Виктор Понедельник: «Взяли моду поголовно креститься и землю целовать»
Люди

Виктор Понедельник: «Взяли моду поголовно креститься и землю целовать»

О прошлом, настоящем и будущем нашей сборной — человек, который забил главный гол в истории отечественного футбола.

авторы Виолетта Кривошеева, Андрей Бережной

28 Ноября 2016

«Подняли «Волгу» с нами и понесли»

— Первый вопрос, конечно, о 2018 годе. Чего, на ваш взгляд, пока не хватает России, чтобы принять чемпионат мира на должном уровне?
— Ну, это, наверно, не ко мне вопрос, а к председателю правительства. Еще многое не готово к чемпионату. Дело ж не только в том, чтобы построить стадион. У нас не хватает хороших недорогих отелей, аэропорты современные в стране по пальцам пересчитать можно. Мы живем в России, мы привыкли к авралам. Как только какое-то международное событие подходит к нашим границам, тогда все встают общим фронтом, и начинается аврал. Но я думаю, все-таки Россия справится с подготовкой к чемпионату, и он пройдет на хорошем уровне. У нас еще армия целая в запасе, если что. К тому же, много наработок осталось от Олимпиады, они будут использованы на ЧМ. Тот же корпус волонтеров.

— Мы в «Нации» тоже, кстати, начали подготовку к ЧМ. Запустили в бумажном издании рубрику «Футбольный алфавит». Например, на «Г» у нас были Гарринча, Германия и горилла-вратарь — это история как раз с вашим участием. А какие еще слухи и байки вам доводилось слышать о себе?
— Помню, несколько раз пускали слухи, что наш автобус разбился на трассе. Или кто-то из ребят на своей машине попал в аварию. Таких очень много слухов было. Еще всегда много сплетен о семьях футболистов — женят, разводят. Хотя на самом деле ничего этого не происходит. Видите, нелегка жизнь футболиста.

Виктор Понедельник
Родился в Ростове-на-Дону в 1937 году. В 1956-58-м годах играл за «Ростсельмаш» (класс Б). В 58-м стал первым в истории СССР футболистом, призванным в сборную страны не из команды высшего дивизиона. 1959-65 годы — играл за ростовский СКА. 1960-й год — стал обладателем Кубка Европы, забив «золотой» гол в финале югославам. 1964-й год — серебряный призер чемпионата Европы (в финале наши уступили испанцам). 1966-й год — перешел в московский «Спартак». По окончании карьеры стал спортивным журналистом: писал для газеты «Советский спорт», в 1984-90-м годах был главным редактором еженедельника «Футбол-Хоккей». Награжден орденом «Знак почета», орденом Дружбы. Живет в Москве. Почетный гражданин Ростова-на-Дону. Именем Понедельника названа ростовская футбольная академия. В Ростове ему установлен памятник.

— А из того, что происходило на самом деле, что врезалось в память?
— Ну, был у меня в жизни самый страшный испуг. Это когда я еще играл за ростовский СКА, был капитаном. На наши игры, вы молодые, вы не помните, билеты было достать практически невозможно. Люди стояли в парке возле стадиона «Ростсельмаш» целую ночь, как после войны за хлебом. А продавали только по два билета в одни руки. Естественно, стадион не мог вместить всех желающих. Помню, играли с ЦСКА. Выходим на разминку, вдруг голос диктора над стадионом: «Товарищи, внимательно прислушайтесь! В 19-й ряд, с 1-го по 100-е место, проданы фальшивые билеты. Не волнуйтесь, не допускайте беспорядков. Тех, кто пришел по фальшивым билетам, сейчас удалят со стадиона». И потом такие же объявления по другим трибунам. То есть можете себе представить, что творилось на стадионах. А сейчас они у нас полупустые, к сожалению… Так вот, об испуге. Приезжаем играть в Азов товарищеский матч. Когда время между турами чемпионата позволяло, нас приглашали играть с местными командами, в первую очередь, по городам Ростовской области. В Азове маленький стадиончик, битком набит. Ну, приехали, пошли в раздевалку, сыграли, выиграли. Нам говорили, естественно: «Не надо много забивать местной команде». Приняли душ, оделись, идем: ребята — к автобусу, а те, кто приехал со мной (Юра Шакунов, Гена Матвеев, Алик Копаев), — к моей «Волге». Ну, и автобус первым выезжает. А я, прежде чем повернуть ключ зажигания, чувствую, что машина моя поднимается вверх. Это болельщики подняли ее на руки (а «Волга» все-таки около тонны весила). Мы онемели все внутри. У меня единственная мысль была: хоть бы машина не свалилась на них. Но они все так аккуратно сделали, будто кто-то четко командовал всем этим действом. Пронесли машину несколько шагов, опустили на землю. Ну, раздали мы автографы, я завел машину и потихонечку-потихонечку выехал со стадиона. Уже на шоссе съехал на обочину: «Давайте немножко передохнем». Открываю дверь, ставлю ноги на землю, а они у меня подкашиваются. Я даже пары шагов не мог сделать. Можете себе представить, какое напряжение.

