«С барахлом своим сядем под мэрией». Завтра погорельцев выселят из гостиниц в никуда
Люди

«С барахлом своим сядем под мэрией». Завтра погорельцев выселят из гостиниц в никуда

Монологи ненужных людей.

автор Мария Погребняк/фото Евгений Косивцов

30 Марта 2018

Завтра, 31 марта, ростовских погорельцев должны выселить из гостиниц. С конца августа 2017 года пострадавшие от пожара за Театральной площадью — те, у кого не было возможности переселиться к родным или снять квартиру — жили в «Звезде» на Комсомольской площади, гостинице «Западная» на Содружества и в профилактории ДГТУ «Заря» на Петровской. Администрация города платила за это жилье и еду в течение полугода. Но договор истек.
Однако некоторые погорельцы за 7 месяцев (с момента пожара) не успели даже получить сертификаты на квартиру из-за бюрократических проволочек. Другие, уже получив его и подыскав жилищный вариант, ждут перевода денег от мэрии. Мы отправились в «Звезду», где живет 35 семей, и большинство из них еще не получили квартиры. Узнали, что собираются делать люди, которым завтра съезжать в никуда.



Виктор Пампура 

жил на Крепостном, 26 (его портрет на заглавном фото

— Я полгода доказывал чиновникам, что я не верблюд. Ситуация такая: мои родители и старший брат жили вместе, я жил в доме по соседству. Дом достался мне по дарственной, но прописан я был у родителей. Полгода, как собака, мотался по судам, документы собирал, доказывал, что я собственник. Они хотели нам субсидию на четверых дать, то есть мы вчетвером были бы вынуждены жить в одной квартире. Но мне полагается своя, отдельная, субсидия!
Мы так прикинули: мне должны дать полтора миллиона где-то, родителям и брату — два с половиной. Но заявление на сертификаты мы смогли подать только неделю назад.
Я не знаю, что я смогу купить за полтора миллиона и где, на глухой окраине разве что. В центре квартира стоит больше четырех лямов! Кредит брать и становиться рабом на долгие годы я не хочу: у меня двое детей, правда, я в разводе, но помогаю деньгами.
Мы с родителями на чемоданах сидим, нервы эти… Были слухи, что какое-то совещание было, что могут нам продлить пребывание здесь до 1 июня. Но черт его знает, уведомление о выселении пришло-то. Мы, как бомжи, будем. Завтра с барахлом своим к мэрии придем, под входом сядем (смеется).
У мамы моей идея есть: снять квартиру в доме рядом с нашим пепелищем. Так получилось, что мы сгорели, а соседский дом — нет, и там сейчас никто не живет. Правда, воды там нет, придется на колонку черт знает куда ходить.
Знаете, я 9 лет работаю на военном заводе, Родине вроде пользу приношу. Работаю по первой категории вредности, делаю своими руками боевые машины. Я не понимаю, за что государство так со мной. Завтра я окажусь на улице.


Татьяна Ланбекова

жила на Нижнебульварной, 119/3

— Я получила сертификат только две недели назад, хотя документы на получение подала очень давно. Ну, как можно найти какое-то жилье за несчастные две недели? Даже если бы нашла, заключила договор с застройщиком, сдала бы документы в администрацию — они деньги на счет застройщика перечисляют в течение 30 дней!
Мне некуда идти. У меня есть родные: сестра с семьей живет в однокомнатной хрущевке. Есть сын, с женой и детьми впятером живут. Для меня там только один вариант — спать с внуком на двухэтажной кровати. Мне, в моем возрасте. Ну, ладно, день-два… Но больше?
А снимать жилье… у меня пенсия 11 тысяч. Плюс небольшие подработки, чтобы какая-то лишняя копейка была. Никому мы не нужны, понимаете? Это просто ужас. (Плачет.)
Я, понимаете, думала раньше, каково это — все потерять в один день. И со мной такое произошло 21 августа прошлого года. Я по образованию инженер-технолог по кинооборудованию, у меня бригада целая была. Сына одна воспитала. Я, может, совсем немного накопила к своим 65-ти годам, но какие-то деньги, золото были у меня. Все сгорело в момент. Все вещи на мне чужие. Живу в гостинице, хожу в столовую. Но даже этого меня могут лишить.


