Greenpeace доволен и бабушка одета: как работает проект «Вещь добра» в Екатеринбурге

Greenpeace доволен и бабушка одета: как работает проект «Вещь добра» в Екатеринбурге «Соль земли». Уральская экспедиция. Часть III.
Люди

Greenpeace доволен и бабушка одета: как работает проект «Вещь добра» в Екатеринбурге

«Соль земли». Уральская экспедиция. Часть III.

Логотип Журнала Нация
Маркетплейсы
Проект «Вещь добра» собирает у жителей Екатеринбурга ненужную одежду: за 2 года уже 411 тонн. Одежда идет либо на благотворительные нужды, либо на переработку. В 2020-м проект победил во всероссийском конкурсе «Доброволец России». А в этом году был отмечен в рейтинге Greenpeace — как одно из прорывных решений по сокращению образования отходов на территории Свердловской области. (Это помогло региону попасть в топ-10 субъектов России по сокращению углеродного выброса.) 
Денис Лекомцев и его коллеги по проекту «Вещь добра» — новые герои нашей уральской экспедиции.

Их склад находится на окраине Екатеринбурга. Жилых зданий вокруг нет, но рядом колбасный завод, поэтому таксист решил, что еду я именно туда — в магазин при заводе. Про переработку же вещей в Екатеринбурге он ничего не слышал: «Я не перепотребляю, поэтому и перерабатывать нечего. Этим джинсам уже, — потянул за штанину, — пять лет, и еще пять носить буду. Сегодня мода какая: чем больше дырок, тем лучше. Очень хорошая мода!»
Вот такие контейнеры «Вещи добра» стоят на улицах Екатеринбурга.Вот такие контейнеры «Вещи добра» стоят на улицах Екатеринбурга.

Но этот таксист скорее исключение из правил: уже в первые дни работы вещей собрали так много, что комната площадью 60 кв. м была забита до потолка. Спустя полтора года команда смогла арендовать склад площадью 420 кв. метров. Теперь найти его среди других довольно просто: у входа стоят брендированные контейнеры-боксы «Вещи добра», по утрам приезжает фирменная газель.

Обычно вещи заносят на склад водитель и грузчик, но оба заболели, поэтому мешки в это утро таскали сотрудницы склада — женщины. Начальница у них Марина Егорычева. Когда-то она работала судьей, но поняла со временем, что судить — не ее. А помогать — запросто. Здесь, в проекте «Вещь добра», пригодились и ее лидерские качества, и острый ум, и точные оценки людей. Команду сортировщиц Марина набирала сама, поэтому работают девочки слаженно и так быстро, что у меня мельтешит в глазах.
Только в центр большого стола вывалили содержимое мешка, как все уже рассортировано по кучкам. В первой фланель, хлопок, постельное белье, во второй — синтетика. Отдельно лежат хорошие вещи, которые можно будет раздать нуждающимся. Ну, и новые или практически новые, что уйдут в магазин проекта. Встречаются известные дорогие бренды, бывают вообще не распакованные платья и брюки.

Я попыталась встать на сортировку, но поняла, что не тяну: не могу быстро различить типы ткани, плохо осматриваю швы и пропускаю пятна. Бригада Егорычевой не упускает ничего. Замечают пятна, в карманах выброшенных пальто находят мелочь, иногда документы, а бывает, что и лирические послания. Одну из находок — признание в любви на открытке, в которую вложен тест на беременность и ж/д билет на мужское имя — сортировщицы обсуждают полдня. Целый любовный роман, можно сказать, сочинили.
— Вообще хоть у нас везде написано, что принимаем только вещи, бросают всё подряд, — рассказывает Марина Егорычева. — Книги, игрушки, предметы декора. Были даже грудные импланты. Сегодня из интересных находок — женские туфли 48 размера. В отличном состоянии, вдруг кому-то еще пригодятся.
Марина Егорычева и находка дня — женские туфли 48-го размера.Марина Егорычева и находка дня — женские туфли 48-го размера.

— А разве обувь вы принимаете?
— Принимаем только в очень хорошем состоянии, — присоединился к разговору Денис Лекомцев. — Ее перерабатывает Димитровский завод РТИ в Москве. Они берут обувь только с черной подошвой, перерабатывают в эбонитовую крошку и делают беговые дорожки для стадионов, покрытия для теннисных кортов и детских площадок. Но такой завод один на всю Россию и уже не справляется с количеством обуви, которая к ним поступает.

— Я тут осмотрелась и поняла, что ваш склад — живая иллюстрация к проблеме перепотребления. Вот, допустим, коробка совершенно новых лыжных шапочек...
— Это моя личная коллекция, — говорит Марина. — К нам постоянно такие шапочки с вышитым на них годом попадают. Вот смотрите: 2012, 2015... и так далее. Сравните качество шапочки 2012 года и 2020-го: первая толстая, теплая, а вторая просвечивает. А это один производитель.
По содержимому наших тюков можно узнать, что было в моде сезон назад, так сказать, прошлогодние коллекции. Вот вошли в моду юбки под кожу, сезон прошел — половина контейнера забита этими юбками. Блузки, пальто, штаны — практически новые вещи попадают к нам.

