Зинаида Неярохина — о ростовских автобусах, Басте и футболе
Люди

Зинаида Неярохина — о ростовских автобусах, Басте и футболе

Большой разговор с главой города, председателем Гордумы накануне 270-летия Ростова-на-Дону.

автор Андрей Бережной/фото архив героини .

13 Сентября 2019

— Зинаида Васильевна, в каком году вы приехали в Ростов и каково было первое впечатление?
— В 1983-м — когда поступила здесь в Высшую партийную школу. Я, помню, вышла из железнодорожного вокзала в город, и все здания на моем пути были оштукатурены серым. Поэтому Ростов показался мне очень серым и неуютным. Вот это самое первое, обманчивое, слава богу, впечатление.

Я отучилась, уехала работать на малую родину, в Ставропольский край. Но меня тянуло обратно в Ростов. И когда я вернулась сюда в октябре 1986-го, уже навсегда — это был родной красивый город. К тому же мы оказались созвучны характерами. Мне кажется, я тоже довольно энергичный и быстрый человек. Депутатам всегда говорю: «Не рассиживайтесь. Пока ты думаешь, как сделать, про тебя уже сказали, что ты этого не сделал». Такой город.

А вообще Ростов я начала выделять из числа других городов еще совсем девчонкой, в младших классах. Подходила к карте страны в школе: все города на ней были с названиями в одно слово, и только — Ростов На Дону. Даже на карте он заметен.

Вот, вспомнила интересную историю из серии «знакомство с Ростовом». Еще студенткой ВПШ пошла с подружкой за продуктами на Центральный рынок. Накупили всего, сумки тяжеленные; мимо идет трамвай — я поднимаю руку и голосую. Подружка говорит: «Ты с ума сошла, трамвай останавливаешь?» Я говорю: «Погоди». И трамвай останавливается… Вот, кстати, ростовские мужчины в большинстве своем похожи на того вагоновожатого: они — мужчины настоящие. Видел же, что девчонки устали…
Таких мужчин я встречаю всю свою ростовскую жизнь: и среди коллег-депутатов, и среди моих избирателей. Что мне вообще нравится в ростовчанах: несмотря на то, что часто критично настроены, они люди открытые. Да, резки: порой камня на камне не оставят, решая проблему, но за пазухой камня никогда не держат.

— А что скажете о ростовских женщинах?
— Мужчинам своим не уступают нисколько. Ростовчанки энергичные и нетрусливые. Ехала как-то в автобусе, и пассажир какой-то подшофе не очень правильно себя повел. Женщины со скоростью звука включились в ситуацию, самоорганизовались, остановили автобус и высадили его.

— Вы ездите в автобусе?
— Да, почти каждые выходные езжу из центра в сторону Северного, к маме. Много интересного бывает. Вот, например, забавная история. Сначала я правда разозлилась не на шутку. Отдаю деньги водителю, он ноль внимания. «Где билет?» — спрашиваю. Он — р-раз! — раскручивает рулончик, так что билетная лента в салон разматывается: мол, бери хоть все. Отрываю один, читаю водителю лекцию: «От того, что вы не даете билеты, город недополучает средства в бюджет. А эти деньги идут и на строительство дорог, и на…». А он мне: «Выходите уже, женщина». Вышла, смотрю, а билет — ученический. Тогда еще не было валидаторов, сейчас, конечно, прозрачнее ситуация стала. Но горожане правильно жалуются: подчас и душно, и грязно, и хамят… Я как пассажир записываю номера таких автобусов и звоню в транспортную компанию.

А возвращаясь к ростовчанкам: они много чего на своих плечах тащат, при этом красивы и элегантны. В той же Москве таких красоток надо, наверное, в ночных клубах искать, у нас же — просто на Большую Садовую выйди.

— Ростов — ворота Северного Кавказа, а Кавказ — патриархальный регион. Вы уже 25 лет руководите городской Думой. Как ростовские мужчины на это соглашаются?
— Да, все шесть раз депутаты избирали меня председателем единогласно. Я думаю, мне помогает моя первая профессия: я по образованию учитель математики, больше 10 лет проработала в школе. В 19 лет уже у старшеклассников на практике преподавала — они у меня на уроках смирные сидели. То есть научилась расставлять приоритеты…

Самой сложной была первая Дума, это 1994-й год, помните же, всю страну трясло. Дума состояла из 22 депутатов, и все пытались всё отрицать, воспринимали в штыки, у каждого свой путь развития города — в этом и была главная сложность. Начать с того, что комиссии в парламентах всего мира — это постоянно действующие органы. «Нет, — сказали наши депутаты, — постоянных не надо. Давайте так: появилась проблема — создали временную комиссию и решили вопросы». Ну, давайте так. А через некоторое время стало понятно, что каждый в своей сфере силен, и в итоге мы осознанно пришли к постоянным комиссиям. Так до сих пор и работаем.

