«Как вы это делаете? Разговоры с креативными бизнесами» — это новый совместный проект журнала «Нация» и банка «Центр-инвест». Его героями станут клиенты и партнеры банка из самых разных отраслей экономики, но всех их объединяет способность рождать новые идеи и принимать нестандартные решения. Об этом оригинальном видении и ведении бизнеса мы и будем с ними говорить.
Сегодня беседуем с молодой ростовской художницей Ульяной Мамиконян.
Ульяна Мамиконян.
К своим 24 годам Ульяна успела поработать с самыми известными заведениями города, открыть с подругами арт-мастерскую и стать иллюстратором книги необычных сказок.
— У вас очень яркие радостные работы. Отличная серия постеров о Ростове: такие открытки я бы с радостью отправила друзьям в другие города. А вы их с какой целью рисовали?
— Сначала просто для себя. Хотела приемы новые попробовать, разные стили. Для таких задач наш город, по-моему, отлично подходит: у нас столько контрастов и уголочков интересных.
Мне, например, нравится улица Станиславского, там всегда можно увидеть что-нибудь забавное. Я даже серию постеров сделала про нее — «Станиславов день». В течение недели ходила по улице от начала до конца и записывала в заметки интересные сцены, которые там наблюдала.
— Вы записываете заметки? Интересно. Обычно художники делают скетчи.
— Да, я тоже беру блокнот и делаю зарисовки, но иногда мне важно записать свои ощущения и мысли. Дома перечитываю, вспоминаю эти образы и рисую. Почему-то такой способ удобен для меня.
В училище Грекова у нас каждое лето был пленэр. Мы встречались утром и целый день должны были ходить по городу, рисовать, а вечером принести наброски. Преподаватель был очень строгий, то и дело ругал нас: требовал, чтобы материала было много и много проработанного. А бывает ведь, что мало получилось удачного, ну не идет…
Но отучившись, я стала более свободно решать скетч: могу сначала просто запомнить картинку или записать что-то.
Коммерческие работы я делаю чаще всего на планшете, в графической программе. Но на этапе придумывания часто рисую на бумаге.
— Как вы вообще начали рисовать? Кто-то рисовал в семье?
— Нет, никто не рисовал. Мама — физик. В детстве я все лето жила в деревне у дедушки с бабушкой и придумывала всякие истории, например, про кабанчика, который шуршал в камышах: меня пугали, что кабаны могут выбежать и затоптать. Про оборотней мы с братом сочиняли…
Рисовать я начала позже, в школе уже, и рисовала больше от скуки — на полях тетрадок. Но пошла учиться. Сменила несколько художественных школ: мне не очень удачные преподаватели попадались.
Скетч.
— Креативный, увлеченный и нестрогий. Я за год до подкурсов в училище попала к такой преподавательнице, и там уже было интересно: придуманные сюжеты, абстрактные композиции, разные техники.
Типичная художка своими стандартами иногда вообще отбивает желание рисовать. А мне кажется, очень важно не ломать детскую спонтанность. Это главное. Технические навыки имеют ценность, только если человек знает, для чего ему это, если у него есть интерес к творческим поискам. А если внутренних стимулов рисовать нет и привить их не получилось, навык становится немножко бессмысленным….
— У вас была цель стать художником?
— Вообще-то я хотела стать графическим дизайнером и после школы начала готовиться к поступлению в Грекова на отделение дизайна. А там надо было сдавать живопись. Я ходила к преподавателю, который вообще-то отучился на дизайнера, но сам был влюблен именно в живопись. И он постоянно мне внушал, что живопись — это свобода, а дизайн — это скучно. Говорил: «Будешь дверные ручки проектировать». В итоге я на живопись и поступила, о чем ни капли не жалею.
— Кто из художников-иллюстраторов вас вдохновляет?
— Именно иллюстраторский путь начался, думаю, с двух фигур. Во-первых, Виктория Семыкина — сколько себя помню, люблю ее работы. Вдохновляло, что она не боится рисовать как бы неаккуратно, небрежно, иногда почти по-детски. Я смотрела и думала: как ей не страшно выставлять это все? Но при этом все так энергично, так свежо смотрится! Есть настроение, цвет, ритм. Когда я делала первые иллюстрации, то ориентировалась на нее.
Потом на ютубе мне попался Виктор Меламед (известный российский иллюстратор и карикатурист. — Авт.). Его работы совсем другие, это вообще два разных мира. У Меламеда есть своя преподавательская методика, он читает классные лекции и очень интересно рассказывает про мир графики.
Я решилась и поехала на его интенсив в Москву, в Британскую высшую школу дизайна, и это были самые насыщенные десять дней моей жизни. А потом прошла у Меламеда годовой онлайн-курс — большая иллюстраторская школа.
Стаканчики для кафе Setter`s.
