Билли Новик (Billy’s Band): «Во время вскрытия чуть не потерял сознание: в этом мальчике текла моя кровь»
Люди

Билли Новик (Billy’s Band): «Во время вскрытия чуть не потерял сознание: в этом мальчике текла моя кровь»

Проект «Нации» к 100-летию системы здравоохранения в России.

автор Мария Погребняк/фото billynovik.ru

9 Июня 2018

В 2018-м году системе здравоохранения России исполняется 100 лет. К юбилею мы сделали серию интервью с известными россиянами: музыкантами, писателем, телеведущим, — об их врачебном прошлом. (Интервью с Александром Розенбаумом можно прочесть здесь.)

Сегодняшний наш герой — Билли Новик, лидер питерской группы Billy’s Band. В 1998 году окончил Санкт-Петербургскую государственную педиатрическую медицинскую академию, 3 года проработал в детской больнице патологоанатомом.

— У нас в роду было много медиков, один из прадедов был даже семейным врачом Алексея Толстого. И родственники настояли, хотя я увлекался музыкой. Сказали: «Получи сначала серьезную профессию, а потом делай что хочешь, хоть козлом на сцене прыгай». Я решил, почему нет. Во-первых, не будет ненавистной математики, во-вторых, работать врачом — уважаемо и интересно.

В студенчестве подрабатывал грузчиком на стройке. Потом почтальоном, уборщиком, землекопом, — в общем, кем мог, у меня на 4-м курсе сын родился, нужны были деньги.
Тяжелее всего было работать в бильярдной — 15 часов на ногах, потом учеба, потом прогулка с сыном. Засыпал на ходу посреди дороги. Но не могу сказать, что мне это не нравилось: я хотел поскорее повзрослеть и стать «крутым мужиком».

После учебы стал детским патологоанатомом. Решил, что это круто: буду судьей последней инстанции, который со смертью на ты. У меня будет свой кабинет, два микроскопа, два телефона, стереосистема и плакат с Микки Рурком на стене. И я смог довольно скоро приобрести некий авторитет у коллег, несмотря на юный возраст.
Но со временем кураж рассеялся — появились мысли о глобальной бессмысленности. Жуткие истории накапливались, я стал больше пить.

Я начал жестить: сдавал сына бабушкам, брал флягу со спиртом и гулял по городу. Знакомился со случайными женщинами, ночевал на скамейках. Так родился весь начальный репертуар Billy’s Band.

Однажды умер 16-летний подросток. Я делал вскрытие. Перед этим листал историю болезни, увидел там свою фамилию: мальчику переливали мою кровь, я был донором. Подумал: жаль, не помогло. Во время вскрытия чуть не потерял сознание: понимал, что извлекаю из полостей сердца свою собственную кровь. После этого подумал, что надо как-то менять свою жизнь.
Работал на нескольких ставках. Когда вел вскрытие, сам себе ассистировал — мыл, одевал и готовил труп к выдаче. Поймал себе на мысли, что мысленно разговариваю с покойниками: ну, давай-ка руку, сейчас мы тебя красиво уложим. Понял, что недалеко до дурки — и написал песню «Никогда не разговаривай с мертвецами». Налицо был кризис среднего возраста: есть семья, ребенок, но карьерный рост исключен — максимум что светит, кабинет завотделением лет через 20.

Начал жестить: сдавал сына бабушкам, брал флягу с чистым медицинским спиртом и гулял по городу. Знакомился со случайными женщинами, слушал Тома Уэйтса, ночевал на скамейках, пил с бомжами. Жил по принципу «чем хуже, тем лучше». Доводил себя до маргинальных состояний и писал песни — так родился весь начальный репертуар Billy’s Band.

Как-то на рассвете проснулся от того, что меня и моих приятелей крутят менты. Достал из барсетки удостоверение патологоанатома: этих не брать, они со мной. И менты ушли...

Мне и сегодня приходится применять свои навыки. Ключевое положение клятвы Гиппократа — обязательно откликнуться, если нужна помощь. Часто делаю это в самолете. В салоне по громкой связи спрашивают, есть ли врач — я всегда иду.
Да, я скучаю по медицине — по работе в огромном механизме, работающем на благо общества. Что я делаю сейчас? Развлекаю людей, которым и так не особо скучно в современном мире. Можно себя по-разному оправдывать, но я был бы полезней, если бы остался хорошим врачом. Музыкантов, в отличие от докторов, и без меня хватает.