Сколько стоит женевская шаурма? Жизнь ростовчанки в самой дорогой и закрытой стране Европы
Места

Сколько стоит женевская шаурма? Жизнь ростовчанки в самой дорогой и закрытой стране Европы

Лодочки вместо маршруток, луга с коровами вместо клубов. Рай на Земле, не хватает только кефира.

автор Мария Погребняк

10 Апреля 2018

Ростовчанка Лидия К. больше трех лет живет в Женеве: получила там степень MBA и сейчас проходит стажировку во Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) — одном из подразделений ООН.
Поговорили с ней о жизни и работе в самой дорогой и закрытой стране Европы.


Про работу

По швейцарским, да и вообще по европейским меркам, в 26 лет ты только вылез из пеленок. В этом возрасте они заканчивают университет. В России к 26-ти можно успеть сменить несколько работ, взять ипотеку, выйти замуж и развестись.
Швейцария в целом — страна с не очень дружелюбными законами для неевропейцев, довольно закрытая. Все законы в последние несколько лет направлены на то, чтобы принимать как можно меньше иностранцев. На работу берут в первую очередь швейцарцев, потом — европейцев. Устроиться молодому специалисту не из Европы сложно и практически нереально, даже если у тебя стаж, опыт и уникальные навыки. Обычно неевропейцы попадают сюда так: работают в филиале международной компании в другой стране, скажем, в Израиле, а потом их переводят в Швейцарию.

Более простые способы остаться в стране — конечно, выйти замуж или поступить в аспирантуру в местном университете, надеясь, что тебя потом куда-то возьмут. У меня есть знакомый программист: отучился в Лозанне, нашел работу. Но таких единицы.
Здесь очень хорошо работает нетворкинг. Это не связи в русском понимании: когда папа твоего друга устраивает тебя на работу, которую ты не заслуживаешь. Здесь ты сам нарабатываешь и поддерживаешь контакты, и если тебя могут куда-то порекомендовать, то рекомендуют, но ты сам себя продвигаешь.


Про жилье

Жилье здесь почти никто не покупает — оно стоит астрономических денег. Снимать тоже очень дорого. И это не единственная проблема: тут такая сложная система аренды, что даже швейцарцам тяжело снять квартиру! Есть компании по управлению имуществом, которые уполномочены собственниками, по-французски называются régie. Ты подаешь заявку с большим количеством документов (справкой о доходах и так далее). За тебя должны поручиться минимум два человека, которые в случае чего смогут заплатить за тебя. Если у тебя, например, высокий доход, а ты хочешь снять недорогое жилье, могут отказать: это, мол, неправильно, ты можешь позволить себе аренду на большую сумму.
Мне очень везет с местом, где я живу сейчас, мое имя даже на табличке написано. Да, в Женеве квартиры не пронумерованы — только именные таблички. Экспаты могут годами жить без имени на двери: им еще сложнее снять квартиру официально. Но они могут переснять ее у тех, кто официально снимает у «режи».
Сэкономить можно так: арендовать комнату в многокомнатной квартире. Еще вариант — жить во Франции, до границы ехать минут 15, так многие поступают. Одна комната в месяц в Женеве стоит около 800 франков (48 тыс. руб.), квартира (для швейцарца) — около тысячи франков (60 тыс.руб.), с экспатов берут вдвое дороже.
Средняя месячная зарплата в Швейцарии, до уплаты налогов, — более 6 тысяч франков (более 360 тыс.руб.). Говорить в компании, сколько ты получаешь, не принято.


Про ООН

ООН как международная организация живет по своим законам. Это нейтральная территория: если в здании ООН, не дай бог, пожар, то швейцарские спецслужбы не смогут войти туда без специального разрешения. Плюс: ООН может нанять на работу в Женеве кого угодно, гражданина любой страны. Минус: работая там, ты не сможешь получить швейцарское гражданство. Чтобы претендовать на него, ты должен прожить в стране 12 лет. Но в ООН эти годы не учитываются: ты, по сути, работаешь не в Швейцарии, а на территории с особым статусом.
Обычно ООН не платит своим стажерам. Но ВОИС платит — это самая богатая организация в ООН. У меня там неплохие условия: как стажер я не плачу налоги и за страховку, которая в Швейцарии обязательная и очень дорогая (500 франков в месяц — чуть больше 30 тыс.руб.). Я получаю 2 тысячи франков в месяц (120 тыс. руб.), хотя прожиточный минимум — 4 тысячи (240 тыс. руб.). Но мне хватает: я, повторюсь, не плачу налоги и за жилье тоже, потому что живу вместе со своим парнем.

Это уже не первая моя стажировка за 3,5 года, что я здесь живу. Сложность в том, что после ее окончания тебя могут не взять на работу. Работать в ООН очень неплохо: высокие зарплаты — от 5 тысяч франков (300 тыс.руб.), директора могут получать больше 12 тыс.(720 тыс.руб.). Правда, сейчас ООН собирается снизить зарплаты на 5%, из-за этого устраивают митинги и забастовки.
Кстати, время от времени я легально подрабатываю фрилансом на удаленке: копирайтинг, редактура русских переводов. Участвовала даже в экспериментальной программе по физике в качестве подопытной. Тоже неплохие деньги, на которые можно прожить.