«Жалею, что так и не прыгнул с парашютом»

— Скажите, а вы много раз жалели, что после победы на чемпионате Европы в 1960-м не смогли принять приглашение Сантьяго Бернабеу и не перешли играть в его мадридский «Реал»?
— Это предложение было сделано, когда нам вручали золотые медали в ресторане на Эйфелевой башне. Бернабеу назвал несколько фамилий: Яшина, Иванова, Бубукина, мою, пригласил нас играть в «Реале». И все замерли, а руководитель нашей делегации, полковник КГБ, вскочил побледневший, подбежал к переводчице, выхватил у нее микрофон: «Господин Бернабеу, мы вас, конечно, благодарим горячо за это предложение. Но у наших футболистов контракты со своими клубами, и они не могут вот так просто порвать их». Ну, Бернабеу улыбнулся. Он, конечно, прекрасно все понимал.
А потом, когда мы уже прилетели в Москву, нас поодиночке вызвали в компетентные органы и продолжили разговор: что у Союза нет никаких отношений с Испанией, поэтому в случае неудачи в «Реале» нас просто выбросят на улицу. Ну, естественно, мы отвечали, что не собираемся никуда ехать, нас все в Советском Союзе устраивает.
Нам даже думать об этом запрещали, хотя предложения приходили и раньше. Сборная СССР объехала, считай, весь мир, и везде появлялись люди, которые на безупречном русском заводили разговор о заключении контракта. Но мы об этом молчали и никогда никому не говорили. Ну, а что касается того, жалели мы или нет… Каждый футболист, и тогда, и сейчас, мечтает сыграть за какой-нибудь приличный иностранный клуб. Но, увы, у нас были такие условия, что мы могли только под одеялом об этом мечтать.

— А вообще в жизни еще о чем-то жалели? Что чего-то не попробовали, не успели?
— Очень жалею, что не прыгнул с парашютом, хотя для этого у меня были веские основания. Сын мой Валентин окончил воздушно-десантное училище в Рязани. Ну, и когда он учился, я ездил навещать его. Естественно, знаком был с генералом — начальником училища, полковником — начальником политотдела. И они меня не раз просили: «Виктор Владимирович, давайте вы летом приедете к нам в лагерь на Оке, там у нас свой аэродром, где тренируются курсанты». Ну, и как-то затащили в этот лагерь. Стали уговаривать прыгнуть. Я ни в какую. Генерал говорит: «Самый простой рецепт: берем с собой коньяк, выпиваем по стакану и прыгаем все». Я: «Ну, ладно». Смотрю, они еще приводят школьников с собой. У генерала два сына-школьника и у замполита два. Я спрашиваю: «Они с нами что, просто полетят?» — «Как, просто полетят? Они тоже будут прыгать. У них уже по несколько прыжков». Я был поражен. Самолет взлетел, набрал высоту, с которой прыгают. Выпили по стакану коньяка, замполит прыгает, а за ним — два его сына. И генерал мне: «Виктор Владимирович, в добрый путь!» Я: «Нет, я не буду». — «Как не будете?» — «Да я что-то не в форме сегодня». Он: «Я, конечно, заставлять вас не имею права, вы не наш курсант, ну ладно. А мы прыгнем». Сын, когда узнал, хохотал: «Ну, отец, как же ты… испугался и не прыгнул». А у него много… больше сотни прыжков было. Он потом два года служил в «горячей точке», награжден боевыми наградами, но не любит об этом вспоминать, как и его друзья… А недавно, я слышал, какая-то старушка в 101 год прыгнула в Америке с парашютом.

— Сейчас не появляется желание рискнуть?
— (Смеется.) Сейчас не появляется. К сожалению, с ногами не очень хорошо. Поэтому мыслей таких не возникает. Но жалею… жалею всегда, когда вспоминаю или кто-то напоминает.

«На премиальные за Евро купил жене искусственную шубу»

— Вам не кажется, что игроки сборной испорчены огромными деньгами в своих клубах, что у них нет, по сути, стимула биться на чемпионатах Европы и мира?
— Конечно, такие деньги, которые они получают, им в иностранных клубах не заплатят. Но я на это так смотрю: если есть владельцы клубов, готовые им так платить, неудобно как-то в чужой карман заглядывать. Но от игроков тогда надо требовать полной самоотдачи!
Держать по-настоящему в узде, а не играть в демократию, не позволять им делать все, что
вздумается. Все радовались, помните, когда бразильцы к нам хлынули, что наша молодежь возьмет лучшее от легионеров. И что бразильцы? Год-два они еще, может, играют, а потом начинают валять дурака. Выясняется, что чуть ли не каждый свой выходной проводят в ночных клубах. Вот вам, пожалуйста. И наши стали ходить по ночным клубам. Еще, что наши приняли на ура от легионеров, мы с вами видим чуть ли не в каждом матче: стали креститься все, землю целовать перед выходом на поле. Браслеты, кольца… слава богу, сейчас судьи стали следить за этим и наказывать, потому что можно нанести серьезную травму сопернику. Или бежит по полю и сам себе хлопает, хотя отвратительно сыграл. Его меняют, а он к трибуне несется и аплодирует сам себе — ну, это же отвратительное зрелище. Как этого не понимают тренеры и футболисты наши?

