Ростовчанка Нина Данилова состоялась в нескольких ипостасях. Она успешная бизнесвумен — владелица сети аптек, руководитель подкомитета по фармацевтике и обращению медицинских препаратов «Деловой России». А еще любящая жена и мама троих сыновей.
О своих правилах построения бизнеса и отношений в семье героиня рассказала нашему изданию, а также поделилась идеей масштабного фармпроекта в рамках импортозамещения.
— Нина Георгиевна, я, к сожалению, не нашла личных, неделовых интервью с вами. Поэтому, чтобы познакомиться и познакомить с вами читателей, буду спрашивать о самых разных аспектах вашей жизни. Вы коренная ростовчанка? Самые яркие детские воспоминания о городе? И чего из вашего детства вам сегодня не хватает?
— Я родилась не в Ростове, но привезли меня сюда на ПМЖ, когда мне было шесть месяцев, поэтому, конечно, считаю город родным. С детства с праздником у меня ассоциируется парк Горького, его развлечения и аттракционы, но вообще мне нравится в Ростове все. Пушкинская, набережная, Левый берег Дона и сам Дон — в общем, все, что положено любить ростовчанину, я люблю. А если подумать, чего не хватает, то, наверное, вольности деревенского лета. Моя бабушка жила в хуторе Калинин недалеко от Чалтыря. И все мое лето проходило там, в деревенской атмосфере. Мне кажется, того тепла, человечности, свободы, которых у нас было в избытке, не хватает сегодняшним детям. Мы бегали играть в казаки-разбойники, ходили рыбалить, как мы выражались — вспоминаю и прямо хочется туда, хочется, чтобы мои дети так же носились по улице, а не сидели в телефонах. Но, наверное, это уже из области фантастики, с технологиями сложно конкурировать.
Нина Данилова в детском саду.
— В главном — нет. По работе я часто бываю в других городах, и, мне кажется, ростовчанина сразу узнаешь — не только по акценту, по подгулявшему звуку «г», а по характеру.
По моему личному и безусловно субъективному опыту, ростовчане более открытые и доброжелательные, чем жители других городов. Не хочу никого обидеть, может, я просто не в тех городах бывала. (Смеется.)
— А еще Ростов — город патриархальный. В ростовском бизнесе гендерное равноправие или сталкиваетесь иногда со снисхождением бизнесменов по отношению к бизнесвумен?
— Я работаю в основном с мужчинами. И скажу, что на уровне первого впечатления отношение к женщине действительно может быть предвзятым; на женщин смотрят менее серьезно, предпочитают важные совместные проекты осуществлять с мужчинами. Но погодите, дайте нам полчаса — после этого общение обычно выходит на деловой уровень, и становится ясно, кто чего стоит в профессиональном плане. И здесь уже на гендер не смотрят.
— Кто ваши родители, кем работали? Вы продолжатель семейной династии или выбрали свой путь?
— Мама воспитывала меня одна. Больше 35 лет она проработала на руководящей должности: была директором сети продуктовых магазинов. Ей досталось непростое время, пора талонов и пустых полок. По своему характеру она властный строгий человек. После окончания школы у меня был выбор: пойти в юристы или стоматологи. По мысли мамы, это были самые престижные и высокооплачиваемые профессии. Но проблема в том, что я боюсь стоматологов, так что пошла в юриспруденцию. Потом оказалось, что работать на высокой должности в МВД не моя судьба. Я с головой ушла в семью, и в 1999 году родился первый сын.
Шестимесячная Нина с мамой Верой Михайловной.
Я устроилась по специальности, юристом, в концерн «Миллениум»: юруслуги и агентство недвижимости.
Спустя какое-то время решила: пора открывать свое дело. Это был 2005 год. Начинать было страшно, многие тогда закрывались, жаловались на текущие дела. Но я решила рискнуть.
Я много в жизни делала рисковых проектов и о некоторых, признаюсь, жалела. Но, когда открыла свое первое предприятие, не пожалела ни разу... Если возвратиться к личному: вышла замуж во второй раз, родились еще два сына. А совсем недавно я стала бабушкой.
— Что это был за бизнес, самый первый?
— Я занялась тем, что уже знала, работая в найме: агентство недвижимости и оказание юридических услуг. Бизнес оказался успешным.
После юридических проектов я открыла оптовый фармсклад. А потом появилась сеть аптек. Фармацевтика вроде как не моя сфера. Но и здесь у меня получилось. Я всегда выбираю те бизнес-ниши, которые остро актуальны.