Про еду и транспорт

Одна из первых моих покупок тут — тележка на колесиках! В России такими бабушки пользуются, а здесь они у всех: удобно в супермаркет ходить. Раньше я ездила, как и многие, за продуктами во Францию, так было дешевле, но сейчас нет — евро дороже, чем местный франк.
Еда очень дорогая, и в магазинах, и на рынках. Ну, например, 350 грамм филе курицы — 11 франков (660 руб.), килограмм помидоров — 5,5 франков (больше 300 руб.). На еду в среднем в месяц уходит 500-1000 франков (30-60 тыс.руб.). Кстати, магазины по вечерам и в воскресенье не работают, к этому надо привыкнуть.
Есть скидки на определенные товары, всякие книжечки с купонами, все это можно отслеживать. Одно время я вегетарианила, чтобы сэкономить, не покупала мясо. Теперь я почти совсем не ем мяса — но уже не из экономии, а потому, что действительно могу прожить без него.
Мне не хватает здесь русского кефира! Хотя русские магазины есть, и там можно купить кефир, который, правда, произведен в Германии. Русские магазины странные, похожи на старые советские — специфичный запах, старые холодильники, страшные витрины. Напоминают мне магазинчики на Кубе. Меня там, кроме кефира, ничего не привлекает. Ну, разве что пряники еще купить можно.
Что касается еды в кафе: тут нет бюджетного общепита, все тоже очень дорогое. Недорогой вариант перекуса — уличная шаурма, 10 франков (около 600 руб.). Если совсем все плохо, можно купить багет, масло и варенье, один мой знакомый-стажер в ООН так и обедал.
Женева — маленький город, я раньше передвигалась на велосипеде и пешком, многие так делают. Билет на 1 час на все виды транспорта стоит 2 франка (120 руб.), на целый день — 6 (360 руб.). Кроме автобусов и трамваев, тут еще есть лодки, которые курсируют по Женевскому озеру, это тоже общественный транспорт. Кстати, бюджетный вариант развлечь гостя — чтобы не покупать дорогую лодочную экскурсию.
В случае с поездами в другие города можно сэкономить, купив годовую карту: она уменьшает стоимость поездок вполовину. Условно, билет стоит 100-200 франков (6-12 тыс.руб.), а карта — 150 франков, и в первые же три поездки ты ее окупишь. Отсюда на поезде можно поехать куда угодно: 3 часа до Парижа, 4 — до Милана.


Про русских

Русских очень много. Но это непростые русские: из международных организаций, работники банков, жены швейцарцев. И не такие молодые, как я.
С откровенно плохим отношением к русским я не сталкивалась. Мама моего парня Хуана, перуанка (он тоже, соответственно, перуанец, переехал сюда в детстве), не имеющая отношения к политике, или знакомые девочки с танцев говорят: «О, Россия, Путин, сильная рука, круто!»
Что касается коллег по ООН — их сегодняшнее отношение к российской внешней политике понятно. Как-то у меня спросили на собеседовании: «Ты русская, правительство твоей страны не очень хорошо к нам относится, и если тебе здесь, на новой работе, что-то скажут по этому поводу, что ты ответишь?» Они посоветовали мне подготовить заранее универсальную фразу, которая не обидит ни Россию, ни ООН.

У моих родителей, которые живут в Ростове, много предрассудков: они были уверены, что русских тут будут считать третьим сортом, постоянно говорили мне об этом. И я даже в какой-то момент поверила. Когда жила на первом этаже в общежитии, дети баловались, звонили в звонок и убегали, и я невольно спросила себя — неужели они это делают из-за того, что здесь живут иностранцы? Но это бред, конечно.


Про других иностранцев

Женева — это не совсем Швейцария. Тут полно иностранцев. Вот женщины в пестрых африканских нарядах. Вот итальянцы. Здорово видеть многообразие культур: как-то в автобусе я наблюдала, как арабская женщина пьет чай из маленькой чашечки (чайник стоял у нее в пакете). Или еще эпизод из автобуса: болтаю по интернету со своей русской подругой, обсуждаем ее ребенка. И тут в салон заходят швейцарские дети с воспитательницей. И садятся прямо на пол в проходе: чисто, тепло, искать детей по всему автобусу не надо. А я слушаю типичную мамочку из России — «помой руки, не трогай ничего, грязно!»
Бывают неловкости. Мама моего Хуана — энергичная перуанка в джинсах, в свои 55 выглядит на 35. Я как-то говорю: да она ведьма просто, как она умудряется так роскошно выглядеть? Хуан: ты чего мою мать ведьмой обзываешь? Для перуанца ведьма — страшное ругательство.
Лучший друг Хуана — русский швейцарец, тоже с детства здесь. Его отец был талантливым советским ученым. Начальник воровал у него идеи. Отцу надоело, и он умудрился переехать с семьей в Женеву. Хуан и этот парень считают себя швейцарцами. А мне забавно: они не понимают, что дружат главным образом потому, что живут в этом обществе и в то же время ему не принадлежат.

