«Нарисуйте советскую очередь за едой, а вокруг автоматчики»
Люди

«Нарисуйте советскую очередь за едой, а вокруг автоматчики»

Замечательный иллюстратор Анна Десницкая — о смешных и важных вещах в своей работе.

автор Ольга Майдельман/заглавная иллюстрация — из книги «История старой квартиры».

14 Августа 2020





Каждая книга молодого иллюстратора Анны Десницкой — событие в мире книжной иллюстрации: «Два трамвая» (по Осипу Мандельштаму), «История старой квартиры» и другие. Последний ее изданный проект — «Транссиб. Поезд отправляется!» — буквально открывает нам глаза на страну из окна вагона, на ту Россию, которая растянулась на 9 тысяч километров вдоль Транссибирской магистрали. 
Поговорили с Аней о коммуналках, поездах и новых впечатляющих идеях.

— Сначала замысел издательства «Самокат» сделать книжку про Транссиб мне не понравился. Мы только что выпустили книгу «Метро на земле и под землей» — что, опять рисовать поезда? Не хотелось повторяться. А потом я подумала: здорово, чтобы это была книжка не про поезда, а про то, что ты видишь из окошка вагона. Про те маленькие города, которые проносятся мимо. Про то, что в них происходит, про людей, которые там живут. И вот такую книжку делать стало интересно.

Обычно мы работаем с автором параллельно: автор придумывает текст, а я — картинки. Конечно, у нас есть первоначальный общий план, но он может меняться. Мы вместе сочиняем образ книжки, разворот за разворотом. Так создавались и «История старой квартиры», и «Транссиб».

Было очень интересно узнавать, как живут люди в городах, совсем не похожих на тот, где живу я, на Москву. Удивительных фактов было много. Ну, например, история мальчика из Костромы, он нам рассказал про дом, в котором живет: он был построен в 1920-х годах из камней монастыря. Монастырь разобрали по камню в революцию.

У нас на «Транссибе» было 76 людей-рассказчиков, наших информантов. А нашли мы их очень просто. Я сделала пост в фейсбуке: ищем людей, которые живут в городах или поселках вдоль Транссиба, объяснила, что это для книги. И приложила список всех 146 станций: «Если вы живете рядом с этой станцией, то пишите». Пост разошелся очень широко, его расшаривали в разных соцсетях. Честно говоря, я даже не ожидала такого отклика. Люди из этих городов и поселков стали отзываться, отвечать на вопросы нашей анкеты. Вот по их рассказам мы и сделали книгу.

Особенно нас интересовали дети и подростки. Почему дети — нам хотелось, чтобы ровесники говорили с ровесниками-читателями, и потом у ребенка всегда более неожиданный, свежий взгляд. Никто нам не рассказывал про стандартные достопримечательности, все писали про свои интересные места: «У нас там есть плотина, куда мы ходим ловить раков» или «мы с сестрой ходим гулять на фонтан», вот такие вещи.

Разумеется, всю фактическую информацию Саша Литвина, мой соавтор, проверила, ходила в Историческую библиотеку, огромную работу проделала. Ну, например, с поселком Залари в Иркутской области такая история. Чудесная девочка Аня написала нам, что одна из их достопримечательностей — это бензозаправка на краю села, потому что именно здесь во время войны однажды приземлился самолет маршала Рокоссовского. И весь поселок сбежался посмотреть на него. В общем, это было событие. Саша проверила информацию и выяснила, что маршал Рокоссовский был в это время совершенно в другом месте и приземлиться в Заларях не мог. Но мы эту историю оставили, слишком она хороша, просто написали, что это местная легенда, судя по всему. И заправку я нарисовала, проверила по гугло-панораме, какая там — BP, желто-зелененькая, и нарисовала.


Я рисую быстро, но поскольку мои картинки — с большим количеством деталей, то все равно получается долго. Сначала я делаю ресерч — собираю материалы, подходящие картинки, потом делаю такой легкий композиционный эскиз, чтобы понять, как вообще будет выглядеть иллюстрация в целом. А потом уже начинаю рисовать начисто.

Конечно, после работы над этой книжкой мне хочется побывать в тех местах, которые я нарисовала. Мой топ-3? Хороший вопрос. Во-первых, это Владивосток, потому что он дальше всех и там океан, и еще там живет замечательный мальчик Федя, который прислал нам в подарок шоколад из морской капусты. Потом я бы обязательно поехала в поселок Залари. Девочка Аня так здорово написала, когда я читаю ее письмо на встречах, все хотят поехать в Залари. И третий, наверное, очевидный выбор: я бы поехала в Слюдянку, на Байкал.

Из того, что меня удивило, первым вспоминается маринованный папоротник. Многие наши информанты из Восточной Сибири и с Дальнего Востока писали об этом: как весной они собирают молодой папоротник в лесу, маринуют его и весь год потом едят. Ну, сами понимаете, для москвича есть папоротник — это как… даже не знаю, с чем сравнить... как есть лопух! А это прямо важное для Сибири, совсем не экзотическое блюдо. Такой типа маринованный помидор. Вот это меня поразило.