— То, что мы делали с Setter`s. Я как-то им написала с просьбой: можно ли положить в кофейне мои городские открытки? И вдруг Стас (Смирнов, основатель кофейни. — Авт.) мне пишет: а давай сделаем вместе кофейные стаканчики?
Я немножко перепугалась, думаю: ничего себе — стаканчики! А я прямо мечтала тогда сделать для какого-нибудь маленького заведения стаканчики. Но это была очень известная кофейня, я часто ходила туда.
Запрос был такой: «Нужен казачий дух, но чтобы не выглядело заезженно». Новое прочтение культурного кода Ростова, в общем. И с юмором.
Рисовала я дольше, чем обычно — целый месяц. Думала: вдруг ему не понравится? Предложила три варианта на выбор. А Стас решил, что все три и надо напечатать! И заплатил нормально. Цену я назвала сама. Он, помню, написал сначала: «Ого!» Думаю, блин, еще откажется... Хотя цена была обычная, рыночная. Просто у него, может, не было опыта работы с иллюстраторами.
А потом он стал обращаться ко мне постоянно: шоперы, майки, меню. Были классные майки с вышитым рисунком сеттера. Но самая классная работа, которую мы сделали, это триптих «Край донских наслаждений» — такой оммаж на «Сад земных наслаждений» Босха.
Получился виммельбух (нем. wimmelbuch — «иллюстрированная книга-головоломка» или «кишащая, мельтешащая книга». — Авт.) ростовских недоразумений: и разрушенный центр, и страшные многоэтажки, и затопленные улицы без ливневок, коррупция, вырубка деревьев, пожары на Левом, отключение горячей воды и прочее. Темы грустные, но работу эту было очень весело делать на самом деле, она с юмором. Напечатана была на шоперах, этикетках крафтового вина, но тиражи, к сожалению, небольшие.
И вот после кофейни заказы и пошли — благодаря, конечно, сарафанному радио.
Триптих «Край донских наслаждений».
— О, геометрические — это влияние моего мужа Миши, мы с ним часто вместе работаем, и он как раз графический дизайнер. Особенно в крупных проектах, таких, как мерч для банка, там он помогает с версткой, шрифтами и типографикой.
— А как вы выбираете, в каком направлении двигаться в иллюстрации?
— Учитываю уместность иллюстративного решения. Но и ищу свое видение. Когда я делала серию набросков про Ростов, мне было важно показать свое личное ощущение от города: летний веселый вайб, некоторую суету, легкую небрежность.
А, например, серия «Грани» совсем другая, это тоже некоммерческий заказ, мой, творческий. Техника там реалистичная, а сюжеты сюрреалистичные. Вдохновила меня трилогия Роя Андерссона, шведского режиссера, особенно «Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» — мне очень нравится там сочетание смешного и печального. И в своей серии я хотела показать как бы грани одного пространства, где трагическое и комическое происходит одновременно.
— Как профессия иллюстратора сегодня существует, по каким законам работает этот бизнес?
— Существует с Божьей помощью. (Смеемся). Обычно иллюстраторы и дизайнеры оформляют самозанятость и работают по договору. С договором лучше, это дает какую-то гарантию. Знаю иллюстраторов, которые в процессе работы без договора вдруг узнавали, что заказчик отказался от их услуг, и не получали ничего. А в договоре есть предоплата. То есть хотя бы половина суммы у тебя за работу останется.
Угол Б. Садовой и Крепостного. Из серии набросков «Ростов».
— Адекватные правки — это нормально. Но есть такие, кто ищет не художника, а исполнителя. У них своя картинка в голове, и они просто хотят чужими руками эту картинку сделать. Такие случаи у меня бывали. Но в свое портфолио я их не беру, конечно.
Чаще всего я просто смирялась: окей, в этот раз я исполнитель. Но теперь я за такие заказы не возьмусь. Здорово, когда заказчик тебе доверяет.
— Что самое сложное для вас в работе? Есть «боязнь чистого листа»?
— Да, всегда есть небольшой стресс в начале нового проекта. Даже если проект мне очень интересен. В голове крутятся сразу несколько образов, настроений, способов как подойти к теме. И сначала я какое-то время прокрастинирую: хожу и думаю, что выбрать.
— Как вы выбирали стиль рисунка для книги «Сказки о финансовой грамотности» — проекта «Центр-инвеста»? Какая стояла задача, что было важным?
— Было важно соблюсти некий ритм, чтобы иллюстрации удачно чередовались с текстом, плавно перетекали одна в другую, складывались в какую-то общую историю. А самое важное, чтобы книгу не скучно было листать и читать.
Сложность была в том, что текста много, а книжка небольшая. Обычно ведь в детских книгах как? Картинки занимают бо́льшую часть страницы, а текста чуть-чуть. И нужно было постараться, чтобы к каждой сказке имелась иллюстрация, а иногда и сама по себе проясняла сюжет.
