«Шаурма за пятерки»: владелец кафе угощает детей за хорошие оценки. А кого не вызвали в школе, тех тестирует сам

«Шаурма за пятерки»: владелец кафе угощает детей за хорошие оценки. А кого не вызвали в школе, тех тестирует сам Челябинцы акцию поддержали и морально, и материально.
Люди

«Шаурма за пятерки»: владелец кафе угощает детей за хорошие оценки. А кого не вызвали в школе, тех тестирует сам

Челябинцы акцию поддержали и морально, и материально.

Логотип Журнала Нация
Маркетплейсы
В начале прошлого года соцсети облетела история о том, что в челябинском кафе детей за хорошие оценки угощают шаурмой. В кризисные времена, когда хозяева заведений экономят даже на салфетках, затея кажется удивительной. Что это вообще такое: пиар-ход или свой способ сделать мир чуточку лучше? 
Оказавшись с оказией в Челябинске, репортер «Нации» отправилась в прославившуюся на всю страну необычную шаурмичную.

…Пока шла, вспоминала свой дневник с пятерками по русскому, тройками по физкультуре и кафе «Ивушка» через дорогу от школы. Там готовили замечательные пирожки с ливером и сочники с творогом. Но бесплатно в «Ивушке» могли дать только подзатыльник. Ностальгия накатила потому, что дорога к «Шаурме за пятерки» (так прозвали в Сети челябинское заведение) тянулась по рабочему району. Все здесь, на улице 32-й годовщины Октября, напоминало мое советское детство: добротно сколоченные заборы, автомастерские, мужики в затертых масляных комбинезонах, белье, развешенное во дворах.
«Челябинские мужики настолько суровые, что украшают свои заборы пилами». Такой декор встретился автору «Нации» по дороге в кафе.«Челябинские мужики настолько суровые, что украшают свои заборы пилами». Такой декор встретился автору «Нации» по дороге в кафе.

Кормит детей хозяин заведения Оганнес Оганнисян. Ему 29 лет, у него есть пятилетняя дочка и небольшой бизнес — кафе при автомойке, где можно съесть шашлык, люля-кебаб, крылышки и, конечно, шаурму со свининой или курицей.
С шаурмой за пятерки получилось вот как.

— У нас тут рядом школа, и после занятий дети по дороге заходили ко мне в кафе, спрашивали пирожки, самсу. Это им по карману, но у меня выпечки нет. В январе прошлого года я увидел, как трое ребят собирают по карманам мелочь на шаурму (150 рублей она в меню у нас). Я не то чтобы очень богатый и понимаю, что весь мир не спасти, но меня эта картина задела — захотелось их угостить. Но надо же учитывать и воспитательный момент: не просто дать, а чтобы они эту шаурму заслужили. И я спросил: «Как вы учитесь?» — «В основном, четыре-пять, редко тройки». — «Если принесете дневники, где в один день будет три хороших оценки, пятерки и четверки, дам шаурму бесплатно». Они и пришли с дневниками, уже на следующий день. А потом как начали ходить! (Смеется.)

Сарафанное радио в Металлургическом районе Челябинска работает даже лучше, чем интернет. Первые счастливчики похвастались одноклассникам, те — соседнему классу, потом новость разнеслась по всей школе, перебросилась на другие. Поток «отличников» и «хорошистов» не иссякал.
Средний возраст постоянных посетителей — 10–13 лет. «Старшаки» стесняются носить в кафе дневники.

— Предполагаю, близился финансовый крах. Какая сумма уходила на детей ежедневно?
— Ну, не такая большая, на самом деле. В среднем тысяча рублей в день. Но вы бы видели, сколько радости у них от этой шаурмы, сколько разговоров, гордости даже! Я получал свои дивиденды в моральном смысле. И мне понравилось это — что они зажглись, стали готовиться к урокам. Руки же тянут, наверное, чтобы в обед получить свою шаурму. Я решил написать в интернете (у нашего кафе есть группа), что сделал акцию «Бесплатная шаурма за три хороших оценки в день». Люди начали расспрашивать, тоже не верили сначала, а потом присылали с дневниками детей. Так появились очереди.
А в новости мы попали случайно: в час пик, это когда в школе заканчиваются занятия у первой смены, у меня тут была взрослая посетительница — и увидела, как пришли толпой дети и протягивали мне дневники, я проверял, взамен давал шаурму. Она поговорила с детьми, со мной — и позвонила в агентство новостей. Так о нас узнали во всем городе, а потом и в стране. Но я не против, мне бы хотелось, чтобы наш опыт повторил еще кто-то.