— А какой был самый рискованный проект?
— Несостоявшийся авторынок. Я очень хотела приобрести автопаркинг на 400 машин и сделать что-то вроде ростовского рынка «Фортуна». Да, это было рисково, мы с партнером потратили много сил, к сожалению, проект не получился. Но я расцениваю и эту попытку как позитивный опыт: не представляете, сколько важных людей пришли в мою жизнь в то время.
— Чему вас научила мама? Каким правилам жизни и ведения дел?
— Мама проводила большую часть времени на работе, мне кажется, именно это научило меня быть самостоятельным, ответственным человеком. А за собой я замечаю — есть такой грешок — проявление гиперопеки по отношению к своим сыновьям.
У нас с мамой такого не было: с первого класса она летом отправляла меня в пионерлагеря на все три смены. Сейчас я очень благодарна ей за свое детство, за ту модель воспитания, это сформировало меня такой, какая я есть.
Мне кажется, я могу приехать в любую точку мира и моментально адаптироваться: подойти к совершенно незнакомому человеку, познакомиться, попросить помощи или, напротив, помочь. «Мне страшно», «я стесняюсь, теряюсь» — вообще не припомню за собой таких ощущений, за это спасибо моей маме.
В конце 1990-х — начале 2000-х Нина Данилова (справа) пробовала себя в роли модели. На фото подготовка к мероприятию компании «Л’Этуаль», проводимому совместно с Ростовским Домом моделей. После этого показа Нина получила предложение о работе от нескольких престижных модельных агентств, но в итоге выбрала бизнес-стезю.
— Моему старшему сыну 27 лет, младшим 14 и 10. Старший был гиперопекаем, пока ему не пришлось делить меня с братьями. Мне кажется, я научилась сдерживать стремление тотально опекать, но при этом стараюсь быть не авторитетной или авторитарной матерью, а другом для своих детей.
Старший сын прошел армию, служил в Воздушно-космических силах, потом окончил таможенную академию. Ему я даю советы только тогда, когда он их просит. А с младшими самое ценное: чтобы они не боялись прийти ко мне со своими проблемами, были уверены, что я не буду осуждать их или наказывать. По моим наблюдениям, многие дети сегодня боятся реакции родителей: разбил телефон — не пойду домой, будут ругать.
Для меня такое недопустимо. Дети доверяют мне все свои проблемы, иногда сразу же хочется наказать, но я держусь, чтобы не потерять это доверие, иметь возможность помочь в трудный момент.
Вы спрашиваете о границах и рамках: для меня принципиально важно воспитать в сыновьях чувство ответственности. Если ты даешь слово, ты должен его сдержать. Не уверен на сто процентов, скажи просто «постараюсь». Но раз пообещал, расшибись, но сделай. За собой я с детства знаю: если сказала, что сделаю, значит, сделаю обязательно, ничто меня не остановит.
И еще один важный момент: сейчас на детей оказывается много стороннего влияния — интернет, гаджеты, игры, соцсети. Мне кажется, особенно ценным становится простое живое общение, нужно с детьми разговаривать, рассказывать о ваших корнях, о жизни. Мои знают много семейных историй, знают, что моя бабушка прошла войну, дед был испытателем танков на челябинском заводе.
В каждом возрасте есть свои важности; даже если что-то вам кажется мелочью, для ребенка это может быть главным сейчас.
— Семью можно и нужно задействовать в бизнесе?
— Я считаю, что не стоит, нужно разделять семью и бизнес. «Родственные бонусы» неизбежны, а это сказывается на трудовой дисциплине. Я чувствовала, что моя мама-начальник, глядя в глаза дочери-подчиненной, просто не могла применить весь арсенал своих санкций. И я бы не хотела работать с сыновьями, я понимаю, что, как бы не требовалось сделать взыскание, я просто не смогу этого сделать в полном объеме.
Нина Данилова на Празднике древонасаждения в Студенческом парке ДГТУ. Апрель 2026 года.
— У нас 10 объектов, 50 сотрудников в аптеках и 15 на складе. Прийти в фармбизнес было непросто, новая сфера для меня, пришлось многому учиться, потратить немало сил и времени, оптовый склад я открывала восемь месяцев.
