«Как вы это делаете? Разговоры с креативными бизнесами» — это новый совместный проект журнала «Нация» и банка «Центр-инвест». Его героями станут клиенты и партнеры банка из самых разных отраслей экономики, но всех их объединяет способность рождать новые идеи и принимать нестандартные решения. Об этом оригинальном видении и ведении бизнеса мы и будем с ними говорить.
Сегодня беседуем с архитектором, дизайнером интерьеров Линой Дедюхиной.
Выпускница Ростовского архитектурного института, Лина — автор десятков признанных профессионалами интерьеров. В 2019-м, в 32 года, она открыла студию Dedyu Dеsign и со своей командой преображает как частные, так и общественные пространства.
Один из проектов студии Dedyu Dеsign — бутик бренда Marc Cain (Сочи).
— Старый центр, конечно. Правда, он все уменьшается — больно смотреть… Театр Горького? Да, несомненно памятник стиля. Парамоновские склады с их бассейном — уникальное место. А вообще Ростов — это же прежде всего про что? Ну да, вкусно поесть.
— Какое здание, стиль, интерьер вас настолько впечатлили, что это подтолкнуло выбрать профессию архитектора?
— У меня было обычное советское детство в городе Ставрополе, там, к сожалению, нет ничего впечатляющего. Но были книги — мамины, папины — и я особенно любила большой альбом работ Фрэнка Ллойда Райта (легендарный американский архитектор, создатель открытой «органической архитектуры». — Авт.). Там были и проекты его, и скетчи. Обожала его рассматривать, хотя сначала, совсем маленькой, измалевала. А второй моей любимой книгой был сборник самых разных шрифтов, шрифтовых композиций — я любила их копировать.
Но в архитектуру я попала случайно. После окончания художественной школы мы с мамой увидели набор в архитектурный класс. Ну а класс, собственно, готовил к поступлению в Ростовский архитектурный институт.
— А чем вас привлек именно дизайн интерьеров?
— Реализовать то здание, которое ты действительно хотел бы видеть в Ростове, очень сложно. А интерьер — это тоже создание пространства. И результат работы виден скорее, и шансы, что ожидание и реальность совпадут, выше.
Я девять лет работала в архбюро «Проект», и позиция нашего руководителя была такая: мы не дизайнеры, мы архитекторы. И я согласна с ним. Раньше архитекторы не разделяли эти понятия.
Ресторан «Брынза» в Анапе (АБ «Проект», авторы проекта Анатолий Мосин, Лина Дедюхина, Анастасия Козлова).
— Конечно. Архитекторы работали и над интерьерами в том числе. Поэтому я не воспринимаю работу над интерьером как декораторство. Это тоже отдельная классная профессия, но это о другом. А мы и дизайнеры, и архитекторы.
— В бюро «Проект» какой опыт был самым ценным? Был ли опыт неудачный?
— По большому счету «Проект» — наша с Наташей Стадник (сооснователь Dedyu design. — Авт.) альма-матер, потому что я всему научилась именно там, а не в институте. Неудачный опыт? Честно говоря, я запомнила только позитивный, спасибо Анатолию Мосину (руководитель АБ «Проект». — Авт.).
В бюро была четкая структура: сначала ты стажер, потом архитектор 1-й категории, 2-й. Ну то есть понятно, как ты растешь и как растет твоя ответственность. Если ты ведущий архитектор, то отвечаешь за проект целиком. Колоссальный опыт, который мало где в Ростове получишь — это опыт работы с коммерческими пространствами: бюро занималось такими проектами по всей России. Ты учишься учитывать все нюансы торговых площадок и сферы HoReCa, вести сложные проекты удаленно, с короткими сроками. У Мосина ты на этом прямо собаку съел, как говорится.
— А как вы попали в «Проект»? Куда стоит идти выпускнику архитектурного?
— Я просто разослала свои резюме после института. Но еще в бакалавриате я полтора года работала у Светы Андреевой (основательница студии M.A.D. Interiors. — Авт.). Там был совершенно другой опыт, она работает со сложными эклектичными интерьерами, в стилистике, где я себя не чувствую как рыба в воде. Это нужно уметь сочетать, а она умеет просто великолепно.
— Наиболее значимые работы начала вашей карьеры?
— Из моих последних в «Проекте» — ресторан Casa Italia в галерее «Астор». С Борей Стадником мы делали с нуля отель «Джамайка» в Анапе: он — архитектуру, я с коллегами — интерьеры. Ресторан «Дон Марио» в Таганроге: собственно, я его сделала прямо перед первым декретом. Вот, кстати, легкий способ начать самостоятельную работу в архитектуре и дизайне — уйти в декрет. (Смеется.)
Ресторан «Дон Марио» (Таганрог).
