«Выживут официанты». Что мы будем делать, когда роботы отнимут у нас работу?
События

«Выживут официанты». Что мы будем делать, когда роботы отнимут у нас работу?

Главред проекта «Атлас новых профессий 3.0» Дарья Варламова — о том, как изменится мир в самое ближайшее время.

автор Мария Погребняк.

8 Августа 2019

Ученые предупреждают: к 2030-му году алгоритмы будут способны заменить людей в половине (!) профессий. А значит, о смене работы стоит задуматься уже сейчас.
В России готовится к выходу «Атлас новых профессий 3.0». Это обновленный путеводитель по рынку труда будущего. В его создании приняли участие больше 4000 экспертов.
Мы поговорили с главредом «Атласа 3.0», научным журналистом Дарьей Варламовой — о том, какие навыки помогут нам конкурировать с роботами, и что вообще ждет нас в будущем (есть даже сценарий, где люди вроде домашних питомцев у искусственного интеллекта!).


— Что такое ваш атлас? На чем вы основывались, составляя его?
— Профессии для атласа взяты из реалистичных сценариев представителей рынка труда. Мы собирали бизнесменов, чиновников, сотрудников вузов, разных специалистов, и они по определенной методике устраивали мозговой штурм. И договаривались о том, куда экономика придет через 15 лет, кто ей будет нужен.

Наш список необходим для того, чтобы люди понимали логику рынка труда: как он развивается, в какую сторону меняется. А люди все еще хотят простых инструкций: «Назовите три профессии, которые никогда не устареют, и чтобы я всегда зарабатывал миллион». Мы сразу говорим, что так это не работает. Сейчас время life-long learning, непрерывного образования. Карьера — непрерывное путешествие, и мы помогаем в нем ориентироваться, помогаем понять, что устареет в той или иной профессии. Новые технологии меняют процессы на рабочих местах. Раньше токарь-фрезеровщик работал в фартуке, весь в машинном масле. А теперь он стоит в белом халате с айпадом, его функционал изменился.

— Кого точно подсидят роботы? И что нам делать, какие навыки развивать, чтобы хоть как-то конкурировать?
— В зоне риска полно самых разных профессий, в том числе, и наша с вами — журналистика. Новостийщик — самая рискованная специализация: уже есть роботы, умеющие хорошо писать новости, например, в агентстве Associated Press.

Что делать, если вам на пятки наступает искусственный интеллект (ИИ)? Первое, что надо учитывать — плохо оставаться специалистом среднего уровня. Скажем, вы работаете банковским операционистом или юрисконсультом, занимаетесь рутинной интеллектуальной работой. Вас легко заменить программой. А если вы высококлассный специалист и умеете делать то, что мало кто умеет, заменить вас будет сложно и дорого.
То же самое, кстати, если вы гастарбайтер — робот обойдется дороже.

Второе — попробуйте себя там, где искусственный интеллект плохо справляется. В областях, где нужна креативность. Да, есть нейросети, которые пишут музыку и стихи. Но на наш век еще хватит креативных задач. Если вы можете импровизировать, то будете востребованы, потому что искусственному интеллекту проще работать по инструкции.

Третье — коммуникация. Нам всем нужно тепло человеческого общения. Да, есть кассы самообслуживания в супермаркетах. Но в ресторане вы ждете, что к вам подойдет официант, зажжет свечу, спросит, как у вас дела. Ведь вы пришли, в том числе, за ощущением, что о вас заботятся. И здесь ничего не изменится. Наоборот, все сервисы становятся более клиентоориентированными.

Четвертая стратегия — подружиться с искусственным интеллектом. Его должен кто-то программировать, обслуживать. Есть рабочие задачи, которые можно решать вместе с роботом. Когда на складах компании Amazon стали автоматизировать все подряд, работники испугались, что всех уволят. Но нет: людей переучили, и теперь они работают вместе с роботами.

