«Когда снимался «Текст», делом Ивана Голунова даже не пахло. Это всё мистическое совпадение»
Люди

«Когда снимался «Текст», делом Ивана Голунова даже не пахло. Это всё мистическое совпадение»

Интервью с актером Иваном Янковским о фильме по роману Глуховского.

автор Александр Молчанов .

25 Октября 2019

На премьеру фильма «Текст» (по одноименному роману Дмитрия Глуховского) в ростовский кинотеатр «Горизонт Cinema&Emotion» приехал актер Иван Янковский. Задали представителю известной кинодинастии несколько вопросов.


— Главного героя в «Тексте» зовут Илья Горюнов (его играет Александр Петров), он был осужден по ложному обвинению в распространении наркотиков. Как тут не вспомнить историю Ивана Голунова: и статья УК та же самая, и зовут героев очень похоже.
— Это удивительное совпадение, просто мистическое. Дмитрий Глуховский написал свой роман в 2017-м, снимали фильм в начале этого года, когда никаким «делом Голунова» еще даже не пахло. Мы уже монтировали фильм, когда пришли эти печальные новости. Я вам больше скажу: режиссер «Текста» Клим Шипенко — одноклассник Ивана Голунова. От этого всего веет жутью и мистицизмом. У нас у всех тогда просто челюсти отвисли.

— Вы блестяще сыграли мерзавца. Вам это было интересно играть?
— Спасибо за комплимент. Я пока не снимаюсь в сериалах, работаю исключительно в кино. Потому что сам процесс приносит мне огромное удовольствие, даже счастье. И зритель, он должен прийти в хороший кинозал и вместе со всеми посмотреть ФИЛЬМ. Это некое важное действо, ритуал. Поэтому, когда я получил от Клима сценарий и прочел его, то сразу сказал, что хотел бы сыграть Петю, отрицательного героя, который посадил Горюнова, сломал ему жизнь... Раньше я таких героев не играл, но я точно знал, кто это! Таких Петь в моем, в вашем окружении, увы, немало. Вася Вакуленко, Баста (автор саундтрека), после московской премьеры сказал мне, что и вокруг него есть такие Пети. Они почувствовали власть, которая очень заразна, от возможностей которой трудно отказаться. У моего Пети с самого первого кадра нет лица, система его сожрала. Его живого — нет, поэтому мы решали этот образ чуть гротескно. Он кайфует от чувства своей власти над людьми, он плавает в этом ощущении сильного человека.

— А как складывались взаимоотношения со сценаристом?
— Когда перед началом съемок я спросил Дмитрия Глуховского, каким он представляет себе моего героя, он ответил: «Я списывал образ с одного жирного мудилы». Так, между прочим, и в его книге написано. Но я же не жирный и не мудила… Как играть-то? «А ты не играй его, играй себя, если бы ты им был». Когда автор доверяет, можно и поэкспериментировать, поискать. И, кстати, в фильме немало импровизаций и серьезных отклонений от текста романа. Фильм снимался очень живо и даже без обычной в таких случаях раскадровки, висящей на стене. И Дмитрий Глуховский принял все наши задумки.

— «Текст» получился очень динамичным.
— Да, почти весь фильм снят ручной камерой, которая везде следует за героем. Одним кадром, одним планом. Много снял и я сам, когда по сюжету мой герой делает видеозапись на iPhone. В том числе, снимает очень откровенную интимную сцену с Кристиной Асмус. Даже в титрах указано, что я оператор сотовой съемки. Пытался не «ловить блики», меня за них поругивал главный оператор.

— А Гарик Харламов, муж Кристины, уже видел фильм?
— Боюсь даже спрашивать (смеется). По-моему, пока еще нет.

— Иван, вы ведь заканчивали актерско-режиссерский курс Сергея Женовача в ГИТИСе (РАТИ) и изначально хотели стать режиссером. Ваша актерская карьера складывается довольно удачно, но не хотите ли попробовать себя и в режиссуре?
— Безусловно, я хотел бы ею заняться. Но режиссура — намного более сложная и многомерная профессия, чем актерство. Актер лишь выполняет конкретную режиссерскую задачу, работая на общую тему, общую мысль.
В качестве режиссера я хотел бы снять авторское кино, которое мне всегда нравилось. Очень люблю, например, картины Пола Томаса Андерсона, работы режиссеров «новой французской волны». У меня есть сценарий «полного метра», который я написал вместе с соавтором, но пока говорить о его воплощении глупо. Чтобы снять кино, надо накопить опыта. И я как артист пока стараюсь его копить — работая с большими режиссерами: Юрием Быковым, Павлом Лунгиным, Михаилом Местецким и другими.

— Вы как-то сказали, что у вас не складывается с жанром комедии. Так остается и поныне?
— У меня сейчас как раз будет остроумная комедия. Она называется «Рёбра». Это про хирургов из глубинки, некая сатира на тему системы здравоохранения в России. Снял фильм дебютант, режиссер Михаил Малинин. Картина, надеюсь, выйдет на экраны в марте. На самом деле, я не открещиваюсь от комедии, просто не мой жанр. Я больше драму люблю, такие фильмы, как «Текст», мне ближе. Как артисту — точно, да и как зрителю тоже.

— Сюжет «Текста» завязан на телефоне, на онлайн-общении. Какие у вас отношения с телефоном?
— Я, как и все мы, заложник телефона. И ничего не могу с этим сделать. У меня в телефоне почта, билеты на самолет и в кино, банковские карточки. Я погряз в этом, ведь прогресс сильнее нас, его можно только догонять, как собака догоняет машину. И мы гонимся-гонимся — новый iPhone, новый компьютер, новый мессенджер…

— Повлиял ли «Текст» на вашу систему ценностей?
— Я человек очень семейный, хотя у меня пока нет жены и детей. Но я бесконечно люблю мою маму, отца, мою сестру, бабушку и дедушку. И теперь, не скрою, я стал звонить им чаще. Я приезжаю к ним, помогаю, чем могу. Не скажу, что произошел какой-то переворот. Я изначально отличаюсь от своего персонажа Пети тем, что если я попал в задницу, я всегда точно знаю, как из нее выбраться. А Петя не очень знал... Я никогда не был в среде «золотой молодежи», старался держаться подальше от таких людей. А вот донести до зрителя их образ мне очень хотелось.

— Кем бы вы были, если бы не стали актером?
— Меня как раз вчера спросили об этом, и я ответил: «Вором, мошенником или каким-нибудь авантюристом. Человеком, который вам улыбается, но за улыбкой там такое кроется…» А если серьезно, то у меня не было сомнений в выборе профессии. Хотя пришло это постепенно. Первую роль я сыграл в фильме деда (Олега Янковского) «Приходи на меня посмотреть», когда мне было 7 лет. Но тогда я относился к съемкам, как к забавному времяпрепровождению. Также было и с фильмом «Индиго», где мне уже 16 лет. Сегодня, когда мне почти 30, к профессии я отношусь намного более внимательно. Это настоящий труд, достаточно тяжелая и сложная работа.