Сказки сочиняли сотрудники банка и их дети. Там есть истории посложнее, есть совсем легкие. И мне нужно было выбрать стиль, который зайдет на разный возраст.
— А как у вас самой с финансовой грамотностью, кстати?
— Не очень. Там есть советы, которые прямо в тему. Мне бы не помешала такая книжка в детстве.
— Вообще прибыльно ли сегодня быть художником? Я лично против того, что художник должен быть голодным.
— Я тоже! Но просто быть хорошим художником — сейчас мало, чтобы зарабатывать. Прибыль зачастую зависит от навыка преподносить себя людям. Нужно еще быть и немножко маркетологом: выкладывать свои работы везде, раскручивать, рассказывать. Не все это любят и умеют, да. Я, если честно, не очень. И маловато времени трачу на раскрутку себя.
В соцсетях огромное количество людей с работами среднего уровня. Но если они активно продвигают себя, то прямо неплохо зарабатывают. И это уже больше про бизнес, чем про искусство.
Книга «Сказки о финансовой грамотности» от банка «Центр-инвест».
— Цена зависит в первую очередь от сложности работы: многофигурная это иллюстрация или нет, насколько детально все должно быть прорисовано. То есть сколько примерно времени займет эта работа, а еще как будет использоваться, какую коммерческую ценность иметь.
Упаковка продукта или мерч, который долго будет ассоциироваться с компанией, стоит, конечно, дороже, чем маленький рисунок для сезонного меню или афиша на один день.
Стоимость зависит и от сложности подготовки к печати. Например, для кафе Sisi на Соборном я рисовала персонажей «Пиноккио», их потом печатали на плотном пластике — для входной группы. И поскольку это шарнирные куклы, нужно было каждую ногу, руку и прочие части подготовить к печати отдельными файлами. Такой процесс дороже, чем картинка, которую ты сохраняешь в нужном формате и отправляешь по почте.
— В коммерческих проектах всегда есть сроки и дедлайны или вам, как художнику, делают послабления?
— По-разному. Бывает, что «надо вчера». И бывает, я даже успеваю за день: например, так я рисовала афишу детского праздника в ресторане «Пури Пури». Но мы уже знали, чего ждать друг от друга, это не первый их заказ.
Вот это модное слово «выгорание», оно, конечно, тоже присутствует. Я поэтому никак не успеваю обновить портфолио: только выдохну после заказа, начну свои проекты делать — приходит заказ. Сделаю, и опять хочется чуть-чуть отдохнуть. Такой замкнутый круг получается.
Если сложный заказ с короткими сроками, то я рисую несколько дней с утра до вечера, иногда ночами доделываю. И когда закончу, просто лежу и смотрю в потолок. Не хочется ничего. Потом выйду, похожу по набережной, мы живем на Донской, и через полдня уже начинает чего-то хотеться делать.
Еще важно, конечно, не переставать рисовать что-то творческое, для себя. Когда привыкаешь рисовать по заданиям, очень сложно так же качественно и внимательно подходить к заданию, которое ты даешь сам себе. Оно уже перестает восприниматься таким же важным.
И тут придется разбираться с собой. В общем, следить за качеством своей творческой жизни.
Из серии «Музыканты».
— Стоимость работ лучше называть самому, некоторые заказчики сильно занижают цены. Особенно в телеграм-группах типа «Ищу иллюстратора». Туда как раз пишут люди, которые не готовы много платить. Я пару раз откликалась, но оплата была такой низкой, что не бралась. И там точно будет много правок: чаще всего в этих группах ищут именно исполнителя.
Но для начала надо создать портфолио: выложить в сеть свои работы — или на известный ресурс, или сделать простенький сайт-конструктор, оформить страничку в соцсетях. А потом написать предложение о сотрудничестве в те места, с которыми хотелось бы поработать.
Если нет реальных проектов, сделать проект-предложение. Можно и совсем бесплатно нарисовать для какого-нибудь хорошего места, создать мокап: как твой рисунок смотрится на их продукте.
Первые заказы можно сделать даже на бартерной основе. Или за символические деньги. Но зато в портфолио будет хотя бы один реальный проект.
— Есть такие коммерческие работы, которые вам нравятся больше остальных?
— С банком «Центр-инвест» у нас сложилось прямо хорошее сотрудничество. Они как раз такие заказчики, которые доверяют художнику, не вмешиваются в работу, уважают его видение. И за это им большое спасибо.
Года два назад мы делали кофейные стаканчики со смыслом — например, «прозрачный банк» (показывает на телефоне здание банка без стен, где можно разглядеть все, что внутри), рисунки для маек, шоперов.