— Сложно сказать, когда точно появилась. Примерно 2019 год. Тогда у меня был плавный переход от самостоятельной работы к своей студии.
— Как вы решились открыть свою студию? Ведь гораздо проще работать в известном агентстве, со стабильным потоком заказов.
— У меня это вышло органично: с ребенком в прежнем графике работать не получалось. Значит, нужно выстраивать другой график, под себя. К тому же мы делали ремонт своей квартиры, жили на чемоданах. Ребенок, знаете, очень мотивирует — и квартиру купить, и свое дело открыть. Если нужны навыки тайм-менеджмента, ничего не изучайте, просто заведите ребенка! (Смеемся.) Вы научитесь выделять в своем графике действительно важные для вас дела и будете меньше прокрастинировать. Сначала — семья, любимое дело, здоровье, увлечения и общение с близкими людьми, а потом уже все остальное.
Дочке был год, когда ко мне обратилась заказчица: сделать кафе «Три орешка». Подруга порекомендовала. И с одной стороны, было интересно — вот, пожалуйста, хороший коммерческий проект, а с другой стороны, коммерция — это всегда сжатые сроки. Есть арендные каникулы, и нужно уложиться в два месяца. Я честно сказала, что месяца два у меня уйдут просто на поиск няни и нормализацию режима. Думала, человек откажется, но она сказала: «Я вас подожду». А когда готовы ждать именно тебя, ты думаешь: ну погнали!
Так все и началось. Я до сих пор никакой рекламы не даю, это все сарафанное радио. Вот, например, сделала я для мужа интерьер в его кафе Setter`s...
— Там, конечно же, недорого, потому что все это делалось не на деньги инвесторов, а на свои, на постоянные кредиты. И сколько кафе существовало, мы все время там что-то меняли. Жили там буквально.
А Стас (муж Лины Станислав Смирнов — основатель Setter`s. — Авт.) и сам по образованию архитектор. И гораздо более смелый, чем я. Мы там много чего пробовали, посадку необычную, например, и я предупреждала: «Это может не сработать», а он говорил: «Давай пробовать» — и это работало.
Была задача сделать не трендовый дизайн, а место, куда можно приходить каждый день и от которого не устаешь. Там вообще главный элемент интерьера — сама Пушкинская, огромное окно в пол, за которым много зелени, сосны…
И когда люди приходили в кафе, то спрашивали: «А кто вам делал?» Проектов пять после этого нам заказали. Мне кажется, на тот момент все устали от излишней декоративности, надуманности пространства. Был запрос на какую-то простоту, легкость.
Но что касается заказчика, то он должен отдавать себе отчет, выбирая экспериментальные решения. На это тоже нужен бюджет.
— Сколько в вашей студии человек и как делятся обязанности?
— Сейчас нас пятеро. Когда я начала работать сама, то в какой-то момент поняла, что мне не хватает командных решений, как было в бюро: когда проект можно обсудить, что-то вместе пофиксить. Я как бы топчусь на своем уровне, и мне нужно второе мнение, обратная связь от архитектора. И в 2021-м я предложила Наташе Стадник работать вместе. Нам очень комфортно, наши ценности совпадают. И опыт у нас похожий.
А когда заказов прибавилось, стали нужны помощники. Этапов у проекта много: переговоры с заказчиком, идея, чертеж, визуализация, графики, планирование, реализация.
Каждый проект ведет кто-то один, но такие ключевые моменты, как планировочное решение и концепция, мы смотрим вместе. Иногда просто глаз замыливается, и ты не видишь того, что тут же заметит другой.
Бистро «Культ» (Ростов-на-Дону).
— В основном финансами занимаюсь я, хотя и не люблю это дело. Ну пока нет необходимости в отдельном сотруднике для финансов, кроме бухгалтера.
Вообще у нас не было представления: вот, сделаем студию, и нас будет пять человек. Или десять. Мы не мечтаем о большой студии. Потому что внимание к проектам размывается, ты уже начинаешь заниматься какой-то менеджерской работой. А этого не хочется. Не это наша сильная сторона. Хочется заниматься дизайном.
— Как насчет искусственного интеллекта? Сильно он угрожает профессии архитектора?
— Мне кажется, он угрожает тем, кто его отрицает. Нужно уметь с ним работать, это прекрасный инструмент. Нейросеть не кнопка «сделай хорошо»!
Знаете, в институте мы все чертили от руки, хотя была уже программа AutoCAD (система автоматизированного проектирования и черчения. — Авт.). Но для преподавателей в возрасте «автокад» и был некой волшебной кнопкой. Они не знали этих программ, боялись их.
ИИ — это помощник, он экономит время, он проиллюстрирует твою идею быстрее, чем бы ты это делал в программах. Но нейросеть не придумает за тебя концепцию.