Эдуард Витушкин

жил на Крепостном, 24

— Я жил в пристройке рядом с домом дочери: она меня из деревни вывезла, когда ноги у меня временно отказали. Я там 5 лет прожил с сыном. Никого не трогали, жили хорошо, ни с кем не гавкались. Как моя халабуда полыхала — до сих пор вспоминаю. Я был дома, разбудил дочку, мы все убежали.
Домом и пристройкой владеет моя дочь, а я как приживалка, не был там прописан. Поэтому мне полагается фиг с маслом.
Дочка и сын бегают, ищут квартиру, чтобы снять. И, конечно, одновременно присматривают жилье, которое в будущем купят. Но ни бумаги, подтверждающей, что моя дочь имеет право на субсидию, ни соответственно денег у нас пока нет — все эти проволочки, все долго. Вот как, скажите, сейчас договариваться с застройщиком о покупке жилья, если денег нет? Дали бы нам положенное, эти несчастные миллион триста тысяч, мы бы давно съехали. И вообще, что на эту сумму можно купить: разве что конуру собачью? А с деньгами дьяк государственный тянет, не дает, все ему проконтролировать надо.
Еще нам время от времени какие-то варианты предлагают странные приобрести — видимо, думают, что мы, как погорельцы, на все согласимся. Дешевые и совсем непотребные квартиры.
Я когда-то, в 1982 году, видел будущий план города — каким станет наш Ростов через столько-то лет. И там, на месте нашего района, была красивая городская набережная, спуск к Дону. Ну, что же, теперь можно все это сделать, на пепелище.


Татьяна Cпорынина

жила на пересечении улиц Седова/7 февраля (фотографироваться отказалась)

— Мы с сыном, мы жили и живем вместе, подали заявление на сертификат еще в декабре. Но его отправили на доработку из-за сущего бюрократического пустяка. Я принесла им все необходимые документы, а они вдруг вспомнили про мое замужество в далеких 1980-х. Хотя документы о заключении и расторжении брака я им приносила! И они опять принялись проверять что-то, делать запросы на ту фамилию. И поэтому все сильно затянулось. Но сертификат на новое жилье я все же получила.

Я по сути купила квартиру в ЖК «Суворовский», но администрация еще не перевела деньги застройщику. Неясно, когда оплатят, хотя кому-то из наших везло, деньги приходили за 10 дней (крайний срок — 30). В квартире моей будет какой-то элементарный ремонт, но, конечно, это голые стены.
У меня нет родных в Ростове, чтобы пожить до перевода денег. Я думала остаться здесь, но двухместный номер в «Звезде» стоит 3400 рублей в сутки. Даже если на 10 дней оставаться, надо где-то 34 тысячи изыскать. Думаю, может, в хостел съеду.
Не представляю, что будет завтра. Вот у нас живет больная женщина, у нее тоже проблемы с получением денег, надо их дождаться. Вот куда она пойдет в такую погоду?


Татьяна Емельянова

жила на Чувашском, 30

— Мы с сыном и невесткой практически купили дом, внесли задаток. Но нам отдали не все деньги по сертификатам наши, ждем, ждем… Пока застройщик не получит оставшуюся сумму, он нас просто не пустит. А в доме же еще ремонт надо делать, стены голые… Куда идти завтра, не знаем. Нас просто на улицу вышвыривают, как собак. Могли бы войти в положение, немного подождать осталось на самом деле.
Я 25 лет проработала в поликлинике при МВД, у меня даже есть грамота, подписанная самим министром! Не последним человеком была, замечали меня. И грамота, и жизнь моя — все сгорело. Надо Кушнарева (сити-менеджера) сюда — посмотреть, как мы живем. Как приходится неблизко в столовую ходить: раньше нас на автобусе возили, но месяц назад прекратили. Как приходится терпеть тот факт, что у нас перестали убирать в номерах. Уборщица сегодня зашла, оглядела комнату и просто вышла, ни слова не сказала. Мешаем мы всем, устали все от нас.