Почему балерина Спесивцева — это круто
Люди

Почему балерина Спесивцева — это круто

История жизни уроженки Ростова — лучшей Жизели XX века.

29 Мая 2019

С 31 мая по 7 июня в Ростовском музыкальном театре пройдет Международный фестиваль балета имени Ольги Спесивцевой (с программой можно познакомиться здесь).
Ростов — родной город великой русской балерины. О лучшей Жизели XX века рассказывает балетный критик из Москвы Роман Володченков.

В биографии Спесивцевой (1895-1991) много белых пятен и противоречивых сведений. Доподлинно известно следующее: отец Ольги, Александр Романович Спесивцев, перебрался в Ростов из города Короча Курской губернии. Здесь он познакомился с будущей женой. По свидетельствам современников, Устинья Марковна Галинская была одной из красивейших женщин Ростова.

Ольга родилась в 1895 году и была третьим ребенком в многодетной семье. Всего их было 8 братьев и сестер (трое умерли в раннем возрасте).

По некоторым данным, в родной Короче Спесивцев занимался изготовлением скрипок. В Ростове же он начал петь в церковном хоре, участвовал в богослужениях.
Отец умер от туберкулеза (по другой версии, от воспаления легких), когда Оле было 6 лет. Мать осталась одна с пятью детьми. Младших забрала в Корочу родня, а трое старших переехали с мамой в Санкт-Петербург. Там их приняли в «Приют для детей неимущих актеров». Позже все трое — Ольга, Анатолий и Зинаида — поступили в Мариинский театр и служили артистами балета.

«В мире родилось яблоко, его разрезали надвое, одна половина стала Анной Павловой, другая — Ольгой Спесивцевой. Для меня Спесивцева — та сторона яблока, которая обращена к солнцу».

Оля Спесивцева была определена в Мариинку на содержание танцовщицы кордебалета. Но никогда там не стояла, сразу начав танцевать сольные партии. В 1916 году переведена в первые танцовщицы, а затем совершенно заслуженно заняла место примы Мариинского театра.

С отречением Николая II императорские театры стали государственными. Опера и балет были признаны пережитками, развлечением царской семьи и аристократии. Владимир Ленин поставил вопрос жестко: либо вообще ликвидировать театр, либо поставить его на службу пролетарскому искусству.
Но вступился Анатолий Луначарский, нарком просвещения: он способствовал тому, чтобы театры сохранили хотя бы часть старого репертуара. Ведь очень много балета было сокращено, многие артисты уехали из страны.

…Анна Павлова, Тамара Карсавина, Ольга Спесивцева — три грации. Если Павлова тяготела к импрессионизму, то в Спесивцевой критики разглядели экспрессионистский талант. На ее фотографиях мы видим почти современный тип балерины: стройная пропорциональная фигура, утонченные линии ног, высокий подъем. Она стремилась соединить в своем искусстве технику и актерскую игру. По танцу Спесивцевой можно проследить новый этап развития балета после Павловой.

Сергей Дягилев (организатор «Русских сезонов» в Париже и труппы «Русский балет Дягилева») любил повторять слова великого итальянского балетмейстера Энрико Чеккетти: «В мире родилось яблоко, его разрезали надвое, одна половина стала Анной Павловой, другая — Ольгой Спесивцевой». При этом от себя он добавлял: «Для меня Спесивцева — та сторона яблока, которая обращена к солнцу». Таким образом, я думаю, Дягилев, опытнейший антрепренер, хотел поддержать свою артистку, показать ее значимость. Дягилев как никто умел работать с прессой и общественным мнением. Если вспомнить американские гастроли Спесивцевой — там СМИ сразу взяли ее в оборот, начали делать из нее superstar.

Это были ее первые гастроли за рубежом: в США в 1916-17-х годах в составе дягилевской труппы она танцевала вместе с Вацлавом Нижинским. Вторым был Лондон — успешные гастроли, на которых она исполнила партию Авроры в «Спящей красавице» (1921-22 годы).

В третий раз, в 1924 году, она отправилась в Италию, чтобы поправить здоровье. Здесь Ольга вступила в переписку с соратником Дягилева, художником Львом Бакстом, устроившим ей встречу с директором Парижской оперы. Начались заграничные выступления.