Хуан выглядит как вылитый перуанец. И время от времени сталкивается с расизмом: женщины, проходящие мимо, инстинктивно проверяют свои сумки. Он говорит, что ему все равно, но я вижу, что его это задевает. Я в этом смысле в более выгодной позиции: у меня белый цвет кожи, хотя на лице написано, что я русская.
Мама Хуана приехала сюда практически ни с чем: маленький сын на руках, не знала французского. Были сложные времена, когда они были нелегалами, мама даже хотела выйти замуж фиктивно. Но в итоге устроилась, у нее сейчас свой парикмахерский салон, ездит в Испанию на выходные, в Лондон на футбол, поддерживает сына финансово. То есть при желании и определенном стечении обстоятельств осесть возможно.
Вообще я счастлива, что благодаря Хуану у меня появилась перуанская семья, потому что экспатам здесь часто не хватает общения с близкими.


Про травку и гражданскую активность

В Швейцарии легализована марихуана. Что интересно: знатоки говорят, что легальная травка не очень вставляет, поэтому они покупают подпольную. Буквально на каждом шагу по вечерам компаниями стоят дилеры, человек по 10 — «hello, how are you?» Неагрессивные, не пристают. Еще проституция легализована: есть специальные районы по типу амстердамских, где девушки стоят в витринах.
Серьезного криминала тут нет. У моей подруги недавно был случай: украли сумку из незапертой машины. Но эти ребята потом, видимо, испугались чего-то и бросили сумку со всеми документами и деньгами на улице, полиция нашла и вернула.
Тут по каждому, даже самому мелкому поводу, проводятся городские референдумы. Постоянно видишь на улицах агитплакаты — «Да налогам на ТВ» или, наоборот, «Нет налогам на ТВ». Или — «Долой наркодилеров!».


Про досуг

Всегда можно найти альтернативу дорогим барам, в которых обычно молодые девочки надеются подцепить себе олигарха. В фейсбуке даже есть группа специально для экспатов, живущих в Женеве — с чем-то бюджетным и приятным типа квартирников. Я недавно была на таком: чилийские музыканты играли свою музыку. Хотя мои друзья из разных стран часто жалуются, что в Женеве нечем заняться, а я этого не понимаю: всегда можно что-то найти. Но, конечно, разнообразие вечерней и ночной жизни не такое, как в Берлине или Лондоне.
Когда тепло, можно ездить в горы, они под боком, такие прогулки — почти что национальный спорт.
Летом в Женеве (да и вообще во французской Швейцарии) много всего происходит: праздники, ярмарки с аттракционами и салютами. Есть знаменитый джазовый фестиваль в Монтре.
В Швейцарии очень много традиций и празднеств, связанных с лугами и коровами. Праздники обычно устраивают в горах: ты гуляешь с утра до вечера по поселку или в лугах среди коров с колокольчиками, ешь сыр и пьешь вино. Вино тут, кстати, очень хорошее, правда, оно почти неизвестно за пределами Швейцарии.
Было смешно слушать, когда мои однокурсницы жаловались на пасмурную женевскую погоду. Я говорила: ребят, вы еще в Ростове не были осенью и весной во время дождя! Здесь вообще нет грязи, луж, у меня ни разу не были мокрыми ноги.

Стоит сказать, что немецкая и французская части Швейцарии сильно отличаются друг от друга — как Германия от Франции. Был такой эпизод: мы с подругой приехали в немецкую часть — ждали поезд, который отвез бы нас в городок рядом с горами. День близился к концу, но мы решили, что успеем за полтора часа все посмотреть. На всякий случай решили зайти в информбудку, узнать у сотрудницы, куда лучше пойти. А тетка нам заявляет безапелляционно: «Вы не можете поехать». Я обалдела: запрещено, что ли? А она: «Нет, вы же ничего не успеете, уезжайте, лучше в другой день». То есть чисто немецкое отношение.


Про девушек и любовь к правилам

Женственно в русском понимании девушки выглядят, если, например, работают в банке.
Или если они русские. А вообще каблуки, макияж, юбка — большая редкость. У нас в ООН, например, все очень расслабленно относятся к внешнему виду; и чем выше должность, тем расслабленней. То есть девушка в красиво подобранной одежде, хорошо прокрашенными волосами, маникюром — это секретарша. А так — свитер, брюки, что-то простое. Хотя, безусловно, есть швейцарки, которые красятся, носят мини-юбки и большие серьги — например, мои преподаватели танцев.
Про семью: в европейском обществе к этому относятся так — а надо ли? Это не обязательное условие нормальной жизни, лет до 35 ты вообще можешь об этом не думать. Я знаю многих женщин, которые рожают в 40, и это нормально.
Мне нравится, что швейцарцы во всех организациях — от банка до почтового отделения — неукоснительно следуют правилам и инструкциям. Но я сильно скучаю по этой русской возможности с кем-то договориться, сделать что-то в виде исключения. В России я могла бы найти подход, правильно улыбнуться, уговорить, что чуть позже донесу какую-то бумажку. Тут же ощущение, что ты разговариваешь с автоответчиком — «мадам, мы все понимаем, но у нас такие правила».