Почему Платов — это круто
Люди

Почему Платов — это круто

Музыкант, художник, казак Максим Ильинов объясняет всем, кто считает, что «Платова у нас и так много», почему новый ростовский аэропорт нужно было назвать именем атамана и никак иначе.

автор Екатерина Максимова

19 Августа 2016


Что-то надо было назвать именем Платова обязательно: может, аэропорт, может, стадион. Во-первых, не все российские регионы имеют ярко выраженную этнографическую сущность, далеко не все. Дон — это что? Вся Европа скажет: земля казаков. Платова знают все. Во-вторых, это такой очень тонкий троллинг тех претендентов-героев, именами которых все время что-то называют, которые наполовину сконструированы идеологически. В Платове нет наглой мифологии, нет советской пропаганды, нет подлости и даже спорных моментов нет. Это человек, который свою жизнь посвятил России, не требуя взамен ничего совершенно. Мне кажется, люди, которые против кандидатуры Платова выступают, просто мало о нем знают. Он же очень крутой. Нам в нашей жизни тепленькой, когда войны никакой нет, даже маленькие подвиги совершить сложно, мы тщедушные такие стали, что бабушку нам стремно перевести через дрогу, не такая какая-то бабушка. Можем только правительство ругать или машины в кредит брать. Нам нужен такой герой, чтобы напоминал нам, что надо делать что-то приличное в своей жизни.

Смотрите, сейчас я вам как обычным людям расскажу. Матвея Ивановича Платова мы называем вихрь-атаманом. Быстрым, резким и дерзким он был не только в военных походах, он вообще молниеносно принимал решения и в бытовых вопросах, и в семейных. Эта скорость была от большого ума, он был жутко остроумный, острослов, с невероятной харизмой.


Вот говорят: в 1805 году он основал Новочеркасск. Правильно. Но это что значит? Он указал подписал или на камень показал со словами «Здесь будет новый город»? Нет, он сам очень активное участие в строительстве города принимал, чуть ли не со строителями торговался.

Он и в детстве был такой. Отец его сразу сказал: «Матвейка себя проявит». И правильно, он очень рано пошел служить и сразу отметился. У него всегда была куча военных идей. Был один эпизод, когда еще совсем молодой с тысячей казаков он попал в окружение. Татар было тысяч 20. Все его сослуживцы хотели сдаваться: мол, офицеров татары не тронут, попросят выкуп. «Какой сдаваться? А ну, давай биться!» — сказал Платов. Они как-то по-хитрому развернули свои повозки, укрепились и держали оборону до прихода подкрепления. Потом эту практику все изучали. А высшее командование удивлялось, как он до этого додумался. Как додумался? Очень просто: прыти много, а главное — чести много. Платов был человеком чести. И совсем не повернутым на своем величии, наоборот, высших офицеров он всегда подкалывал. Сам жил очень скромно, постоянно тренировал своих казаков, мог на снегу с ними спать. Понятно, что в Петербурге его недолюбливали. Он в высший свет входил, но многие робели его прихода, потому как с появлением Платова кое-кому могло стать плоховато.

На военных советах сначала у низших чинов спрашивают, что делать. Все высказываются, а завершает обсуждение главнокомандующий. В общем, обсуждали Измаил. Дошла очередь до Платова, он говорит: «А что тут думать? Штурмовать и брать». Так и сделали.  Суворов потом рассказывал, что Платов — это человек-молния. С какой стороны на крепость ни взглянешь, везде Платов. Будто не один, а сотня платовых.


Екатерина очень любила Платова, потому что его отец был среди казаков, которые помогли ей взойти на трон. А вот после ее смерти Павел всех любимчиков Еатерины перевел в личные  враги. Началась в жизни Платова череда ссылок и судов. И вот, представляете, этого сверхдеятельного человека запереть в тюрьме? Платов начал свою энергию применять на бумаге: он очень подробно и обстоятельно описывал свои деяния, выступая сам себе адвокатом. Суд это оценил. А Павел даже пригласил после этого Платова к себе, и какие-то расшаркивания там были. «Что сделать с твоими обидчиками-доносчиками?» — спросил Павел. Что мог сказать Платов? — «Простить». Понятно, что Александр I просто обожал Платова.

Когда началась война с Наполеоном, Платов болел в Петербурге, лежал в лежку. И вот, война. Платов отряхнулся и пошел на войну. Еще до этого с ним встречался Наполеон. Говорил Платову разные приятные вещи, мол, на казаков весь мир смотрит, какие ж вы необыкновенные. «Мсье Платов, а не  могли бы вы дать мне тысяч 20 казаков?» — «Да не вопрос! Летом присылайте к нам на Дон 20 тысяч француженок, и к весне у вас будет 20 тысяч новых казаков». — «Ум у вас острее шашки порой», — отвечал тогда Наполеон. Такие вели диалоги. Наполеон подарил Платову дорогую шкатулку и хотел вручить орден Почетного легиона. Но Платов от всех наград всю жизнь отказывался.

Вот только сейчас Платов мог в снегу с казаками валяться или у костра байки травить, уху варить, а уже через полчаса он во дворце на приеме. И что? И все прекрасно: он знает, как всеми приборами пользоваться, разбирается в винах и прочее.

