Про Земфиру-Монеточку, Ростов-Одессу и Басту — «Кобзона рэпа»
События

Про Земфиру-Монеточку, Ростов-Одессу и Басту — «Кобзона рэпа»

Разговор накоротке с музыкальным журналистом Борисом Барабановым на сочинском Live Fest Summer.

автор Марина Гаричян.

13 Августа 2018

В прошедшие выходные «Нация» побывала на музыкальном фестивале Live Fest Summer в Розе Хутор. Хедлайнерами выступили Земфира, Дельфин, Монеточка, Антон Беляев.

Подробный репортаж о фестивале читайте в «Нации» на днях, а сейчас небольшое интервью с известным музыкальным журналистом Борисом Барабановым, который вел онлайн-трансляцию с участниками Live Fest Summer. Барабанов — директор информационной службы «Нашего радио» золотой поры, многолетний музыкальный обозреватель «Коммерсанта»; также работал пиар-менеджером Земфиры.


— Недавний нашумевший конфликт между Земфирой и Монеточкой — это выгодный обеим пиар-ход или «игра в одни ворота»?
— Это не конфликт. Это было одностороннее заявление Земфиры и реакция на него аудитории этих артистов (Монеточки и Гречки) и общественности. Для меня самое ценное, что Земфира наконец-то что-либо вообще сказала. Прервала молчание и дала понять, что до нее все же доносятся звуки вселенной. Стало ясно, что она следит за процессами и для нее они небезразличны.

А Монеточка очень удачно отказалась от участия в «Нашествии» (из-за сотрудничества фестиваля с Минобороны). Отказалась-то давно, но когда пошла волна — напомнила о себе лишний раз. Хотя те, для кого «Нашествие» — ежегодный ритуал, скорее всего не знают, кто такая Монеточка.

— Но вы же слышали ее новый альбом — «Раскраски для взрослых»? Вы в таком же восторге, как и большинство слушателей?
— Я не могу судить о музыкальных достоинствах альбома, все-таки музыку я представляю немножко по-другому. Но тексты у нее очень своевременные, они пришлись ко двору. Монеточка, безусловно, персонаж. Причем персонаж, который находится в развитии, растет на наших глазах. Конечно, там будут появляться новые смыслы. Очень интересно за этим наблюдать.

Многие проводят параллели с группой «Грибы», которая так же громко выстрелила. Но «Грибы» просчитаннее; это люди, которые вложили какие-то миллионы рублей (я слышал разные цифры) в то, чтобы клип «Между нами тает лед» был везде. Такой ход далеко не всегда гарантия успеха, но песня того стоила, она срезонировала. Важно понимать, что группу «Грибы» сделал продюсер (Юрий Бардаш), у которого несколько проектов: у него и жена поющая (певица Луна), он мыслит продюсерскими категориями. Сегодня проект есть — завтра нет его, но будет другой.

Монеточка в этом смысле более естественная история. И она каждый день меняется. Я давал интервью съемочной группе, которая делает про нее фильм. Так вот, эти ребята говорят: месяц назад у Монеточки не было никого — была только мама, несчастная, которая принимала звонки, заказы. А сейчас у нее два директора, несколько человек отвечают за ее видеоклипы, у нее активные социальные сети — и все это крутится вокруг маленького человека. Сегодня старты могут быть настолько мощными, что у тебя вмиг появляются концерты и корпоративы — и ты уже можешь позволить себе отказываться от всех интервью.

— А кого вы можете выделить в категории «русский рэп»?
— Мне интересен Баста — как такой Кобзон рэпа. Я пытаюсь вообразить, куда дальше этот чувак может двинуться, что еще с ним может произойти. Представляю себе примерно его планы. Но думаю, у многих есть ощущение, что он настолько крут и велик, что дальше просто некуда.

— Я из Ростова, вы из Одессы (много лет уже живет в России). Чем наши города действительно похожи?
— В Ростове я был один раз — так давно, что тогда я еще не знал о существовании Басты. Мне запомнился театр в форме трактора. Тогда еще было по приколу: «А давайте съездим на Левый берег!» — «А что там делать?» — «Но это же ЛЕВЫЙ БЕРЕГ!».
В Одессе был в прошлом году. В силу понятных причин бывать там получается все реже: сложно с перелетами в том числе. Я бы сказал, что легенда Ростова только растет, в ней появляются новые главы. А легенда Одессы уже написана. Теперь на этом месте, наверное, будет какая-то другая история развиваться. А вот Ростов для меня все еще открытая книга. Было бы интересно поглубже познакомиться с вашим городом.

Вообще, многие российские города находятся сейчас на подъеме. На LiveFest Summer мы с ребятами обсуждали, как интересен Нижний Новгород, интересен Екатеринбург. В прошлом году я был в Орле: небольшой и достаточно суровый город. Но у него тоже есть свой внутренний сюжет.

Ростов и Одесса похожи сленгом. Есть криминальная традиция и романтика, южный колорит. Предприимчивость, совмещенная с расслабленностью и даже ленью. Но раньше это были две части одного сюжета, а сейчас про сходство городов мы все чаще говорим в прошедшем времени.

Я очень болезненно переживаю то, что происходит в Одессе. Мне даже говорить об этом тяжело. Жалко город.

— Какие фестивали в России вы бы советовали посещать и почему?
— У нас пока еще не сформирована до конца традиция фестивалей под открытым небом, где в течение 2-3 дней выступают настоящие хедлайнеры. Хотя безусловно подобные фестивали есть: это и «Дикая мята», и «Пикник Афиши», и «Нашествие».
Мне этим летом понравился фестиваль в Москве под названием Chess & Jazz («Шахматы и джаз»), он в первый раз проводился. Но я все же не могу сказать, что в России сложился фестивальный рынок, который можно сравнивать с Sziget («Остров», Будапешт) или Rock en Seine («Рок на Сене», Париж).
Роман Неведров
При этом в России уже есть свои традиции — фестивали, совмещенные с городскими праздниками. В частности, в Москве это касается событий в парке Горького и парке «Музеон». И люди уже приходят независимо от того, что там играет. Правда, Ahmad Tea Music Festival в этом году был, по-моему, послабее по составу участников, но зрителей пришло немногим меньше. То же самое могу сказать про Ural Music Night в Екатеринбурге. Не люблю это слово, но он мне в этот раз показался попсовым. Однако сама форма — когда в течение вечера и ночи на 100 площадках по всему городу играют группы и это все бесплатно — поддерживает городскую мифологию. Людям нравится такой формат.

Я все же не хочу сравнивать российские фестивали с европейскими — нужно чаще говорить о том, что у нас есть свое. Про Live Fest Summer в Сочи врать не буду: я подозреваю, что где-то есть подобные фестивали. Например, в швейцарском Церматте. Но концертную площадку, шатры там строят в городе. А в Сочи фестивальная площадка вынесена в горы. Это не новый формат в мировом масштабе, но для России проект уникальный.