«Вы знаете, что самый исполняемый на Земле музыкант похоронен в братской могиле?»
События

«Вы знаете, что самый исполняемый на Земле музыкант похоронен в братской могиле?»

Три совета молодым артистам от продюсера Олега Нестерова — как стать востребованным здесь и сейчас.

автор Анастасия Шевцова.

17 Июля 2019

19 июля в Ростове пройдет литературно-музыкальный семинар Chords & Words. На площадке перед публичной библиотекой с лекцией «Небесный Лондон для российского музыканта» выступит лидер группы «Мегаполис» и глава рекорд-лейбла «Снегири-музыка» Олег Нестеров. «Я буду рассказывать, почему все получается и почему иногда не получается», — так он вкратце описал нам суть своей лекции.
Попытались выяснить у Нестерова, что же нужно делать, чтобы все-таки получилось.


— Вы продюсировали и издавали на лейбле «Снегири-музыка» совершенно разных музыкантов: от Найка Борзова и СБПЧ до «Хоронько-Оркестра» и «Мгзавреби». Кто из ваших подопечных лучше всех выстрелил на Западе?
— Никто (смеется). Какой-то локальный успех в виде изданных альбомов имели «Нож для Фрау Мюллер», Олег Гитаркин до сих пор ездит в туры. У Алины Орловой была достаточно яркая судьба во Франции, но «Снегири» не занимаются ею за пределами России, поэтому мы эти заслуги себе приписывать не будем.

Как все знают, снегири прилетают в самое сложное время. «Снегири» были сделаны в ноябре 1998 года, чтобы поддержать тех, кто делает музыку здесь. И чтобы те, кто слушает музыку здесь, имели возможность находить для себя важное и созвучное. То есть «Снегири» — это не та компания, которая во главу угла ставила экспорт российской музыки. Все что угодно, только не это. Хотя «easy USSR» Ансамбля электромузыкальных инструментов под управлением Вячеслава Мещерина (уникальный оркестр, просуществовавший 30 лет, с 1958-го по 1990 год) — наш релиз начала 2000-х — компания Sony Music лицензировала на весь мир.
megapolisband.ru
— Chords & Words проводится в рамках Года музыки России и Великобритании. На днях мы общались с Севой Новгородцевым и еще раз убедились в том, как интересовались британской рок-музыкой в СССР: программы Севы слушало 25 млн советских человек. А что с обратной стороной: интересовались ли в Британии музыкой из Союза?
— По слухам, The Beatles хотели спеть с Людмилой Зыкиной, но по каким-то причинам не сложилось. Вообще британцы интересуются нашей музыкой, правда, исключительно академической.

Этот интерес не возникал и не возникает, потому как «железный занавес» стоял слишком долго, а когда он исчез, всем здесь захотелось играть, как там. Во время перестройки возникла иллюзия, что «все флаги едут в гости к нам». Я помню, в Центр Стаса Намина, где «Мегаполис» тогда состоял, в году 1989-м чуть ли не каждый день заезжали западные музыканты — от Фрэнка Заппы до участников Pink Floyd. Смотрели, восторгались, цокали языками, и нам казалось — ну, вот, мы вообще-то какие! Но эйфория прошла, а в сухом остатке ничего интересного для мира мы не преподнесли, потому как перепевали неперепетое за последние 30 лет и стремительно догоняли рок- и поп-культуру.

Но время лечит. Где угодно может возникнуть артист, который будет всемирно востребован. Мировой успех — это сумма двух слагаемых. Первое — музыка как таковая. Музыка делится на живую и мертвую. Живая не в смысле, что она сыграна на живых инструментах, нет. Живая музыка может быть самой что ни на есть электронной, а мертвая — самой акустической. Живая музыка помогает человечеству выжить. Об этом я подробней расскажу на своей лекции. А мертвая музыка не служит, она никому не нужна, она замусоривает и медленно отторгается или не принимается вообще.