— Бывает, прямо с этикетками, — добавляет Денис. — Принес из магазина, дома еще раз померил — не понравилось, выбросил. Или купил комплект одежды для фотосессии и потом выбросил. Вообще это глобальная проблема — перепотребление. Текстильная промышленность сегодня занимает 2-е место по вреду, наносимому природе. Не нефтедобыча, не пластик, а текстиль. Ежемесячно мы собираем в Екатеринбурге 15 тонн текстиля. И это при том, что о нас знает далеко не весь город. А если эту цифру перемножить на страну?

Денису 28 лет. Вырос в рабочей семье. Уже в школе начал увлекаться социальной работой: вместе с товарищами помогал детям, которые находились на домашнем обучении. На 2-м курсе института попробовал заработать первые деньги: объединились с другом в контору «муж на час». Потом, что называется, с неба упал крупный заказ на систему водоснабжения для сети ресторанов быстрого питания; парни сделали все на совесть и со временем стали подрядчиком по инженерным системам этой международной компании. Через 3 года Денис решил строить свой бизнес.

— И нас кинули на 6 млн рублей. Чтобы рассчитаться, продали все что было. Я погрустил полгода и решил со стройкой завязать, начал изучать новые направления социального бизнеса. Наткнулся на докфильм Би-би-си про текстильную промышленность. И это стало для меня поворотной точкой. Вы знали, чтобы сшить одну пару джинсов, надо потратить 15 тысяч литров воды?! Я понял: вот чем хочу заниматься — сбором и переработкой текстиля. Пусть на своей маленькой делянке, но буду что-то менять. Посмотрел европейский опыт: там сбором занимаются давно, у них есть центр, куда свозят ненужные вещи со всей Европы, сортируют их. Часть уходит в магазины Красного Креста, часть закупают крупные российские секонд-хенды. Изучил и российский опыт: мне понравились социальные магазины центра «Спасибо» (Санкт-Петербург) и проект «Второе дыхание» в Москве: они разработали переработку синтетического текстиля в пластмассу. А из нее уже можно делать что угодно: от шариковых ручек до пластиковых окон.
Сортировщица Светлана Купряжкина за работой.Сортировщица Светлана Купряжкина за работой.

Я написал проект и начал искать финансирование на покупку боксов, аренду помещения. Мы обратились к известным людям Екатеринбурга: объяснили идею, попросили отдать нам ненужные вещи, чтобы устроить распродажу и собрать первые деньги. Но не пошло. Тогда я решил попробовать защитить проект на одном конкурсе. В августе 2019 года поехал в Астрахань, заявку подал последним, было много всяких нюансов, но выиграл. И вот 22 ноября 2019 года мы установили первый бокс для сбора, это день рождения «Вещи добра».

Дальше нужен был магазин, в котором можно было бы продавать хорошую одежду. Деньги на него мы выиграли на стартап-реалити, которое проводил глава «Русской медной компании» Игорь Алтушкин. В декабре 2019-го открыли магазин. Нас начали заваливать одеждой, стали подтягиваться компании-переработчики, и все шло очень хорошо, но тут случилась пандемия. Все шили маски, и никому не нужен был текстиль на переработку. Закрылся наш магазин: секонд-хенды ведь не могут работать в удаленном формате.
Чтобы выплыть, мы снова занялись грантами, выиграли еще немного денег и поставили 15 боксов. Сейчас их у нас 25, один бокс вмещает 300 кг одежды. И стоят они не только в Екатеринбурге, но и в Карабаше, Кыштыме. А в июне этого года мы вышли на самоокупаемость и больше не зависим от грантов, чем очень гордимся.

— Вы говорите «мы». Мы — это кто?
— Мы — это команда. СМИ зачастую обращают внимание только на меня одного, но это неправильно. Начинали мы с двух человек, а теперь нас 12: сортировщицы, директор склада, грузчик, водитель, операционный директор, координатор по работе с партнерами, финансист, продавец в магазине. Вы видели, как быстро работают сортировщицы? Опытные женщины, с хорошей стрессоустойчивостью: в контейнерах же не только вещи бывают. И бутылку с пивом могут кинуть и что угодно. Кстати, если бросили бутылку с жидкостью, то все залитые вещи придется просто выбросить, стирать нам негде.
Сортировщицы получают от 22 до 40 тысяч рублей. У нас нет фиксированного оклада: сделали больше, получили больше. Причем все, от директора до грузчика. Все прозрачно, все открыто, никто ни на ком не наживается.

