их легче обидеть или задеть — они не понимают жесткого юмора. Даже, скорее, не юмора, а тех, выражаясь современно, жестких стебов, которые сейчас выдают за юмор. Современный юмор бьет сзади, он ниже плинтуса, он менее смешной, чем шутки 1970-х, слишком простой. Считается, что самый сложный юмор — английский. Мне кажется, это потому, что в Англии смеются над собой, а современные люди ушли от этого, они высмеивают других, и это уже пошлость.

— Вы работали с американскими актерами. Насколько их представления о съемках, требования, райдеры отличались от ваших?
— Первое отличие — у американских актеров в принципе были райдеры, у нас нет (смеется). У них там четко все расписано: когда перерыв на обед, сколько часов работать. Они работали меньше, чем мы, у них с этим все строго.
кадр из фильма «Движение вверх».
У меня английский так себе, но мы находили общий язык, у нас был переводчик, много шутили. Даже тусовались с ними. Я меньше — у меня семья, дети, обязанности. Показывали им Москву. Ох, вы бы видели, как русские девушки реагировали на огромных ребят-афроамериканцев в клубах (смеется). Потом летали к ним в Америку (часть съемок проходила в США), они нас знакомили с Лос-Анджелесом.
Я понял, что американская свобода — это в какой-то степени миф. Очень много формальностей и ограничений: ну, например, нельзя носить больше 5 тысяч долларов в кармане — могут возникнуть вопросы, откуда столько кэша. Они редко ходят по гостям, могут до шести вечера выпить по пиву и разойтись. Это не похоже на настоящую русскую мужскую дружбу.

— Много пишут, что вдовы главного тренера той сборной Владимира Кондрашина и игрока Александра Белова негативно восприняли фильм. Особенно в том, что касается болезни Белова, которой на самом деле в этот период не было. Что думаете об этом, об искажении фактов в сценарии?
— Я могу понять вдову Кондрашина: сам Кондрашин завещал, чтобы про него не снимали ничего и ничего не писали. Что касается болезни Саши Белова: да, она случилась позже, время в фильме сжали для усиления драматизма. Но я скажу так: если бы не было «Движения вверх», об этих людях никто не узнал бы, не вспомнил сегодня. Если вдова Белова считает, мол, не знали, ну, и ладно — ну, что ж, пусть будет так. Банально звучит, но народ должен знать своих героев. Именно после таких фильмов дети записываются в спортивные секции, а взрослым хочется стать лучше.
кадр из фильма «Движение вверх».
Эта лента, называйте ее как угодно — патриотической, о дружбе, о любви — в любом случае заставит тебя что-то понять и толкнет тебя на что-то.
Сейчас много снимают фильмов типа про нашу жизнь. Они ничего, кроме того, что мы все живем в говне, не демонстрируют. Если мы будем показывать жизнь, как она есть, это будет просто ни о чем, скука смертная.

— Что думаете о ситуации с нынешней Олимпиадой? Тех, кто решил поехать, поливают грязью в соцсетях, называют предателями.
— Я ненавижу соцсети и не очень понимаю людей, которые туда что-то плохое пишут. Люди, которые льют грязь, они просто недалекие. Они не в силах понять, каково это — тренироваться без менисков, с больными ногами, на износе, чтобы попасть на Олимпиаду, потому что любой серьезный спортсмен стремится к этому. И поливать их грязью за это — просто свинство.
Они, конечно, должны ехать и показывать, что могут. Они остаются русскими, они борются за себя и за Родину. Многим спортсменам закрыли этот путь. И те, кто едут, они бьются за себя и за того парня.
кадр из фильма «Движение вверх».