В Россию она больше не вернулась. Но, так или иначе, на родине Спесивцева состоялась. Карьера артиста балета сегодня официально длится 20 лет. Половину этого срока, с 1913-го по 1924 год, она оттанцевала в Мариинке.

Впервые признаки болезни проявились на гастролях в Австралии: Спесивцева забывала текст на сцене, внезапно исчезала. В Аргентине тоже вела себя странно: боялась людей, обвиняла их в злых умыслах.

В Парижской опере Спесивцеву не мог устроить ограниченный классический репертуар. В какой-то момент Дягилеву удалось соблазнить ее в свою антрепризу. Ольга уезжала на гастроли — потом возвращалась в Париж. Это уже была жизнь похожая на метания. Великая артистка не находила себе места.

И, к сожалению, в ее жизнь вторглась тяжелая болезнь. Психическое заболевание. Возможно, сыграла роль наследственность, изначально слабое здоровье, тонкая душевная организация. К тому же трагических события не оставляли ее: ранняя смерть отца, приют, гибель младшего брата Александра (его, 18-летнего, по ошибке застрелили поздним вечером в Петербурге). И все это происходило на фоне крушения империи.

Да и быть артистом балета — это очень тяжелый труд, большие нагрузки, постоянная усталость. Во время первых, американских, гастролей Ольга дала чуть ли не полторы сотни выступлений!

Вот еще любопытный факт: когда Спесивцева, еще в Петрограде, готовилась к партии Жизели (главная героиня одноименного балета, по сюжету сходит с ума и умирает после предательства возлюбленного), то вместе со своим гражданским мужем Борисом Каплуном (большим чиновником Петроградского губисполкома) она посещала психиатрическую больницу, чтобы воочию увидеть сумасшествие.
Мы не знаем, как наша психика отзовется на отрицательный опыт. Зачастую отклик приходит не сразу, а спустя годы. Думаю, она могла вложить в свою Жизель то, что увидела в больнице. Она ведь не играла, а жила на сцене. А любому актеру лучше использовать опыт, но не погружаться в состояние.

Впервые явные признаки помутнения рассудка проявились на гастролях в Австралии, организованных Виктором Дандре в 1934 году. Спесивцева забывала текст на сцене (последовательность танцевальных движений), внезапно исчезала, ее приходилось искать по всему городу.
На гастролях в Аргентине вела себя тоже странно. Боялась дружелюбно настроенных к ней людей, обвиняла их в злых умыслах.
Она приходила в себя, но затем вновь случались обострения.

В этот период ее всюду сопровождал богатый американец Леонард Браун. Он был очень внимателен к Ольге, но в 1941 Браун внезапно умирает от разрыва сердца, и балерина лишается какой-либо близкой поддержки. На долгие годы Спесивцева оказывается в психиатрической больнице.

Вот уж действительно мания. Мания Жизели. Я не стал поклонником этого фильма («Мания Жизели» — фильм о Спесивцевой 1995 года режиссера Алексея Учителя). Его точно не надо расценивать как биографию балерины. Как и балет Бориса Эйфмана «Красная Жизель». Но художник вправе отразить свое видение событий. И есть много вещей, которые Учителю удались в этом фильме. Так, он нашел интересный способ рассказать об отрицательном влиянии модернизма на балерину.

Спесивцева провела в психиатрической клинике долгих 20 лет. Она выздоровела и провела оставшиеся ей 28 лет жизни на ферме нью-йоркского фонда, созданного младшей дочерью Льва Толстого Александрой. А до этого чаявшая вернуться в Россию Спесивцева получила сухой и официальной ответ из посольства СССР, в котором ей отказали во въезде на Родину.

«Дорогая Зинуша, вчера меня перевезли сюда из клиники. Ферма большая, выстроена на пожертвования. Тут есть очаровательная церковь, и я могу молиться и быть близкой Богу. Конечно, трудно возвращаться к жизни после двадцати лет пребывания в госпитале, прическа моя устарела, волосы побелели, забыла, как наводить красоту, румянец, пудриться. Ах, Зюка, старость не радость», — писала она в Ленинград своей старшей сестре Зинаиде.

Ольга Александровна Спесивцева умерла в Нью-Йорке в 1991 году. Ей было 96.