Сев в инвалидную коляску, стала самой сильной женщиной в мире
Люди

Сев в инвалидную коляску, стала самой сильной женщиной в мире

Монолог человека, который ничего не боится.

автор Дарья Максимович/фото архив героини публикации.

25 Июля 2020





Ольга Бунина живет в поселке Увельском Челябинской области. Неофициально носит титул «самая сильная женщина в мире» (так ее зовут в спортивных кругах и журналисты). А официально Ольга — 15-кратная (абсолютная) чемпионка мира по армрестлингу среди людей с ограниченными возможностями; мама четверых детей, тренер по адаптационной физкультуре. И инвалид-колясочник.

— Некоторые думают, что самая сильная — это потому, что чемпионка мира. Нет. Сила — в духе, в доброте. В терпении.

…В 2003 году мы с женихом ехали подавать заявление в ЗАГС, в нас врезался джип, нашу машину швырнуло под «КамАЗ». Жених погиб. Я поломала позвоночник, тазобедренные суставы. Тогда я уже была беременна дочкой, но еще не знала об этом. Самое главное, что жива осталась. Дочери вот семнадцать лет уже будет.

После аварии я восстановилась, ходила сначала на костылях, потом с тросточкой, а потом снова на костылях. До 2009 года продолжала работать медсестрой, летом — медработником в детском лагере. На костылях очень тяжело работать, конечно. А в 2015 году зашевелился осколок, повредил спинной мозг. И всё. Три инсульта. Сначала два ишемических, потом геморрагический, кровоизлияние в мозг. Мне сделали операцию, я проснулась после наркоза и не почувствовала ног. Врачи говорили: «Подожди, еще восстановишься». Но уже пять лет прошло. В первый год было трудно еще из-за того, что многие знакомые подходили, спрашивали: «А чего ты в коляску села?» И случилось затмение у меня такое маленькое. Хотела на машине разбиться. Разогналась. А потом поняла, что дети-то мои никому не нужны будут. Затормозила. Посидела. Промыслила это все и поехала на работу в тренажерный зал. Но погонять на машине люблю, мой брат под меня ее сам переделал. Старшая сестра говорит, что мне и в гонках уже надо участвовать. Но я не такую уж и скорость развиваю, 140-160 км/ч всего.

Сейчас я работаю инструктором адаптационной физкультуры в тренажерном зале для людей с ограниченными возможностями. Зал нам подарил бывший глава района на День инвалидов. Я прямо со сцены его попросила.
Нам дали старое здание, сделали ремонт, а в прошлом году новый глава отремонтировал еще два помещения, и теперь у нас три небольших зала в одном доме. Еще в этом году нам дали 4 миллиона рублей на покупку тренажеров. В сентябре ждем. Мы никому не отказываем, к нам ходят и школьники, и взрослые, и дети с ДЦП, и взрослые с инвалидностью — все. Я всех тренирую бесплатно.

Сама я в спорт поздно пришла — в 30 лет. Вообще в школе очень активная была: и юный пожарник, и юный физик, в волейбол играла, в баскетбол, но не было рядом человека, который увидел бы во мне спортсмена. Потом стала заниматься самбо и дзюдо. Несерьезно. Получилось как: позвонил мой тренер и говорит: «От нас нужна женщина на всероссийские соревнования по дзюдо». Ну, хорошо. Две тренировки походила к нему — выиграла дзюдо. Потом выиграла самбо. Смешно, иногда забывала, чем самбо от дзюдо отличается, мне говорили: «Самбо — это в шортиках, дзюдо — в штанах». Потом были соревнования по гиревому спорту. «Оль, ты же у нас сильная? Нужна женщина на Россию». Я им говорю, даже не знаю, что такое гиря, и как ее там поднимать. «Мы тебе на соревнованиях покажем». Подняла 115 раз, стала чемпионкой России по гиревому спорту.

А в 2008 году я первый раз поехала на чемпионат России по штанге уже среди людей с инвалидностью. Выиграла, стала чемпионкой по пауэрлифтингу и на обратном пути в поезде познакомилась с тренером по армрестлингу из Дагестана. «Вы не хотите попробовать себя в армрестлинге?» — «Не знаю, — говорю, — мне до вас никто не предлагал».
В 2009 в первый раз поехала в Москву и сразу стала чемпионкой России, потом в Болгарии — чемпионкой Европы, дальше поехала на чемпионат мира в Италии и тоже там всех победила. Меня никто не учил. Всё сама. Хотя сейчас смотрю свое первое видео с чемпионата мира, и мне стыдно за свою борьбу. Выиграть я выиграла, но там ни техники, ни тактики — ничего. Я ведь сама сейчас много чего тренирую, в том числе армрестлинг. Но больше делаю уклон на легкую атлетику: метание копья, диска. Мой ученик Витя Тагиров стал чемпионом России по метанию копья среди инвалидов, а на последнем чемпионате России по армрестлингу два моих ученика взяли «бронзу».

Так как я «первый номер», мне поездки на соревнования Москва оплачивает. Но после инсульта пришлось доказывать по новой, что я сильнейшая. И в тот раз мне помогли поехать люди. В магазинах в нашем поселке стояли коробки для сбора денег, школьники делали ярмарки и всё, что выручили от продажи, отдавали мне. Просто люди приносили в тренажерный зал. Чтобы я все-таки попала на чемпионат мира. Вот так собрали 50 тысяч рублей. И я поехала. На чемпионате мира победителю дают диплом и медальку. Всё. От Челябинской области в 2018 году мне статуэтку подарили и 50 тысяч рублей. А в прошлом году — статуэтку и 1 тысячу рублей.

