Максим Лагашкин: «Матом ругаются только честные люди»
Люди

Максим Лагашкин: «Матом ругаются только честные люди»

Разговор с популярным актером о его ролях, шоураннере Семене Слепакове и нецензурной правде жизни.

автор Яна Тищенко.

20 Ноября 2019

— На сервисе «Кинопоиск» в 2019 году отмечено 10 фильмов и сериалов с вашим участием. Этот год — пока самый успешный и плодотворный в вашей карьере? Что случилось? Наконец, что называется, накопилась критическая масса — и актера Лагашкина стали снимать столько, сколько нужно?
— От первого вашего вопроса я растерялся как-то даже... Ну да, сейчас я практически без выходных снимаюсь. Основная причина в том, что в общем-то, кинематограф в нашей стране растет и развивается: и уровень сценариев, и качество производимой продукции. И новые предложения поступают часто. Почему мне? Не знаю. Может, просто совпадение. У меня и в прошлом году выходили заметные картины: например, «Аритмия». Такие вещи не поддаются анализу или математическому расчету. Одно за другое цепляется.

— Вы в жизни человек серьезный? Или любите дурака повалять?
—  Я человек разный в разных ситуациях. В жизни бывают моменты серьезные. В работе же я всегда весел, рад и счастлив — независимо от жанра фильма, в котором снимаюсь. Без этого в нашей профессии никак.

— Вас довольно часто зовут играть чиновников: начальника подстанции «скорой помощи», мэра, министра, следователя Следственного комитета. Что, по-вашему, объединяет всех этих героев в России? Все они обычно живут не на зарплату, но есть еще что-то общее у них?
—  Я не играю чиновников. Все герои, которых вы перечислили, абсолютно разные люди. У каждого есть своя история, судьба, характер. Все это прописано в сценарии. И я играю, в первую очередь, людей. Да, наверное, сейчас как-то выросла потребность использовать в историях людей государственных, но они, прежде всего, яркие персонажи: в чем-то хорошие, в чем-то плохие — не однобокие, в общем.

— То есть, вы не согласны, что есть такая особая порода людей — российские чиновники?
— Нельзя всех под одну гребенку. Если герой чиновник, то что, значит сразу — коррупционер, злодей, подлец? Это ж не так. В нем есть разные качества, как в любом другом человеке: он хочет и даже, может, пытается быть хорошим, но обстоятельства извне ему мешают. И вот он крутится как может. Но это можно сказать не только о чиновниках, а о людях любых профессий, в том, числе и журналистах.

— В сериале «Большая игра» вы сыграли министра спорта РФ. Вы на Мутко там внешне очень похожи. Как вживались в роль?
— Это все магия кино (смеется). Ну, и еще потому, что хорошо был прописан персонаж в сценарии. Задачи сделать прямую пародию не было. Леонтий Витальевич Цветков — это в большей степени собирательный образ. Хотя не скрою, что за Виталием Леонтьевичем наблюдал.


— А была ли от него реакция на сериал?
— Я не знаю. У меня контактов с ним не было. Но раз сериал вышел в эфир, значит, все нормально.

— Вам вообще важно и нужно увидеть настоящего следователя или начальника «скорой помощи», пообщаться с ним — прежде, чем его сыграть?
— Нет, это не обязательно. Когда сценарий хорошо написан, ты понимаешь, как играть. Конечно, если для роли понадобится овладеть какими-то профессиональными навыками, я поинтересуюсь. Но специально приезжать в больницу, наблюдать за начальником подстанции, проводить с ним будни — этого я делать не буду. На это и времени жалко тратить, и смысла в этом нет.

— Знаете, какова одна из главных реакций русского зрителя на сериал «Шторм»? «Опять насаждают свои пиндосские ценности». Мол, никогда бы русский мужик не стал копать под своего друга — как это делает следователь Осокин, ваш герой. Интересно, вы сами этот момент обсуждали во время съемок — например, со своим другом в сериале и в жизни Александром Робаком?
— Я, честно говоря, не слышал таких отзывов. «Шторм» (сериал Бориса Хлебникова для онлайн-платформы Первого канала «Старт») — кино о сильной дружбе и очень сильной любви. И, мне кажется, зритель это чувствует.