Ну хорошо, дал ты задание: «Сделай ресторан в старорусском стиле». Но ИИ не подумает, что такое старорусский стиль сегодня. Для кого ты это делаешь? Старорусский для зумеров или для миллениалов?
Я как-то попробовала из любопытства планировку — ИИ даже двери забывал нарисовать. Понятно, что он умнеет, но смысл в том, чтобы постепенно его под себя подстраивать.
— Вы сделали множество интерьеров от 40 до 250 кв. м не только в Ростове — Москва, Краснодар, Сочи. Какие из этих работ стали вашими визитными карточками?
— Разгон метража даже побольше: от торгового модуля 4 кв. м в ТЦ до офиса в 1000 «квадратов».
Из последних значимых работ — бистро «Культ» на Братском. По нему, наверное, меня многие знают сейчас. В этом плюс коммерческих проектов: их живьем видят люди. В отличие от офиса или квартиры. Их можно увидеть только в интерьерных журналах.
Магазин бренда Emilie Musee (Москва).
— Ну, конечно, контраст! Это офис для ростовского бренда купальников и нижнего белья Emilie Musee. Розовый — их фирменный цвет. Начинали они с магазинчика на Чехова. Потом выросли, и мы делали их первый магазин в «Горизонте». Сработались. Там тоже были интересные решения: поскольку купальники это про отдых на побережье, мы поставили фактурное стекло, которое дает блики, как от воды.
Спроектировали им офис, а недавно и магазин в Москве, на Большой Никитской.
Очень классно, кстати, наблюдать в коммерции своего заказчика, ты болеешь за него, он растет, и ты вместе с ним.
— Меня зацепила такая фраза на вашем сайте: «Каждый проект мы принимаем как вызов и с удовольствием над ним работаем». Сложно было работать с банком «Центр-инвест», например? Много было замечаний?
— Хороший заказчик — это не тот, кто не делает замечаний, а тот, кто работает вместе с дизайнером. Сложно, когда большой заказчик словно на пьедестале сидит, и ты должен буквально угадать, что у него в голове.
И вот банк. Обычно это структура с очень длинной цепочкой приема решений, получить обратную связь часто бывает сложно. Но в случае с «Центр-инвестом» все наоборот: коммуникация быстрая и адекватная, люди очень приятные, а я со многими контактировала. И все друг к другу с большим уважением относятся. Это, видимо, сверху идет, от головы.
Конгресс-зал банка «Центр-инвест».
— Мы сделали банку и конгресс-зал, и московский их офис, и столовую. Сейчас работаем над офисом для руководителей.
Важно было сохранить фирменные цвета, мы их «успокоили», сделали более пастельными. В столовой изменили планировку, добавили реечный потолок, он быстро монтируется, и текстура дерева дает уют. Заменили светильники и поменяли сами лампочки на более теплые. Заказали новую мебель. Задача была освежить дизайн, не делая глобального ремонта.
Мы были в новой столовой на 8 Марта: много живых цветов, фуршет, играл пианист, девушки все нарядные. И сразу такое настроение праздничное! Я была очень тронута отношением банка к своим сотрудникам.
А конгресс-зал у них сейчас пользуется особой популярностью: появилось классное пространство, где можно собираться вместе. Мы там были на новогодней елке, театр «Муха» показывал спектакль.
— Какие работы в вашей карьере самые сложные?
— Самая большая сложность — это когда коммуникация с заказчиком не сложилась: мешает большое самомнение или недоверие.
Да, чтобы сделать дом удобным, нам приходится задавать «неудобные» вопросы: «Где вы любите раздеваться? Как едите? Собираетесь ли заниматься спортом дома? Планируете ли вы детей?»
Заказчик не должен думать, где ему стенки ставить. Ему нужно подробно описать свои жизненные процессы, чтобы мы учли их все. В частном жилище это могут быть достаточно интимные вещи. Поэтому без доверия никак.
Обновленный интерьер столовой в «Центр-инвесте».
— Если в доме неудобно, значит плохо отработано объемно-планировочное решение, нарушены функциональные связи пространств. Все индивидуально. Не может быть одинаковых универсальных интерьеров.
Как-то ко мне обратились брат и сестра, они купили две квартиры в новостройке. Квартиры одинаковые, но они получились настолько разными! Брат говорит: «Мне нужен опенспейс, много воздуха, меньше стенок». Сестра говорит: «Мне нужен огромный гардероб, небольшая спальня и маленькая кухня без обеденного стола: гостей у меня не бывает, а ем я в кресле, залезая в него с ногами». Все мы живем по-разному.
Я вот люблю проекты Фрэнка Ллойда Райта, но в жизни, говорят, он был полным шизиком, который приходил в дом к своим заказчикам и двигал мебель, потому что они не туда поставили стул. Но значит, не решена задача: сделать так, как удобно человеку.