А еще «Центр-инвест» выпустил на 2025 год очень классный календарь — «Семейные традиции», где на каждый месяц был подобран рассказ сотрудника банка про его семейную традицию. Я иллюстрировала эти рассказы, и такая прямо теплая история получилась. Мне этот календарь было очень приятно делать, и очень понравилось, каким он в итоге получился.
Мерч (термосы) для банка «Центр-инвест».
— Ой, это надо подумать, прямо сложный вопрос... Честно говоря, у меня была мысль сделать путеводитель по Ростову. Я делала маленький гайд на «Фестивальчик» (фестиваль крафтового пива в Ростове. — Авт.), карту для ресторана «Казак», и хотела бы сделать большой иллюстрированный путеводитель, может быть, в коллаборации с Геннадием Крольманом (краевед с авторскими экскурсиями. — Авт).
— И какие бы вы неочевидные точки туда включили?
— Надо подумать… Навскидку? Улица Станиславского. Ульяновская. Пушкинская, там много интересных зданий. Зеленый остров — здорово ходить туда по понтонному мосту, но это для тех, кто любит побродить по кушерям. Обязательно точки в Нахичевани, я люблю это район, жила там всю юность.
Календарь «Семейные традиции» от банка «Центр-инвест». Традиция семьи Симоновых: «Детям всегда жалко прощаться с новогодней сказкой. Поэтому, когда мы убираем елку, в коробку с игрушками кладем открытку с нашими мечтами и планами на будущий год, а дочки — еще и маленькое семейное фото, сделанное на детский фотоаппарат. В декабре, когда мы вновь достаем коробку, дети всегда удивляются, что желания чудесным образом сбылись, а они сами подросли за год и изменились».
— В Ростове мало. У нас с двумя подругами была попытка сделать креативное пространство. «Укса» называлось.
— Да, я слышала про него! Афиши классные были. А где оно находилось?
— Бывший завод на Рябышева, 5 — двухэтажное здание. Там планировался креативный центр. Мы три комнаты арендовали и, чтобы не ждать, сами сделали там ремонт: розетки врезали, туалет поставили, стены покрасили. Задумка была такая: это и арт-мастерская, и место для творческих мероприятий.
У нас собралась прямо неплохая компания: художники, маркетолог, другие креативные ребята. Проводили кинопоказы, лекции, мастер-классы, наброски с натуры.
Сделали два интересных и крупных для нас события: «Вечеринку в стиле «Фабрики» Энди Уорхола» — это был опен-колл для начинающих ростовских художников, и большую выставку нашей летней пленэрной лаборатории с ужином от ресторана Leo Wine & Kitchen.
Я сразу предложила в Leo написать, ну, они одни из лучших в городе. А друзья мне: «Да они нам не ответят, где «Укса», а где Leo?» — «Да давайте напишем. Вдруг ответят!»
В общем, мы написали, и они нас позвали к себе — поговорить, познакомиться. Классными оказались людьми, нормальными, не пафосными.
И потом я работала с Leo уже как иллюстратор: нарисовала для них длинную, как их заведение, панорамную иллюстрацию о вине. И недавно делала афишу благотворительного пикника Leo с фондом «Небезразлично».
Года два «Укса» просуществовала. Сначала у нас был инвестор, но по взглядам мы не совпали, и пути разошлись. Вернули деньги, которые он вложил, и делали все сами: и ремонт, и аренда... Выйти в плюс у нас не получилось, но опыт, я считаю, интересный.
Творческая лаборатория в креативном пространстве «Укса». 2024 год.
— Популярный вопрос. На мой взгляд, она угрожает только тем художникам, которые, не сочтите за высокомерие, рисуют так, что сложно и отличить — человек это рисовал или нейросеть. Такие, однотипные картинки. Да, их деятельность может заменить нейросеть, но это не история о качестве.
Я недавно прошла небольшое обучение по нейросетям, было интересно въехать в эту тему, понять, как она может на меня повлиять. Мы работали в основном в Midjorney и я ради интереса загрузила свои работы. Попыталась сгенерировать картинки в своем стиле. С учетом всех правильных настроек довольно неплохо получалось. Для себя я поняла, что можно взять своего персонажа и прогнать через нейросеть в разных стилях. Просто облегчить себе поиск выбора.
Бывает, нужно собрать какую-то визуальную базу, и в этом тоже пригодится нейросеть. Но это никогда не будет итоговой картинкой.
— А в чем художник сильнее ИИ?
— Художник понимает, что ценно в проекте, в отличие от ИИ. Да, можно добиться хорошего результата, загрузив референс. Да, ИИ сделает что-нибудь похожее. Но это просто копия, ценность в этом минимальная.
Я читала разные прогнозы. Одни говорят, что нейросеть поможет в разработке лекарств и сильно улучшит жизнь человека. Другие — что жизнь станет только хуже и многие люди останутся без работы. Но качественным художникам, думаю, ничего не грозит.