После Отечественной войны, когда казаки поехали в Лондон, человека без образования Матвея Платова сделали доктором Оксфордского университета. Представляете, он первый в истории российский доктор Оксфордского университета. Но он же умница был, знал множество языков, мог разговаривать с первыми писателями своего времени и очаровывать их. Вы знаете, что в него Байрон влюбился? Да, он шаровары себе сшил a la Платов. Платов был бешеный самородок. Ну, эпоха его  как бы вызвала, выпросила, нужен был этот человек. Он в нужное время в нужном месте появился.

Когда французы разошлись, и наши стали к Москве отступать, русская армия, правда, не справлялась, потому что она была очень неповоротливая и грузная. Какие-то обозы бесконечные, кухня – то понос, то золотуха, в общем. Ничего такого у казаков не было, и они французов жалили, как хотели. Казаков французы так и называли – «степные осы». Роль Платова в Отечественной войне вообще неоспорима.

Здесь вот что интересно. Казаки набирались в армию, исходя из определенной пропорции. И вот уже сдали Москву, Кутузов под Москвой сидит, и в один день приходят к нему в ставку тысяч 30 казаков «сверх меры». Все мужчины пришли, от 15 до 60 лет. Как пишут, три поколения собрались: сыны, отцы и деды. Кутузов был в шоке. «Что ты им пообещал?» — спросил  у Платова. Вы же понимаете, что ничего он им не обещал. Просто такая была его харизма, это не магнетизм какой-то, а великий пример. Не имидж, а живое его отношение к делу. Он сам был готов свою жизнь отдать, и все это знали. Просто он на Дон весточку отправил: «Отцы, наш час пришел. Я иду». «Я иду» — что там еще говорить?  «Я иду» — вот и все пошли.


Но Платова, к слову, Кутузов недолюбливал. По одной простой причине. Дело в том, что у казаков система управления была совсем другая. Приказ такой: «Возьмите это село!» И все. Как казаки это делали, вообще никого не волновало. А русскими частями нужно было постоянно командовать. Конечно, всех бесили казаки.

Все непомерное у Платова было. И пил он, конечно, но периодами. И да, есть такая байка, что Багратион дурил Платова, сдерживал его графским титулом. Мол, хочешь графский титул, не пей. А Платов, равнодушный к наградам, графский титул хотел. Ну, держался, не пил. Потом решал, что за нос его Багратион водит, и срывался. Но графом Матвей Иванович стал, конечно.

Помните, в «Питере Пене» Капитан Крюк панически боится Крокодила. Это история  Наполеона и Платова. За время Отечественной войны Платов стал личной фобией Наполеона, он панически боялся попасть в плен к казакам. Потому они драпали из России так феноменально. Кутузов говорил, что армии так быстро в принципе не отступают.

Когда уже Наполеона гнали, с Платовым воевал его 15-летний сын. Он сражался лихо, как отец. Это же были настоящие мужчины, там и мысли такой не было, чтобы в тылу детей попрятать. И вот, польский улан, воевавший в наполеоновском войске, убил сына на глазах отца. А это же Платов: он не стоит на лужку, наблюдая за своим войском, он рубится в самой гуще. И вот, на его глазах убивают сына. Короче, он того улана догнал  и разрубил вместе с конем. Такой силы был удар.

А на следующий день началось. Казаки такое устроили французам. Где они им только не устраивали засады, из каких углов не вынимали и рубили-рубили-рубили. Потом французы писали, мол, эти казаки нам не давали покоя, поселились у нас в кишках, снились в кошмарах.

Казачий дух в этой кампании во всю мощь развернулся. До Бородино из 700 тысяч французов дошло 150 тысяч. Куда остальные делись? Такое впечатление, что просто  рассосались, вытрепались, как будто русский дух и дух казачий просто переломили и перемололи французский дух.


В общем, когда Платов и Александр после капитуляции французов встретились с Наполеоном, Платов не удержался и напомнил французу его слова. «Вы же когда-то мне говорили: мсье Платов, обязательно приезжайте к нам еще. Вот я и приехал со своими полками. В следующий раз получше продумывайте список гостей». Казаки навели шороху в Европе. В городских реках купались нагишом, мыли коней, но главное — генофонд они им подняли. Ничего я сейчас запрещенного не скажу? Французы до этого были страшненькие, но, спасибо казакам, теперь они ничего. Европейцы ужасно полюбили казаков, они стояли там два года. За юмор, авторитет казаков приглашали везде — в рестораны, музеи, казино. Они прогуляли там жуткую кучу денег. Французы вновь были поражены русскими, когда Александр все  долги казаков  оплатил.  Могли бы просто сказать: мы победители, делаем, что хотим. Да, это было европейское помешательство на казачьей теме: женщины кидались на казаков с объятиями, а что претерпел хвост платовского коня, из которого регулярно пытались вырвать волосок на память.


Вот почему именно Платов? У нас же много прекрасных атаманов, которые просто чудеса творили. Но Платов уникален тем,  что он прославился не только на Дону, не только в России, не только в Европе, но во всем мире. Он мировое достояние.