 Правда, что Борис Хлебников задумал снять эту историю о дружбе двух полицейских, заранее зная, что на главную роль возьмет вас и Александра Робака?
— Да. После выхода его «Аритмии» он сказал, что пишет для нас с Сашей историю. И через год мы начали снимать «Шторм». Нам с Робаком абсолютно комфортно работать вместе. На съемочной площадке, бывало, мы с Сашей вспоминали, как поступали в разных ситуациях, как в них реагировали.

— Завидуете Робаку немного, что он снялся в «Домашнем аресте»? Крутой же сериал. Вообще, как кино- и сериальная тусовка приняла такой яркий дебют новоиспеченного шоураннера Семена Слепакова?
— Конечно, Саше завидую по-хорошему. Мы очень близкие друзья, много чего вместе прошли. У нас так сложилось, что мы радуемся победам друг друга.

Что касается дебюта Слепакова — я не могу отвечать за всю кинотусовку. Кто-то с радостью принял, кто-то с завистью, кто-то с любовью. Я скажу про себя. Знаю Семена. Он крутой чувак, настоящий кинематографист. В «Домашнем аресте» я тоже снимался — в заключительной, 12-й серии. Для этой работы понадобилось 16 часов — полторы смены безостановочно. Семен приехал на площадку с самого начала и пробыл до конца. Мы что-то придумывали, добавляли. И как я слышал от коллег, в таком режиме он работал ежедневно. Он все контролирует, во все вникает. Это мощная личность, создавшая очень крутой проект, который мало кто не видел в стране. Да, можно назвать Слепакова настоящим шоураннером. Он всего себя вложил в этот проект — и морально, и физически, и финансово. Я это знаю точно.

 Вы три года жили в Европе. Почему поехали и чем там занимались?
— Это очень долгая личная история. Ничем я там не занимался.

— То есть остаться жить там не захотелось?
— Ни малейшего желания не возникло. Жить надо там, где ты дышишь полной грудью и где занимаешься любимым делом.

— Чего русского больше всего не хватало на чужбине?
— Того, что есть сейчас — ежедневной работы, съемок, друзей. В общем, я люблю Москву.

— Есть ли разница, снимаешься ты в русском кино или русском сериале?
—  Разница чисто техническая. Если в полном метре за 12-часовую смену снимается 3-5 минут полезного времени, то в сериале — это 12-15 минут.

В плане отношения к работе — никакой разницы нет. Да, и посмотрите, какие сейчас крутые сериалы выходят, многие полные метры им в подметки не годятся.

— Есть ли разница в работе над сериалом для стримингового сервиса (ТНТ-Премьер, «Старт» Первого канала) и для телеканала?
— Есть, и она тоже производственная. Например, в процессе съемок фильма для телевизионного канала все равно возникают вопросы: а примут ли это? А давайте подстрахуемся и снимем запасной вариант, а давайте переформулируем. То есть начинается подрезание самих себя. И в этом есть несвобода. А с фильмом, который выйдет на платформе, так не будет. Будет сыграно и снято так, как написано в сценарии, без компромиссов. Сейчас вся индустрия плавно переходит в интернет. Это большая радость. И сценарии появляются совершенно другого уровня. Всех прорвало создавать крутые сериалы.

— А нужно ли было такое количество мата в «Шторме», на ваш взгляд? По-другому правду жизни не подчеркнешь?
— В сериале не было задачи «мат ради мата». Типа «ура, наконец-то нам можно». В некоторых сценах, где он был прописан изначально, во время съемок мы его убирали, если он был лишним и не работал. Это очень сильная лексика. Матом ругаются только честные люди, у мата нет второго плана или подтекста, поэтому его используют в кино только там, где он нужен эмоционально и не более того.

— Проанонсируйте новые кино- и телепроекты, в которых вы снимаетесь и которые нашим читателям хорошо бы не пропустить.
— 21 ноября, буквально на днях, выходит фильм замечательного режиссера Анны Пармас «Давай разведемся». Это кинокомедия, в которой в главных ролях играют Аня Михалкова, Антон Филипенко, Аня Рыцарева, Дарья Румянцева и я. А весной 2020 года выйдет 8-серийная история «257 причин, чтобы жить», тоже с замечательным актерским составом. Зритель получит удовольствие от просмотра.