Турист-карикатурист Хасабов
Люди

Турист-карикатурист Хасабов

6 мая в Публичке откроется выставка ростовского шутника, известного всему миру.

автор Анастасия Шевцова/иллюстрации архив героя

27 Апреля 2017


Сергей Хасабов — художник-карикатурист, архитектор. Родился 4 мая 1950 года.
По версии европейской ассоциации FECO, один из двенадцати лучших карикатуристов Европы конца XX века. Опубликовал 1200 работ в изданиях разных стран. Лауреат 54 международных премий. Много лет сотрудничал с деловой газетой «Город N».
В настоящее время — начальник отдела дизайна городской среды в администрации Ростова-на-Дону.


— У меня есть друг — Витя Богорад, он совершенно не умел рисовать, даже каракули. Но придумывал такие идеи, от которых все смеялись в голос. И он нашел выход: взял в напарники художника, тот рисовал с его слов. Карикатуры рассылались по всему миру, и Витя получал достойные призы. А потом каким-то образом сам научился рисовать.

Недавно я получил приглашение из Польши. Поляки вообще потрясающие ребята. Я близко знаком с двумя отличными художниками — Янушем Капустой и Анджеем Млечко. С Анджеем когда познакомились, выяснилось, что мы оба закончили архитектурный факультет, родились в один и тот же день одного года. Он тоже левша. У него тоже есть дочь, и ее, как и мою, зовут Катя. Только в творчестве разошлись. Он — самый известный порно-карикатурист мира. Я сделал в Ростове его выставку «Камасутра». Это были 1990-е, тогда все безобразничали. Очередь была, как в Мавзолей. Старики плевались, детей не пускали. Скандал был невероятный.



Я поступал на архитектурный факультет, увидел, что там издается очень смешная газета «На карандаш». И на протяжении всех лет, что я учился, я работал в этой редакции. Вот тогда и начались мои опыты в карикатуре. Я рисовал на тетрадных листочках и пускал их по рядам на лекциях. Спустя 2-3 года мой близкий друг выдал мне огромную стопку рисунков, оказалось, он их собирал.

Когда коллеги узнали, что я заядлый путешественник, меня стали называть «карика-турист Хасабов».

В 1980-е проходило множество международных выставок. В год могло быть по шестьдесят штук. Но они были очень разные и иногда очень странные. Японская газета «Иумиури», например, присылала заданные темы. «Ветер». Или «Свет». «Смерть». Парень один нарисовал арабскую цифру 4 (в Японии «четыре» звучит так же, как слово «смерть») и отправил на конкурс. Получил поощрительную премию.



Иногда и награды бывали странные. Я как-то выиграл на конкурсе в Тайване Гран-при за карикатуру со страусами. Письмо с приглашением на награждение опоздало на 2 месяца. И они прислали мне бандероль. Там галстук шелковый, на ценнике написано — 1200 долларов, итальянский дизайнер. До сих пор его храню.



Окончательно мой стиль сформировался, наверное, лет 20-25 назад. Я даже перестал подписывать свои рисунки, потому что они стали очень узнаваемы. В ранних работах присутствовали текстовые формы. Потом — нет, все мои рисунки без слов. Когда-то давно, в начале 90-х, президент Французской академии карикатуры Жак Фазан сказал, что мои рисунки отличаются от других тем, что понятны всему миру. Это высший пилотаж.



Тогда же Жак Фазан (очень пижонистый и респектабельный мужчина — красные брюки, белая рубашка, желтый шарф) подарил мне свою книгу. Я ее открыл и тут же захлопнул. Ужас! Нарисованы два профиля, над ними пузыри с текстом, строчек по 5-10. И так 365 страниц! Просто две головы рассказывают друг другу анекдоты! Сочиняет анекдоты и рисует две морды. Но вы не думайте, среди французов много хороших карикатуристов. И среди итальянцев есть прекрасные. Болгары сильные. Но самые сильные — мы.



Когда меня первый раз отобрали в журнал «Крокодил», я узнал, что мои рисунки — как темы — отдадут маститому художнику-«крокодильцу». Я страшно обиделся. Поехал к нему домой и уговорил отдать мои рисунки мне, ничего не рисовать «по мотивам». Потом уже с «Крокодилом» были хорошие отношения, вышло несколько моих обложек.

Я не знал ни одного издания на территории Советского Союза, в котором был бы раздел карикатур и не было ни одной моей работы.



Просто так, проезжая в трамвае и глядя в окно, никакую шутку не встретишь, ее надо создавать. У одного моего друга, Миши Кузьмина, была формула: «Этого не может быть, потому что не может быть, но может быть». Посмотрите на карикатуру: люди так ведут себя в баре? Маловероятно, но сконструировать можно.

Я встречал людей, которые говорили, что у меня нет ни одной смешной работы. Ну как к ним отношусь? С сочувствием, с милосердием, как к больным.



Моя самая вымученная работа — как чиновники ведут на Голгофу Модулора (Модулор — система пропорций в виде человеческой фигуры, автор — французский архитектор Ле Корбюзье. — «Нация»). Вы увидите ее на выставке, только уменьшенную в 4 раза. Тушь, перо. Кропотливое и очень долгое исполнение. Мне хотелось показать всю мощь сатирической графики.



«Гадалка» — моя любимая работа. Она получила рекордное количество наград, в Италии, Америке, во Франции, в Югославии.

Сейчас не рисую по разным причинам. Стал хуже видеть. А еще перенасыщение наступило: невозможно в одной и той же стране, в одном и том же городе, в одном и том же конкурсе выигрывать по несколько раз. И потом же я стал чиновником, 19 лет тому назад. И мне нужен был совершенно иной имидж.



Компьютера у меня нет до сих пор. Недавно мне сказали, что в интернете, в фейсбуке каком-то, один человек опубликовал мой рисунок и выдал за свой. Его там разругали, объяснили, что это Хасабов нарисовал много-много лет назад.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: СМЕШНЫЕ ЛЮДИ. СЛАВА СЭ

ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ОТ ЮРИЯ ЛОЗЫ

ВАДИМ МУРИН: «ХУДОЖНИКИ В РОСТОВЕ И СЕЙЧАС ПЬЮТ. МОЛОДЫЕ — НЕТ, НЕМОДНО»