Роман Мадянов — о сериале «Домашний арест», коррупции и хороших комедиях
Люди

Роман Мадянов — о сериале «Домашний арест», коррупции и хороших комедиях

«Чиновников среди моих знакомых немного. Предпочитаю дружить с порядочными людьми».

автор Ольга Майдельман/фото пресс-служба ТНТ

8 Октября 2018

Бесспорный хит среди отечественных сериалов этой осенью — «Домашний арест» (автор сценария, продюсер Семен Слепаков, режиссер Петр Буслов). Главную роль — вороватого мэра города Синеозерска, пойманного на взятке и заключенного под арест в коммуналку, где он прописан по старой памяти — исполнил Павел Деревянко.
Сериал выходит на онлайн-сервисе ТНТ-PREMIER, то ли следуя моде, заданной Netflix и Amazon, то ли потому, что предельно неполиткорректен: в нем высмеивается всё и вся.
«Нация» поговорила с замечательным актером Романом Мадяновым, который сыграл в «Домашнем аресте» губернатора (тоже вороватого) Виктора Степановича Перелугина.


— Признаюсь, мне очень нравятся ваши роли в «Диком поле» и «Левиафане», но сейчас речь пойдет о сериале «Домашний арест». У 1-й серии, выложенной на YouTube, почти 9 млн просмотров, если вы знаете...
— Нет, я не в курсе. Не видел вообще «Домашний арест». Я смотрел только начало картины, всего-навсего 15 минут. Дождусь диска. Но то, что видел, мне понравилось: и картинка потрясающая, и сюжет интригующий. И юмора много.

— Вы часто играете начальников полиции, мэров, губернаторов. И создаете ну очень достоверный образ. У вас вообще есть знакомые чиновники?
— Немного. Я предпочитаю дружить с порядочными людьми.

— Я даже не про друзей. Где, например, вы берете вот эти жаргонные словечки?
— Телевизор включайте и наслаждайтесь.

— Как вам кажется, чем вообще чиновники отличаются от остальных людей?
— Понятия не имею. Несчастные, убогие люди.

— Куда им столько денег? Где взять ответ на вопрос из песни Слепакова: «Сколько денег нужно, чтобы стать счастливым?»
— Сколько денег им нужно для счастья... Сколько падает. А объяснять себе, что в гробу карманов нет, для них неестественно. Если он перестанет брать деньги, его сожрут. Но вообще мы все в одной лодке. И тут, получается, что-то не так, нездоровый, значит, организм в этой лодке.

— А может, любой из нас, окажись на этом месте, так же греб под себя?
— Человек — такая тварь, что все возможно и никаких гарантий никто дать не может. Как правило, да: стоит человеку оказаться в подобной ситуации, происходит то же самое. К сожалению огромному. Только страх. Только страх держит. Страх смерти. Страх пожизненного заключения. Боится — значит уважает. Только это может останавливать. Вы спрашиваете, как сдерживать — не знаю. Только страхом, больше никак. И то опыт Китая говорит, что не работает. Ну, то есть работает, но притупился страх. А в Китае все-таки смертная казнь.

— Веский аргумент.
— А вы говорите. При Иосифе Виссарионовиче Сталине даже были прецеденты. Воровали так, что сейчас и не снилось! А там-то как... идешь по коридору и до конца уже не доходишь.

— «Домашний арест» — это сатира, смех над чиновниками, ФСБ, оппозиционерами. Но еще и чистая правда. У вас как у гражданина РФ руки не опускаются, когда вы видите и слышите, что происходит в синеозёрсках по всей стране?
— У меня руки не опускаются, я артист, мне семью кормить надо. Я делаю свою работу. Как умею, слава богу. Думаю, что не зря меня Семен (Слепаков) выбрал. Наверное, они думали про Мадянова. Можно было взять, конечно, какого-то другого артиста…

— Зачем другого? Другого не надо.
— Так вот не опускаются у меня руки. Я мужчина, я мясо в зубах приношу. Добыл — принес. Бывает, конечно, играть нечего. Если совсем уж претит играть, я отказываюсь, но редко. Хотя попадается последнее время такое...

— Какое? От чего отказались?
— Не буду говорить по идеологическим соображениям. Но посчитал, что это невозможно пошло, бессовестно, безвкусно. Нехорошо это. Я все-таки дорожу именем.

— Тогда еще немного надавлю на вашу политическую совесть. Можно ли надеяться, что ситуация когда-нибудь изменится и в России искоренят коррупцию, или надо просто свыкнуться с мыслью, что Россия так устроена?
— А вы покажите мне страну, где коррупции нет. Да все страны мира с ней борются. Где, в Америке что ли нету взяток?! Да там пробы ставить негде! В государственном масштабе такая коррупция, что нам не снилось. Должны умные головы думать, в какое верное русло это все направить... Профессионалы. Мы только можем надеяться, что искоренят, или, может, совести прибавится. Чтобы хотя бы не на виду, не так откровенно! Вот был у нас, извините, коммунизм, Политбюро ЦК КПСС. Суперпрофессионалы, политические деятели. Так куда скромнее они жили на своих дачах. И на работу выезжали в отечественных автомобилях. А самое главное, что миллионы обычных людей и не видели этих дач. И не надо! Никто не выпячивался. Вот и все. Не надо будоражить. И было-то их — ну, может, 30 человек. А сейчас на каждом шагу эти деятели. И норовит показать, как хорошо живется ему. Совести нет. Слаще морковки не ели, дорвались.