Часто бывает, что люди много декоративного наваяли, а с пропорциями не поработали. Нужна сомасштабность человека пространству, это часто не учитывается. Высокий потолок — это хорошо или плохо? В гостиной хорошо, а в туалете нет, потому что ты будешь чувствовать себя, как в колодце.
— Может быть ошибкой большое количество картин на стенах?
— Если человек коллекционер или художник, это нормально. Но если комната совсем маленькая, то среди множества картин будет тесно. Внимание в никуда. Вокруг картин нужен воздух.
— Малобюджетный лайфхак для создания интерьера. Как, к примеру, визуально поднять низкий потолок?
— Мой любимый лайфхак — это глянцевая поверхность и зеркало. В бистро «Культ» мы делали глянцевые откосы на окнах. Там в основной части откосы черные, но в них отражается окно, и все выглядит легко.
Если помещение вытянутое и мы хотим с этим побороться, можно повесить зеркало напротив окна, это расширит пространство.
Можно поработать со светом, свет — это вообще 80% успеха. В бюджетном магазине свет должен быть нейтральный, дневной, равномерный. В люксовом — мягкий, акцентный.
Лина Дедюхина.
В общем, свет — лучший малобюджетный лайфхак. Делай разные световые сценарии. И потолок станет выше.
Цвет тоже сильно влияет. Светлые оттенки расширяют пространство, особенно когда солнца мало. Но чистый белый цвет — слишком простой, лучше взять цвет слоновой кости.
— Можно вас о личном жилье спросить? Вы себе квартиру купили в историческом центре, в старом здании?
— Нет, это мечта. Я шучу, что, когда буду богатой белой женщиной, мы купим квартиру в «сталинке». Пока мы живем в новостройке.
«Сталинка» — это, конечно, мечта, это высокие потолки, воздух. Но я знаю, что такое старый фонд, особенно когда дому больше 50 лет. Это когда деньги просто в щели утекают. Я люблю с такими квартирами работать. Но это непросто: ты не можешь даже спрогнозировать количество проблем, которые всплывут.
Вот мы делали проект для друзей, дом на Большой Садовой. Достаточно крепкий, ладный, хороший ремонт начала 2000-х. Думали: сейчас перекрасим стены, розеточки добавим, и готово. Начинаем штробить под розетки, штукатурка отваливается, а там трещина в стене до фасада…
Сейчас делаем проект в Питере. Дом 1904 года. С виду все неплохо, но это последний этаж. Предполагали, что, может, что-то вскроется за потолком с лепниной, оно и вскрылось — все балки гнилые.
В общем, к тому бюджету, который ты закладываешь в старый фонд, прибавляй еще столько же. Но если такие возможности есть, то оно того стоит.
Один из проектов частного интерьера от Dedyu design — квартира на Большой Садовой в Ростове.
— Ну, у нас немало таких, да? Мне кажется, в основном они делаются по своему вкусу, без дизайнера вовсе. И большая боль дизайнеров и архитекторов в том, что заказчик не всегда понимает, за что он платит.
Хороший дизайн — это не только про красиво. От дизайна зависит прибыль. Пространство магазина — это и поток людей, и развеска товаров, и свет.
Вот приходит заказчик и говорит: «У меня корнер 50 кв. м, я продаю Chanel, Balenciaga и Prada, и мне нужно впихнуть побольше». Если дизайнер начнет впихивать, это будет выглядеть, как низкобюджетный магазин. И его аудитория туда просто не придет. В люксовом магазине развеска должна быть неплотной, на товаре нужно делать акцент.
Делая проект, дизайнер должен понимать, где можно сэкономить, а где нет. И нужна ли в этой кофейне дорогущая шпонированная стойка под толстым слоем лака. Можно вбухать все деньги в ремонт и украсить свое портфолио еще одним красивым проектом, но предприниматель может сильно пострадать: непонятно, когда эти деньги отобьются.
В дизайне важно все. Бывает, спрашиваешь у заказчика: «Кто ваша целевая аудитория? Для кого этот ресторан? Какой средний чек?» — «А зачем вам это знать? Вы что, хотите самые дорогие материалы заказать?» Да нет, мы хотим понять вашу задачу и хорошо отработать нашу задачу.
Мы всегда болеем за коммерческий успех наших заказчиков: ничто так не радует в ресторане, как звон вилок, шум разговоров, вот этот гул полного заведения. И тогда думаешь: «Вот классно». А не просто «я сделал тут красиво».
Конечно, если там будет плохая кухня, грубое обслуживание, как бы ни был красив проект, он закроется, особенно в 2026 году. И сейчас, наверное, суперсила дизайнера — это понимать, на чем ты можешь сэкономить, не потеряв при этом что-то важное.