— Ну, сумели же договориться.
— Просто в Думе отношения строятся не по вертикали «руководитель — подчиненные». Мы все — товарищи по работе. Да, тогда, в 1994-м, мы просто договорились. Во-первых, каким будет регламент. Во-вторых, мы приняли, Устав местного самоуправления — самый первый. Вы не поверите, я просто взяла вечером лист бумаги, разделила его надвое и расписала полномочия Думы и полномочия администрации города.

После событий 1993 года законодательная база была пуста: люди не знали, как вообще самоорганизовываться. Борис Николаевич Ельцин издал тогда Указ «О мерах по обеспечению реформы местного самоуправления». И мне, я помню, мэр Ростова Михаил Анатольевич Чернышев говорит: «Ну, я не знаю, как вы будете работать: у вас всего пять полномочий». Я говорю: «Что значит «всего»?! Одно из них — контроль за работой администрации. И значит, мы можем слушать любой вопрос, касающийся компетенции администрации».

Затем я свои ночные бдения обсудила с депутатами, доработали. Тот Устав был простым и коротким. Но это были первые правила жизни Ростова в новой России. Затем уже мы написали и приняли Устав города, по которому живем и поныне. И в этом неоценимую помощь нам оказал Николай Семенович Бондарь, в то время заведующий кафедрой муниципального права и управления юрфака РГУ, а ныне судья Конституционного суда России. И сколько раз потом страна принимала примерные, типовые городские уставы — мы в своем ничего не меняли (кроме поправок, связанных с изменением общероссийского законодательства). Более того, Конституционный суд признал наш Устав одним из лучших в стране.

— Говорят, ростовчане благодаря своему умению договариваться и предприимчивости легче перешли из социализма в капитализм в начале 90-х.
— Да, наверное, это помогло. При этом городу в XX веке выпала непростая доля. Имя Ростова, например, звучало на Нюрнбергском процессе — как имя одного из самых разрушенных городов в СССР. Его отстроили после войны, но я хорошо помню, как город занимался программой расселения из подвалов. Это уже были 1986-87-й годы, а люди продолжали жить в подвалах, я уж не говорю о коммуналках.

А в начале 90-х весь город превратился в один большой базар. Колхозный рынок, помнится, пророс насквозь через всю улицу Сержантова в Первомайском районе; на Нахичеванском рынке покупали товары и перепродавали их на рынке Сиверса, но уже дороже. Но вот что мне нравилось в этой рыночной вакханалии. Если до того за рубеж могли выезжать только члены ЦК, МИДа и их семьи, и только для себя они привозили все эти «грюндиги» и «адидасы», то теперь полетели простые люди, «челноки» — и они наводнили город товарами. И жить стало чуть легче в этой, пусть даже непонятной, рыночной экономике. А кто становился «челноками»? Учителя, врачи, работники «Сельмаша». И это, в общем-то, многих спасло от нищеты и голода. Потом кто-то остался в бизнесе, открыв в себе предпринимательский талант, кто-то вернулся в профессию.

А мы в то время помогали из городского бюджета: и Пенсионному фонду, и «Сельмашу», и табачной фабрике кредит давали. Слава богу, Ростов — город умный и сильный, справился.

И к слову, я и мои коллеги делаем все, чтобы Дума была достойна этого города, чтобы это был слаженно работающий, умный орган местного самоуправления. Ростовские депутаты — это хорошо образованные, активные люди, они болеют за территорию, которую представляют. И моя задача — только чуть-чуть направлять, разъяснять какие-то вещи: о работе Думы и администрации, о городе, — которые знаю лучше в силу того, что работаю уже не один созыв. Я всегда говорю: «Дума начала и конца созыва — это две большие разницы. Дума в конце созыва — это команда суперпрофессионалов».

— Зинаида Васильевна, столько копий уже сломали: нужно Ростову метро или не нужно. Вы что думаете?
— На мой взгляд, большому современному городу, такому, как Ростов, метро нужно. Но считаю, что для начала нам стоит присмотреться к опыту использования неглубокого метро, которое потом переходит в наземный транспорт. В Берлине так: нырнул на перекрестке и уже под землей, а дальше выскакивает и снова идет поверху. Что мы в этом вопросе — изобретем велосипед? Весь мир уже эту практику наработал. Надо смотреть и примерять к своему городу. Сейчас губернатор Василий Юрьевич Голубев об этом и говорит. Что метро будет в Ростове, но только досконально продумаем, как сделать так, чтобы было комфортно в целом и городу, и людям. Там ведь еще немаловажен и вопрос окупаемости метро.

— А еще горожан волнуют ливневки, недостаточное число деревьев на улицах, а еще…
— …а еще грунтовки, например. В мегаполисе в XXI веке до сих пор есть грунтовые дороги. Это нормально? И аварийного жилья, к сожалению, хватает… Про все проблемы знаем, стараемся решать. Но я хочу, чтобы вы поняли, и жители, прочитав, тоже. Город какие-то проблемы не устраняет тотчас же, не потому что администрация и Дума не видят или не соображают. К сожалению, бюджета города на все сразу не хватает. Он не такой большой, как кажется — около 34 млрд. рублей, и так уже лет десять. И почти 15 млрд. идет на образование: на школы и детские сады. В этом году мы ввели в эксплуатацию 2 большие школы и в ближайшие 4-5 лет должны построить еще 21. Это колоссальные деньги и работа.