— Вы когда-то говорили, что премиальные за победу на Евро-1960 были какие-то совсем смешные. Помните, на что их тогда потратили?
— Да, нам выдали по 200 долларов за победу на чемпионате Европы, на первом в истории чемпионате. Я купил искусственную шубу жене, ну, и детям понемножку, одежду в основном. Потому что у нас ни черта не было в то время.

— Коллеги писали, что на свой прощальный ужин с Россией Капелло — помните такого? — пригласил 50 человек: игроков, медиков, других специалистов сборной. Приехало всего четверо: Кержаков, Кокорин, Березуцкий и Самедов. Это как-то не очень красиво, согласитесь.
— Я, откровенно говоря, об этом даже не слышал. Пригласил пятьдесят человек, а пришли четыре?! Ну, вот это лишний раз подчеркивает отношения тренера и футболистов. Хороший заключительный аккорд.

— Наверно, в вашей сборной такого не могло случиться? Чтобы просто отвернулись от тренера. Мол, ничего личного — только бизнес.
— Конечно, не могло. Ну, во-первых, никаких банкетов тренеры не устраивали. А во-вторых, если приглашали на дни рождения тренеров Качалина, Старостина… Я вспоминаю эти случаи, звали или в Дом журналиста, или в Дом писателя, там прекрасные рестораны были. В Доме журналиста наш, ростовчанин, был директором ресторана. Там все было из Ростова: и раки, и рыба… Так вот, я даже не представляю себе, как такое могло бы случиться, чтобы пригласил тренер, и не пришли люди. Совершенно другая атмосфера в сборной была.

Кто лучше: Месси или Роналду?

— Считается, что современный футбол быстрее и техничнее футбола вашего времени. А как по-вашему? Может быть, выпусти сейчас вашу сборную образца 1960 года — не выстояли бы и против середнячков?
— Не верьте всем этим околофутбольным разговорам. И в наше время, и сейчас все решают лидеры, которые обладают высочайшим мастерством, которые заряжают всю команду, ведут ее в атаку или организуют оборону вовремя. И все это делалось и делается на хороших скоростях, но самое главное — как было в наше время, так и сейчас — скорость мышления. Как игрок соображает в доли секунды, что ему дальше делать: куда отдавать пас или бить немедленно по воротам. Как он видит поле — вот самое главное. У нас, к сожалению, большинство футболистов сегодня поле не видят, поэтому такие страшные потери в передачах мяча, ударах по воротам. А скорости какими были, такими и остались. В команде есть два-три скоростных игрока, и в наше время так же было. Слава Метревели на 100-метровке выходил из 11 секунд, за 10,9 бежал, за 10,8. Кто сейчас бежит 100 метров за такое время? Покажите мне такого. Или рывки у Миши Месхи… Главные рывки, которые у нас практиковались на тренировках, это были рывки на 30 метров. А бег на 100 метров… игрок может бежать с сумасшедшей скоростью, но пользы никакой не принести ни в атаке, ни в обороне. А вот эти рывки, короткие и длинные, — это основа футбола. Ну, вот о чем говорить! Володя Маслаченко, светлая ему память, незадолго до своей кончины нашел где-то ленту о финале чемпионата Европы в Париже 1960 года, мы даже не знали, что такая есть. И вот ветеранов, кто еще был в живых тогда, приглашают на телевидение, на ТВЦ. И вот мы смотрим эту игру. Она, конечно, была очень тяжелая, жесткая, принципиальная: югославы хотели взять реванш за поражение на Олимпиаде. Да с ними всегда непростые игры были. И вдруг минуте на 15-й Никита Павлович Симонян вскакивает со стула и во весь голос кричит: «Ну вот, говорят, что скорости были тогда ниже. Посмотрите — на каких скоростях идет игра!» Вот вам ответ. А в плане техники, я думаю, что нынешние игроки уступают нашему поколению. Есть единицы, которые действительно техничные ребята, но большинство-то — тяп-ляп. Поэтому и стадионы пустые, чего там искать причины какие-то.

— Скажите, вы на чемпионате мира за сборную России будете болеть?
— Ну, конечно. Только за нее буду болеть. У меня других команд нет.

— И, наконец, главный вопрос последних лет. Кто лучше: Месси или Роналду?
— Вы знаете, я бы даже не стал их сравнивать. Они друг на друга совершенно не похожи, каждый по-своему хорош. Но они, действительно, самые лучшие сейчас в мире.




ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: КАК ТАКСИСТЫ С СЕРГЕЕМ ГАЛИЦКИМ СТАДИОН ПОСТРОИЛИ

ВЛАДИМИР СТОГНИЕНКО: «БЕРДЫЕВ БЫЛ БЫ УМЕСТЕН В СБОРНОЙ. НО МОЖНО И ВАС НАЗНАЧИТЬ»

ТРЕНЕР СБОРНОЙ РОССИИ ПО ДЗЮДО ЭЦИО ГАМБА: «В ЖИЗНИ ЕСТЬ ВЕЩИ ПОВАЖНЕЕ ОЛИМПИАД»