Много зависит от региона, конечно. Когда я после инсульта восстанавливалась, чемпионат мира выиграла моя соперница из Москвы. Ей дали квартиру. В Москве. Ну, а у нас на Урале, наверное, армрестлинг не котируется. Когда на очередной чемпионат приезжаешь, все спрашивают: «А что тебе оплатили, а сколько тебе дали?» Я улыбаюсь. А они мне: «Так выступай за нас!» Да ладно, чего это сразу за вас?

Журналисты любят спрашивать про то, как я своих соперниц пугаю. Гримасы строю, рычу. Но это же не всерьез. Соперницам не страшно. Да и чего там пугать-то их? Они когда к столу подходят, уже знают, что проиграли. Говорят: «А чего с тобой бороться? Ты все равно победишь». За столом, конечно, у нас соперничество, а вне стола мы все дружим. Я вот казахстанскую спортсменку целый год тренировала онлайн. Бесплатно, конечно. В 2019 году я травмировала правую руку и на чемпионате в Румынии боролась только левой, и она поэтому стала чемпионкой на правой руке. Если бы она не выиграла, то, сказала, ей бы больше денег не дали ездить на соревнования.

У меня четверо детей. Родная дочь Нина, Катя, которую я удочерила, и дети младшего брата Вика и Коля, которые живут со мной. Катю я встретила в больнице, лежала со своей маленькой Ниной, уже на костылях я тогда была. Кате был год и четыре месяца. Смотрю, бегает по коридору. Лысая такая, рахитная, страшненькая. У врачей узнала, что родители у нее погибли, бабушка не появляется. Я позвонила в опеку, говорю, готовьте документы, я ее забираю. Было много разных проблем, Катя — из Казахстана, мне нужно было ездить менять все документы, получать для нее гражданство России.
Сейчас Кате 17 лет, поступает в медицинское училище. А Нина идет на повара-кондитера учиться. Коле восемь, мы его забрали к себе с рождения. Он меня мамой называет. У Коли сколиоз 4-й степени, надо лечить, сейчас вот нашла еще одного доктора, который вытягивает позвоночник, буду возить к нему. Вике сейчас десять, и она стала жить с родителями. Ну, мы пытаемся так устроить, чтобы она с ними все-таки жила. Она сама хочет. Как будет дальше, посмотрим.

Нас в семье шестеро детей: три брата и три сестры. Старшая сестра живет в деревне, шьет костюмы для разных творческих коллективов, средняя сестра — медик, она у нас очень спокойная. Один брат разводит лошадей, другой — фермер, пшеницу выращивает. А самый младший, Игорь, — инвалид по зрению. Когда он родился, мне уже 11 лет было — взрослая. Мы всего его баловали, конечно. А потом с ним несчастье случилось, в 7 лет попал в трансформаторную будку, лишился зрения. Мы все его еще больше жалеть стали. Он один своих детей воспитывать не может. А у его жены нет материнского инстинкта. Так, оказывается, в природе бывает. Она детей не бросала, просто не занималась ими совсем.

Я ничего не боюсь. Вообще ничего. Никогда у меня даже мысли не было, что я детей не прокормлю. Кроме работы в зале я еще делаю массаж и уколы на дому. За массаж спины беру 250 рублей, внутривенный укол ­— 100 рублей, внутримышечный — 50. За работу в зале я получаю 7500, пенсия — 15 000, плюс сейчас еще министерство спорта выделяет деньги на питание тем, кто в сборной России. Нормально. Нам хватает.

Женщина в одиночку может поднять ребенка. И двух, и трех тоже. А мужчины сразу в панику впадают, начинают в бутылку смотреть. А женщине просто некогда бояться, ей нужно детей растить. Я много вижу историй, когда в семье родился ребенок-инвалид, и отец уходит в другую семью, чтобы родить себе другого ребенка. А мама тянет эту лямку одна.

Инвалидов нужно все время поддерживать, подталкивать. Потому что сегодня желание идти в зал есть, а завтра его нет. Я каждый день звоню ученикам: «Доброе утро, как дела, сегодня тренировка, жду тебя в зале, быстренько собирайся». Хочешь, не хочешь, приходится идти. Вечером опять пишу или звоню: «Все нормально? Как день прошел?» Звонков двадцать таких делаю утром и вечером. А всего в зал ходит больше ста человек с инвалидностью. У меня есть одна девушка, которая 15 лет сидела в коляске и не выходила из дома, стеснялась себя. А потом она посмотрела фильм про меня, пришла в зал, стала заниматься, купила сейчас себе машину и говорит мне: «Почему я раньше не понимала, что можно просто жить?»

Врачи вообще запрещают мне заниматься армрестлингом. Считают, что нагрузка слишком большая: «Господи! Люди после одного инсульта лежат и уже ничего не хотят. А у вас их три. Может быть, хватит уже? Тренируйте других и успокойтесь». Но мне не хватает адреналина. Я хочу именно соревноваться. Сейчас все усилия направляю на то, чтобы поехать на Паралимпийские игры и выступить по легкой атлетике. Хорошо ядро толкнуть или диск метнуть. На ядре я сейчас вторая. По миру. По диску так: если метну за 20 метров, то буду первой. Пока метаю 18,5, но думаю, за 20 — это уже скоро.


Это проект журнала «Нация» — «Соль земли»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.