Вдобавок оказалось, что очень сложно найти фармацевта с хорошим образованием и опытом работы. В этой сфере все высококвалифицированные специалисты давно разобраны. Поэтому собрать коллектив для сети аптек — для меня это стало еще одним жизненным вызовом. Я отношусь к коллективу как к семье, пытаюсь сделать так, чтобы случайных людей у нас не было. Стараюсь во всем помогать своим сотрудникам, вникать во все, я постоянно на связи.
Я не такой гендиректор, который сидит в кабинете и общается с коллективом только в приемные часы — постоянно в разъездах, куда-то спешу, что-то обсуждаю, решаю. Мой рабочий день начинается в 8 утра, а закончится может и в полночь.
Это очень конкурентный бизнес. Плюс ко всему аптекам нельзя делать накрутку на цену препаратов, это жестко регламентировано. Аптека может только понизить цену, делая скидки для определенных групп граждан. Туда, где выше скидка, приходит больше людей, и за счет этого прибыль идет с оборота.
Изучение статистики препаратов, которых не хватает на рынке, подсказала мне, что нужно открывать свой фармзавод: нам как воздух нужны лекарства российского производства. Понимаю, что это амбициозный проект, но я полагаюсь на свои силы, энергию и опыт. Думаю, что неслучайно эта мысль пришла именно в мою голову.
Сегодня мы с «Деловой Россией» движемся в направлении фармзавода минимум на 2 тысячи сотрудников. Располагаться он будет в Ростовской области, выпускать планируем жизненно важные лекарственные препараты, которых в нашей стране пока не производят. Сейчас я много общаюсь с представителями российских фармпредприятий, вижу, что мы вышли на хороший уровень импортозамещения, но, к сожалению, отдельных лекарств просто нет. И страдают от этого самые уязвимые категории населения, которые должны получать препараты бесплатно или по льготным ценам, но люди жалуются на их отсутствие.
Иногда бывают болезненные рокировки, пару лет назад, например, из продажи пропал банальный физраствор. А все потому, что отечественный завод-производитель имел европейское оборудование и тару для розлива тоже только европейского образца. Поставка тары прекратилась, в результате чего случился этот дефицит.
Большой донской фармзавод не просто задумка, это уже проект в стадии реализации.
На пресс-конференции общероссийской общественной организации «Деловая Россия» в РИЦ «ТАСС Юг» обсуждали строительство на Дону фармацевтического завода на принципах государственно-частного партнерства. Декабрь 2025 года.
— Я научилась руководить таким бизнесом не сразу; конечно, на меня повлияли люди, с которыми я работала, когда была юристом: руководители крупных компаний и холдингов. В силу моей открытости мы со временем переходили от чисто рабочих отношений к человеческим. Я, если видела масштаб личности собеседника и ценила его мнение, никогда не стеснялась попросить совета, и, знаете, мне не отказывали.
Вот, например, одно железное бизнес-правило: люди, которые лукавят или потенциально могут тебя обмануть, обычно не смотрят в глаза, избегают прямого взгляда.
А еще мама с детства учила меня, как избежать конфликтных финансовых ситуаций. Нужно обращать внимание на поведение человека. Если он успешен по-настоящему и богат по-настоящему, то, несмотря на все свои яхты и дорогие часы, будет разговаривать с тобой спокойно и на равных. Если же человек ничего не имел и вот дорвался, вдруг что-то приобрел — по его поведению это будет видно. Это говорит о нестабильности вашего визави, и в финансовых вопросах она тоже проявится. С такими людьми лучше дел не иметь.
Ну и, конечно, у тебя должна быть предпринимательская чуйка. Ее не опишешь, не разложишь на составные, она либо есть, либо нет.
— Объясните несведущему читателю: что такое «Деловая Россия»? Все-таки это не орган власти, не политическая партия, а общественная организация. В чем ее сила и действенность?
— Я руковожу подкомитетом «Деловой России» по фармацевтике и обращению медицинских препаратов, но проекты и инициативы у организации, конечно, самые разные. В Ростове у нас много проектов, связанных с помощью участникам СВО, со средним образованием. Так, например, в школе №22 мы оборудовали ресурсный класс, оснастив его интерактивными досками, литературой, чтобы психологи могли эффективно заниматься с детьми. Сейчас работаем над проектом VR-кабинета в Донской реальной гимназии №62.
Ну и, конечно, первостепенные и изначальные цели и задачи «Деловой России»: защита интересов несырьевого бизнеса, совершенствование регуляторной среды, улучшение инвестиционного климата.