— Повторили?
— Звонил парень из Махачкалы, спрашивал, насколько это затратно. Ему и хочется тоже попробовать, и боится, что дорого будет. А я ему сказал: брат, решай сам, в деньгах, может, чуть не доберешь, но на душе будет хорошо.

— Я знаю, что люди за вашей спиной раздобыли номер карты и стали присылать деньги «на шаурму за пятерки».
— Да. Новость уже разлетелась по всем каналам, но я про это долго не знал. Потом мне показали обсуждения: как люди благодарили и предлагали деньги. Я был тронут, написал: спасибо, но не надо. Мы справляемся. Но все-таки нашли мой номер, и начали капать — 100 рублей, 150, 200. Люди будто бы покупали у меня для детей шаурму.

— Знаете, бывает «подвешенный кофе»: это когда посетитель платит за лишнюю чашку для другого человека. А у вас, получается, «подвешенная шаурма».
— Ну да. Так набралось около 60 тысяч рублей. На половину суммы я купил подарки и отнес в детский дом, есть тут у нас по соседству. А на остальные — продукты для шаурмы, так и разошлись.
«Шаурма за пятерки»: владелец кафе угощает детей за хорошие оценки. А кого не вызвали в школе, тех тестирует сам

— Какая у вас вообще шаурма?
— Главная ее особенность в том, что у меня все свежее, и, если заказчик не любит лук, а дети многие не любят, или не ест помидоры, я это не кладу. Мясо сам жарю на гриле. Детям даю шаурму с курицей: она легче переваривается. Далее капуста, помидоры, огурцы, лаваш. И соус. В него идет сметана, майонез, свежие и соленые огурцы и чеснок. Все это разбивается в блендере. Получается не очень жирно.

— Шаурма все-таки не самое легкое блюдо.
— Смотря как приготовить, можно сделать даже вегетарианскую: лаваш, овощи, легкий соус. От шаурмы точно меньше вреда, чем от сетевого фастфуда.

Как только раздача шаурмы приобрела массовый характер (в кафе начали ходить классами), начались и аферы с манипуляциями. Кто-то из детей жалобно заглядывал в глаза Оганнесу и рассказывал, как тянул на уроке руку, но его проигнорировали. Кто-то предлагал вот прямо здесь, у гриля, «прочитать по ролям этого Пушкина». А самые уверенные в себе просят шаурму авансом, в счет будущих достижений, которых не может не быть.

— Они такие хитрые! Такие умные! Иногда такие истории плетут — я вижу, что обманывают, но, если красиво сочиняют, делаю исключение и вручаю шаурму за талант, а не за пятерки.

— А сами себе ставят оценки?
— Это обязательно. Как-то пришел целый класс «отличников», я их рассадил, накормил, а потом мне позвонила учительница и сказала: проверяйте у них не бумажные дневники, а электронные, там они не могут сами себе нарисовать пятерки. И я научился пользоваться электронным дневником, а в обычном, мы так договорились со школой, тоже расписываюсь. А то раньше по несколько человек с одним дневником приходили.

— За что еще можете дать шаурму, кроме таланта?
— Если искренне говорит, что вот он учил, а ему не поставили оценку. Тогда свои вопросы задаю, если отвечает, тоже даю шаурму. Вопросы простые, но не все взрослые знают на них ответ. Вот скажите, кто придумал русские буквы?

— Кирилл и Мефодий, два брата.
— Вы входите в 10% людей, которые это знают. Правда, мало кто знает. Мне хочется, чтобы дети помнили своих просветителей, знали, как выглядит их флаг, что означают его цвета. Это они, кстати, знают лучше, чем взрослые.