— Вы зарабатываете на переработке. Как это устроено?
— Мы отбираем текстиль, непригодный для дальнейшего использования, и наши сортировщицы режут его на ветошь. То есть вырезают фурнитуру, воротники — чтобы получился кусок ткани. Продаем их по 35–60 рублей за килограмм, это тряпки, которые используются на заводах, в автомастерских. Синтетику и хлопок отправляем на завод «Втор-Ком» в Челябинской области. Там из него делают геосинтетику, материал, который используется при строительстве. Вот изо всех этих доходов мы платим зарплату, аренду, обслуживаем «газель». Пока выходит 500–600 тысяч рублей в месяц.
«Мой человек бросил меня. Но я все равно буду любить его». Это совместный фотопроект «Вещи добра», приюта животных @huskyekb, Никиты Журнакова и Кирилла Лаптева. «Мы собрали образы для подопечных приюта @huskyekb из одежды и аксессуаров, сданных вами в проект. Этой съемкой мы хотим показать, что животные — такие же жители планеты Земля, как и мы с вами. В реальной жизни они не носят пиджаков и не могут говорить. Не могут рассказать о своих переживаниях, своей боли или любви к нам, но они совершенно точно все это чувствуют, своими большими горячими сердцами», — говорят в аннотации организаторы.«Мой человек бросил меня. Но я все равно буду любить его». Это совместный фотопроект «Вещи добра», приюта животных @huskyekb, Никиты Журнакова и Кирилла Лаптева. «Мы собрали образы для подопечных приюта @huskyekb из одежды и аксессуаров, сданных вами в проект. Этой съемкой мы хотим показать, что животные — такие же жители планеты Земля, как и мы с вами. В реальной жизни они не носят пиджаков и не могут говорить. Не могут рассказать о своих переживаниях, своей боли или любви к нам, но они совершенно точно все это чувствуют, своими большими горячими сердцами», — говорят в аннотации организаторы.

— Наверное, реакция на проект была самой разной?
— Один наш известный общественный деятель в самом начале сказал: я видел много таких проектов, завтра вы закроетесь, так что поддерживать не буду. Но мы сейчас сидим с вами на работающем предприятии, которое только растет. Мы начинали с комнаты в 60 квадратов. И там было так: открываешь дверь, перед тобой маленький островок пола, а дальше надо лезть по тюкам наверх. Сейчас: мешки приехали, и уже через несколько часов они рассортированы.
Из неприятного: однажды проснулся в 8 утра, а у меня весь телефон в сообщениях и видео. Группа молодых людей в самом центре города разбивала наш бокс. Прыгали, ломали. И сломали. Да, было обидно и досадно, но я был готов и к такому.
Greenpeace доволен и бабушка одета: как работает проект «Вещь добра» в Екатеринбурге

— А какая самая приятная реакция?
— Что вы из Ростова-на-Дону приехали про нас написать. Это значит, что мы все делаем правильно. Люди пишут нам в социальных сетях, благодарят, оставляют в пакетах с одеждой записочки. Даже коробки конфет в подарок присылают. Часто пишут: я начал сдавать одежду на переработку, а теперь и мусор сортирую дома. Ну круто же?

— Как этот проект влияет на жизнь Екатеринбурга?
— Одно из направлений нашей работы — одежда для тех, кто в ней нуждается. Мы собираем «нормальные луки». То есть не сгружаем все в общую кучу, а формируем комплекты добротных, хорошо сочетающихся между собой по стилю, вещей. Работаем по заявкам: пол, возраст, размер. К примеру, Дому трудолюбия нужны осенние вещи для женщин. Или к нам приходит человек, которому мы уже лично подбираем вещи.
Часто обращаются люди в трудной ситуации, которым нужна работа. А у нас, сами знаете, встречают по одежке: если ты хорошо выглядишь, чистый, модный, то шансов найти работу у тебя больше. Да и вообще в хорошей одежде уверенней себя чувствуешь. Шквал таких заявок посыпался с началом пандемии: обратилось 600 семей — многодетные, сокращенные. Мы развозили одежду по всей области и даже в Челябинск отправляли. Помню, позвонила бабушка, попросила собрать комплект для внучки. Мы привезли вещи, и во время разговора выяснилось, что у самой бабушки нет теплой верхней одежды, и в сильные морозы она вынуждена сидеть дома. Привезли ей теплую шубу, плащ демисезонный, еще что-то — она плакала, когда все это принимала.

— В других городах подхватили ваш опыт?
— Звонят часто, просят поделиться тем, что мы знаем, и мы только «за». Ведь у нас же проект не про то, что «мы вас оденем», а про экологию. И чем больше людей будет в это вовлечено, тем лучше. Пока помогли запустить такой проект в Первоуральске. Но переговоры идут и с другими городами. И вообще мир движется к тому, что переработка текстиля — это необходимость, значит, это направление будет развиваться. И мы будем развиваться. Пока мы собираем и сортируем старые вещи, а хотелось бы делать из старой футболки новую. Сегодня подобные производства есть в Испании, Финляндии, Гонконге. Старый текстиль разволокняется, получается длинная нить, в нее добавляется новая нить из первичного хлопка. В итоге 70% — это старые нитки и 30% — новые. Мы уже обсудили с коллегами из Китая эту технологию, но покупать зарубежное оборудование — это все очень дорого. Тогда мы нашли в родном городе производителя, который занимается кардочесальным оборудованием, проработали с ними технологию переработки хлопка и синтетики. Теперь все упирается в деньги. Сами пытаемся заработать, ищем инвесторов. Уверен, все получится.

Это проект журнала «Нация» — «Соль земли. Второй сезон»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.