— А что волнует конкретно ваших избирателей? Ваш округ — это..?
— Это так называемое Новое поселение. Округ большой. Когда начинала им заниматься, там были сплошь грунтовые дороги. То есть это была фактически деревня в центре миллионника. «Зинаида Васильевна, «скорая» проехать не может, мы тонем в грязи», — вот такие были обращения от избирателей. Но все шесть созывов я представляю этот округ, и многое сделать удалось. Вот почему, кстати, хорошо, если депутат избирается несколько раз от одной территории, если он, конечно, достойный депутат — есть время выбить для людей то, что им нужно. Я 20 лет доказывала необходимость строительства 8-й детской поликлиники — очень сложный вопрос. Но все-таки закончили ее строительство в 2015 году. Асфальтирование, водоотведение, уличное освещение, — все это делала в округе и продолжаю делать. И мне кажется, оценкой моей депутатской работы можно считать то, что сейчас Новое поселение стало красивым городским микрорайоном.

А еще несколько лет назад избиратели стали присылать мне открытки к праздникам: «Зинаида Васильевна, вы нас, наверное, уже не помните, а мы вас помним: вы нам свет на улицу вернули». Что сказать, приятно.

— Когда к нам приезжают иностранцы, например, делегации из городов-побратимов, что их тут приятно удивляет?
— Количество вузов их просто сражает. Отмечают развитую наукоемкую промышленность. Нравятся наши школы и детские сады. У них нет такого количества садиков, как у нас. Им вообще нравится Ростов. Он выглядит как крупный современный красивый город.

Вот еще о том, как воспринимается наш город со стороны. В 1997-м году Михаил Анатольевич Чернышев участвовал в выборах мэра и попросил меня возглавить его штаб. Я согласилась, но о том, что такое мэрская предвыборная кампания, не знала почти ничего. Как-то включила телевизор, а там рассказывают, что есть такой фонд «Политика», который занимается избирательными технологиями, и возглавляет его Вячеслав Алексеевич Никонов. И там был указан телефон. Я позвонила, вышла на Никонова. Он говорит: «Ростов? С удовольствием приедем, Ростов нам интересен».

Никонов оказался большим профессионалом, очень нам помог. Так вот он сказал следующее: «Мы вдоль и поперек объездили Россию, такого, как в Ростове, нет нигде — энтузиазма, желания что-то изменить. Вы опережаете страну. Все стонут: что делать, а вы спрашиваете, как сделать, и тут же беретесь за дело».

— Завтра на Театральной площади в честь Дня города выступит Баста. Как вы к его творчеству относитесь?
— Баста много сделал для популяризации Ростова в масштабах страны. И я его за это очень уважаю, и за его музыку тоже. Хотя, конечно, авторская песня мне ближе, чем рэп. Тем более, Баста заявил, что будет помогать футбольному клубу СКА.

— А вы и за футболом следите?
— Во-первых, это новостная повестка, а во-вторых, я с детства очень люблю футбол. Сущая правда. Слушала по радио репортажи Синявского и Озерова, организовывала класс, и мы писали письмо Анатолию Банишевскому, он был капитаном бакинского «Нефтчи» и в сборной блистал. Депутатам I созыва, помню, призналась: «Люблю футбол, тоже хочу пойти». Это 1994-й год, «Ростсельмаш» тогда бился за возвращение в высшую лигу. И мы большой компанией пошли на стадион. Сидим, начинается игра — и вдруг: «Су-дья — …!» Мат-перемат. Я сижу ни жива ни мертва. Больше я на стадион «Олимп» не ходила… Но на новой «Ростов-Арене» стараюсь ни одного матча не пропускать. И чемпионат мира на новом стадионе тоже смотрела.

— А на новом стадионе не матерятся?
— Нет. Сначала диктор обращается: «Уважаемые гости, среди вас есть женщины и дети, просим вас вести себя достойно», ну, и вообще культура болельщиков поменялась. Да даже если крикнет один-два хулигана, все равно не услышишь — на стадионе 30-35 тысяч человек.

— Зинаида Васильевна, что бы вы пожелали Ростову и ростовчанам в честь 270-летия города?
— Ростовчанам — стабильности и процветания во всем: в работе, в семейной жизни. Городу — развиваться. Если замедлим свой ход, станем обыкновенным захолустным, провинциальным городом. Хотя мы сегодня в пятерке лучших в стране (а в нее, по моему мнению, входят Москва, Санкт-Петербург, Казань, Тюмень и мы), но это не значит, что теперь можно расслабиться и ничего не делать.