— А вы хорошо учились в школе?
— Нет (смеется), я любил только физкультуру. И так жизнь сложилась, что в первый класс пошел в Челябинске, потом переехали в Ереван, потом опять Россия. Отслужил в Армении в армии, а в России выучился на кулинара, работал в холодном цеху, потом делал шаурму. Я хотел быть летчиком, если честно, но надо было зарабатывать на жизнь. Так что всё, что я знаю, — это уже после школы, когда добирал знания сам.

— Наверное, к вам ходят такие же ребята, у которых не очень богатые родители?
— Я сам никогда не лезу в душу и не расспрашиваю о личном. О школе, об оценках, интересах могу поговорить — о семье нет, чтобы не ставить ребенка в неловкое положение, если там не очень ситуация. Если вижу, что школьник голоден, накормлю. Но все равно нужен стимул, чтобы он не думал, что это халява. У нас тут есть один парень. У него нет родителей, бабушка, кажется, его воспитывает. Он местный хулиган. И когда я только начал акцию, он приходил посмеяться, не очень уважительно разговаривал со мной. А его одноклассники ходили ко мне и ходили, зарабатывали свою шаурму. Так вот он раз пришел, второй, а на третий уже стал нормально разговаривать. Я ему сказал, что надо что-то менять в жизни; чтобы тебя начали уважать, надо что-то делать. Вот хотя бы заработать первые три хорошие оценки.

— Заработал?
— Да, я вижу, как он меняется. И не только он. У детей должен быть стимул, и я стараюсь тоже, насколько могу, дать им этот стимул. Наша же история самая обыкновенная, раньше, может, на нее бы и внимания никто не обратил. А сейчас не верят: думают, что это маркетинговый ход, что я с этого что-то имею. Спрашивают: зачем это нужно? Не понимают. Сейчас кризис, жизнь все сложнее, люди закрытее, им трудно все это принять. Мы тоже не богачи: я открывал еще одно кафе в центре и через два месяца закрылся, не потянул аренду. Но в моей семье, в семье моего компаньона, хозяина автосервиса Самвела Погосяна, всегда было принято помогать ближнему. А если это дети — то вообще, какой разговор. Но давать надо, еще раз повторю, не за просто так, чтобы не сели на шею.
Школьники зашли узнать, будет ли и в этом учебном году «шаурма за пятерки».Школьники зашли узнать, будет ли и в этом учебном году «шаурма за пятерки».

— Благодаря телешоу «Наша Russia» все мы знаем, насколько сурова жизнь в Челябинске. Вы что на это скажете?
— Так и есть. У нас зимой та-акой мороз! Я иду и смотрю, как дети бегут в школу, падают в снег, играют там — и думаю: так играть могут только челябинские дети. Тут буквально 200 км отъедешь до Екатеринбурга — и люди уже другие, говорят по-другому, одеваются иначе, все у них мягче. А у нас так. Вот еще все спрашивают, как тут можно жить, заводов же вокруг полно, воздух грязный. Но мы же живем как-то.

— Сурово живете, но по-доброму.
— Получается, так.

В кафе зашли мальчик и девочка. Артем и Маша, одноклассники, обоим по 11 лет. Учатся в соседней школе. Хорошист Артем — частый клиент Оганнеса. Маша признается, что учится похуже. Зашли узнать, будет ли шаурма за пятерки и в этом учебном году (я попала в Челябинск в конце августа), получили от Оганнеса утвердительный ответ.

— А вы не пытались хитрить? — спросила я у детей.
— Ну-у... Если честно, — признался Артем, — друг мне предлагал: давай у него брать за пятерки, а в школе продавать за деньги. Но я сразу отказался. Потом он говорит: «А давай сами дома делать шаурму и продавать, тут вон какие очереди». Я заработал шаурму, мы ее разобрали, переписали все продукты на листочек и пошли в магазин, посчитать, сколько это стоит.

— И сколько получилось по деньгам?
— Ой, там курица, овощи, майонез... Все же надо целиком покупать, очень дорого. Рублей пятьсот. Я от этой затеи отказался. И больше мы с ним не виделись все лето. Но, думаю, помиримся. Он, наверное, успокоился уже. Должен же понимать. Три хорошие оценки в день — это реально. А бизнес… ну рановато нам пока.

Это проект журнала «Нация» — «Соль земли. Второй сезон»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.