— Ну, вот и про «Домашний арест» сегодня пишут так: «это портрет тотальной жадности и русифицированной американской мечты», «новая культура успеха, где мерило всего — деньги». Что могло бы сегодня стать новой нормальной «русской мечтой», национальной идеей? Но такой идеей, работающей — в которую поверит народ?
— Ох, я не знаю. Но об этом надо, не прекращая, думать, а не отвечать с куста по телефону. Да и профессия у меня другая. Наверное, Владимир Владимирович Путин думает об этом.

— Задам вам постоянный вопрос «Нации»: чем, по-вашему, мы можем гордиться сегодня в России?
— Чем. Да талантливыми людьми. Которые, несмотря ни на что, продолжают заниматься своим делом. Да всем можем. Историей нашей.

— Все обычно отвечают про историю. И получается, что сегодня у нас и героев-то нет.
— Они есть. Почитайте военные хроники последних вооруженных конфликтов, которые вела Россия. Как нет героев? Герои те, кто изо дня в день встают к станку и работают, получая мизерные зарплаты. Герои — наши старики, которые в разрушенном производстве.... Ведь токарей хороших уже нету, болванку нормальную выпилить кто сможет? И он не выходит на пенсию, а выходит на полуразваленный завод. Всю жизнь там проработал и продолжает. Вот герои! Их просто не видит никто. И никто не хочет замечать.

— Да, у молодых совсем исчезло желание овладевать ремеслом.
— А это, извините, должна работать государственная программа, должен работать кинематограф, нужны талантливые сценарии с тонкой пропагандой. Стимулирующие факторы нужны. Пашет человек, значит надо поощрять. Как было в СССР? Будешь работать, а не квасить — летом в Сочи с семьей бесплатно поедешь. Квартиру дадим вне очереди. Не в пивную иди водку жрать, а надень костюм приличный и с женой топай в театр, вот тебе бесплатный билет с завода. Так и театралами становились, кстати.

— Относительно сценариев, кстати. Что в «Домашнем аресте» от продюсера и сценариста Слепакова, а что от режиссера Буслова?
— С Сеней я не работал, а с Петей Бусловым работал, чудные творческие взаимоотношения у нас, доверительные. Два талантливых человека, а как они разбирались между собой, этот тандем, не знаю... Петя — самодостаточная творческая единица. Семен — талант, он вообще в разных областях брызжет, просто поражаешься его плодовитости, как он все успевает. Но если прет у человека, то хорошо же. Сложился тандем, надо радоваться этому.

— А чем съемки сериала лично для вас отличаются от съемок полнометражного кино?
— Смотря еще какое полнометражное кино. Большое кино с Андреем Сергеевичем Смирновым — это счастье, праздник, это кайф. А даже большое кино, но с кем-то средним... суррогат.

— «Монах и бес», к примеру.
— Ну! Это же мастер, это художник — Николай Николаевич Досталь. Он ведь, даже работая на цифре, никогда не позволит себе лишнего снять. Ответственность особая. Ладно, неслабо тебе на «Кодаке» снимать, но вот закончилась сцена, ты прохеровничал в кадре — и это все уходит в бак. 25 000 долларов взяли и в мусорное ведро выкинули! Ну, а когда не на «Кодаке» тем более, не платишь за пленку, можно и 20 дублей шарашить. Тут-то чего, взял да стер, флешки только меняй. Получится — не получится… Другое отношение, понимаете? Но я как профессионал стараюсь не допускать такой лажи, сериал это или большое полнометражное кино. Я не херовничаю в сериалах.

— Говорят, главная проблема кинематографа сегодня — отсутствие оригинальных сценарных идей.
— Конечно, все начинается с истории. «В начале было слово». Нужна идея. Вот Сеня Слепаков — на коленке написал. Просто пришла идея. Написал и воплотил. А где идеи брать? Открывайте великую русскую литературу, открывайте книжки по русской истории. Один год правления любого царя — обсюжетишься!

— Понятно, что у нас нет денег на спецэффекты, как в Голливуде. Но куда делось умение снимать хорошие комедии, и смешные, и тонкие? Как «Осенний марафон», например, или «Обыкновенное чудо».
— Это работали гении.

— Неужели гениев сегодня нет?
— Нет желания снимать такое кино. Нету.

— А назовите, пожалуйста, три своих любимых комедии.
— Ну-у, вы так махнули. Комедии-то разные бывают. Есть комедии эксцентричные, как у Леонида Иовича Гайдая, у которого я работал, царство небесное, вечная память (фильм «Операция «Кооперация»). Или у Георгия Николаевича Данелия, с которым я в 71-м начинал 9-летним ребенком (роль Гекльберри Финна в фильме «Совсем пропащий»). И «Марафон», и «Я шагаю по Москве», и «Кин-дза-дза» потрясали! Эльдар Саныч Рязанов — это была другая ветвь комедийного нашего кинематографа. Ни на кого не похожая. Вот сколько комедий разных было. Даже и не знаю, что вам назвать… «Я шагаю по Москве» — это фантастическая атмосфера: девушка, идущая босиком по мокрой мостовой, и парень на велосипеде кружит с зонтиком... У Рязанова «С легким паром» по степени народной любви — национальное кино. Ритуальное даже… Вот сейчас мы что-нибудь с вами забудем и не скажем о потрясающих картинах, которые встречаешь на телеканале и не можешь переключить. «Бриллиантовая рука», «Кавказская пленница». Марк Захаров — да... А «Белое солнце пустыни»?!