Еще было сильное впечатление в очевидном, казалось бы, моменте: я переписывалась с нашим информантом из Читы, спросила что-то, он мне отвечает «пришлю вам это завтра, у нас уже час ночи». А у меня день в разгаре. Конечно, я учила в школе географию и знаю, что в России разные часовые пояса, но только тогда я подумала, насколько же эта Чита далеко (+6 МСК. — «Нация»). Обычно про это не думаешь.

Когда мы делали «Историю старой квартиры», информантами были наши родственники. Мы их расспрашивали: «А что ты делал в день смерти Сталина?», «а в какие игры играли в вашем детстве?», «а что носили?» Мы сразу решили, что пишем только про московские коммуналки, мы же москвички. Но знаете, один из самых удивительных фактов — это отклик на нашу книгу в Питере. На встречах ко мне несколько раз подходили люди и говорили: «Мы живем в коммуналке, и мы так довольны, никуда не хотим переезжать, у нас замечательная коммуналка!» В Москве такого не может быть, просто не могу представить. И это были не пенсионеры, а мои ровесники, люди немного за 30. Они говорили: «Мы очень рады, что есть ваша книга, наконец-то мы можем объяснить нашим детям, почему наша квартира такая». И все это абсолютно позитивно.

Что самое сложное? Мне всегда сложно переходить от одной иллюстрации к другой. Когда ты уже внутри картинки, то идешь по накатанной. Садишься за компьютер, у тебя открыт файл, ты знаешь, что делать всю неделю. А каждая новая картинка — это немножко стресс, надо достать чистый лист бумаги и заново все придумать. Вот этот этап мне всегда дается тяжеловато. Иногда целый день уходит на то, чтобы просто достать бумагу.

Помогает сила воли, а мешает прокрастинация. Залипаешь, конечно, в фейсбук тот же. Но с тех пор, как у меня появились дети, я стала лучше планировать свое время. Потому что времени стало меньше. Когда у тебя маленькие дети, ты прокачиваешься в тайм-менеджменте.

Когда началась изоляция, я думала, что это отличная возможность рисовать каждый день картинку на эту тему. Чуть-чуть я порисовала: это мужик, который закупает гречку; бутылка вина, которую мы с мужем распили; свободно гуляющая собака, которую видно из окна, — такие скетчи. Но карантин меня как-то морально придавил, я быстро сдулась: меня еле хватало на то, чтобы рисовать рабочие эскизы, общаться с детьми и делать что-то по дому. И, к сожалению, карантинной серии не вышло. Жалко, это могло бы быть интересно. Серия «Басманные бабушки» родилась так же спонтанно, из зарисовок на детской площадке, но стала такой популярной, что мы с «Самокатом» даже придумали делать открытки с нашими бабушками.

Участником Болонской ярмарки (престижная международная выставка иллюстраторов. — «Нация») я стала в прошлом году с книгой «Gina from Siberia» («Джина из Сибири»), она выходила только в Америке. Сюжет такой: семья с собакой переезжает в 70-е годы из Новосибирска в Нью-Йорк, история показана глазами фокстерьера по имени Джина. Авторы, американки, мама и дочка, очень приятные люди, было легко работать. Но в книге часть событий происходит в Советском Союзе, и вот об этом периоде у них были самые нелепые представления, с которыми мне приходилось бороться. Описывают мне иллюстрацию: длинная очередь людей за едой, а вдоль очереди — военные с оружием (смеется). Я написала им: понимаете, это не гражданская война 1919 года, это 1970-е, такого все-таки не было. Мне удалось их убедить, и я нарисовала вполне себе мирную очередь, без автоматчиков. Но зато, когда взялась за картинки о Нью-Йорке, они мне очень помогли, говорили, например, что этот дом не может быть из красного кирпича, потому что в том квартале дома только из белого кирпича.

Кстати, когда «Историю старой квартиры» переводили на английский, то в американском издании хотели замазать сигареты у всех, кто на картинке курит. А у нас их было немало, эпоха такая, курящая. Чем кончилось, не знаю, боюсь наврать.

Сейчас я работаю над книгой о рынках мира, она выйдет в России и Германии. Идея моя. «Транссиб» был очень масштабным проектом, растянулся на два года, и мне хотелось сделать что-то более легкое.
Это книга про еду, рецепты, всякое такое. Информацией на этом проекте занимается Маша Бахарева, она тесно связана с фуд-журналистикой. Будет 12 стран и 24 рынка. Уже есть Израиль, Франция, Венгрия и США, сейчас рисую Испанию. Самые экзотические впереди: Чили, Китай, Марокко. Почти половина книжки уже готова. Россию я уже нарисовала. Туда вошел рыбный рынок в Астрахани — «Селенские Исады» — и Центральный рынок в Ростове-на-Дону. А вы из Ростова? Ничего себе! Меня, кстати, очень тронул перепост этой картинки из моего инстаграма в аккаунт ростовского рынка. И все сказали: «Похоже!»

Это проект журнала «Нация» — «Соль земли»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.