Вторая составляющая — это контекст. Если ты хочешь быть интересен миру, то, пожалуйста, интегрируйся в мировой контекст и будь сам человеком мира: интересуйся, что где происходит. Мир, в общем-то, очень маленький. Ту музыку, которую ты через себя пропускаешь, соотноси с тем, что происходит сегодня: по чему человечество голодает, как она, музыка, чувствует эту неутоленность, и так далее. Если чувствуешь контекст и делаешь живую музыку — ты будешь нужен всем.

— Я, наверное, выражу мнение многих, если скажу, что сейчас самая востребованная и популярная музыка — иногда не очень-то живая. Что за парадокс?
— Здесь три варианта. Первый: сегодня ты модный, завтра ты популярный. Как говорил Александр Сергеевич Пушкин, любая мудрая мысль, подхваченная миллионом людей, становится пошлостью.
Второй вариант: сегодня ты модный, завтра ты не модный. Всё!
Третий: сегодня ты модный, а послезавтра ты культовый.

Это такая штука… Вы знаете, что Моцарт — самый исполняемый артист на Земле — похоронен в братской могиле? Или, например, что Иоганн Себастьян Бах был в тени своего сына, тоже очень хорошего композитора? Но время расставило все на свои места. Именно время решает, какая музыка миру нужна, а какая нет. И контекст тоже тут: до поры до времени человек не готов воспринимать, это медленно доходит. Нарисовал ты сто картин — и ни одна при жизни не продалась, умер — и теперь по отрезанному уху тебя знают все, и ты самый дорогой, хоть и мертвый, художник.

Вы говорите, что самое популярное — не самое живое, я с этим согласен. Так бывало всегда, популярным становится сиюминутное, оно очень быстро умирает. С другой стороны, популярная музыка сейчас, особенно за последние год-два, стала в разы живее, чем была до этого. Ну, я не всё, конечно, имею в виду, но появилась масса живой музыки. Я не знаю их имен, но то, что я слышу случайно — в такси или где-то еще — часто музыка искренняя.
Я вижу, как меняется мир: сейчас нужно быть интересным и живым, не врать.

Соцсети и массмедиа первого поколения — это всегда про ложь, это точка зрения определенной редакции или радиостанции, которую нужно соотносить с другими источниками информации, чтобы найти для себя истину. А икона соцсетей второго поколения — правда. То, что поп-музыка становится живой — это, конечно, продолжение развития соцсетей и новых медиа.
megapolisband.ru
— Дайте совет молодым русским музыкантам, которые собрались в отцовском гараже и решили покорить весь мир, ну, или хотя бы попытаться. О чем петь, как играть и что делать еще?
— Это очень просто. Когда они придут в отцовский гараж, закроют на засов дверь и выключат свои телефоны (именно в отцовском гараже, ни до, ни после), им нужно держаться всего лишь трех вещей: не понимать, что происходит; ничего не ждать; ни от кого не зависеть.

— Объясните?
— Люди подготовились: сыты, обуты, у них есть гараж и электрогитары — то есть первую фазу они прошли. И когда они ударили по струнам и клавишам, начинается творческий акт. Здесь самое важное, чтобы они стали своей музыкой, потому что музыку человек не придумывает, а впускает. А чтобы музыку впустить, надо перестать понимать, что происходит, надо отдаться музыке.

«Ничего не ждать». Тут еще проще: когда, впуская музыку, ты включаешь мозги и думаешь о том, какое место твоя песня займет в хит-параде, ничего путного не получится. Эти номера бесперспективны.

Ну, и третье — ни от кого не зависеть. Сидел ученый Архимед в Сиракузах, рисовал формулу палочкой на песке. Ворвались солдаты-финикийцы: «Ну, все, Архимед, хана тебе пришла». Он говорит: «Погодите, ребят, сейчас формулу допишу». — «Дописал?» — «Дописал!» И они его на копья.
Вот три пункта, которые очень легко объясняются и которые я посоветовал бы артистам помнить во время творческого акта.


Лекция Олега Нестерова состоится в рамках Chords & Words. В семинаре также примут участие популяризатор науки Ася Казанцева, музыковед и продюсер Данил Масловский, музыкант, писатель, фронтмен группы «Макулатура» Евгений Алехин. Chords & Words пройдет на площади перед ДГПБ 19 июля с 17:00 до 22:30. Вход бесплатный.