Важная ремарка — невыгодно быть узким специалистом. Появляется все больше профессий на стыке отраслей: биотех, «зеленая» энергетика, экологичное материаловедение, в котором совмещены химия, физика и нанотехнологии. Выгодно иметь дробное образование: пойти в бакалавриат по одной специальности, а в магистратуру — по смежной. Специалист будущего — это человек, который хорошо ориентируется в нескольких отраслях.

— Как будет выглядеть рынок труда через 10-15 лет?
— Будет автоматизировано, скорее всего, около половины рабочих мест. Но появятся и новые места. Экономика станет более «зеленой», более устойчивой. Многое будет связано с переработкой мусора и вторичным использованием ресурсов. В этом направлении разовьется даже такая консервативная отрасль, как энергетика. Например, может появиться морская энергетика — электроэнергию станут получать за счет разницы в температурах воды на поверхности моря и на дне. Некоторые компании планируют добывать полезные ископаемые на астероидах. Много интересного происходит с интернетом вещей (это сеть физических предметов, подключенных к Сети, связанных между собой и с внешней средой. Например, автомат с напитками можно проверить удаленно: сколько в нем банок и насколько они холодные).

Одна из самых передовых отраслей — медицина. Это эксперименты с выращиванием искусственных органов, включая печать на 3D-принтерах, хирургические роботы, бионические протезы. Быстро развивается нейробиология.

При этом есть закон Мура (Гордон Мур, основатель корпорации Intel), который гласит: производственная мощность компьютеров удваивается каждые два года. Это значит, что изменения происходят в геометрической прогрессии. Какая-то технология может совершить огромный скачок буквально за несколько лет. Все очень непредсказуемо, мы живем в ужасно интересное время.

Да, в ближайшие десятилетия, по прогнозам оксфордских ученых Карла Фрея и Майкла Осборна, до 50% населения Земли останется без работы. Но важная оговорка: они останутся без старой работы. Тут уже встает вопрос обучаемости: насколько человек гибок и активен. Конечно, можно пойти громить завод, где вместо тебя поставили роботов, или спиться и ругать правительство. А можно освоить новую профессию, в том числе, дистанционно, даже на ютьюб-уроках. Надо думать наперед. Если ты сегодня перебираешь бумажки — иди куда-то, где есть задачи, с которыми компьютер справляется хуже, например, в коммуникацию или креатив. Если ты журналист-новостийщик — переключись на аналитику и публицистику. Это вечная гонка. Люди боятся, когда ты им о таком рассказываешь. Они ждут, что ты дашь им рецепт на ближайшие полвека. Но рецепты кончились. Люди теперь, как серферы, надо вовремя ловить волну. Мы хотим быть непотопляемым кораблем с нашей профессией, но таких областей будет все меньше в новом мире. Надо относиться к происходящему как к эксперименту и возможности для развития.

— В советских детективах о послевоенном времени, например, в «Место встречи изменить нельзя», герои с уверенностью говорят, что вот уже в 1970-х милиции точно не будет — потому что исчезнет преступность. Исчезнут ли когда-нибудь живые полицейские? И какие новые виды преступных профессий появятся?
— Будет много киберугроз: технологии развиваются быстрее, чем способы защиты. Все эти истории про шпионаж через кофеварку или про то, как злоумышленник подключился к чужому вибратору и начал им управлять — вполне реальны.

Или, например, межмашинные транзакции. Условно говоря, ваш холодильник связывается с вашим умным браслетом, понимает, какой ужин вам сегодня нужен, заказывает еду из магазина, которую доставляет дрон, и автоматически платит с вашей банковской карты. В этой цепочке могут возникнуть уязвимости.

Хакеры будут взламывать сложные системы, связанные с заводами, энергосетями — то есть удаленно смогут отрубить свет целому городу, например.

Другая история: о человеке все больше можно узнать по его поведению в соцсетях. По лайкам можно вычислить политические и религиозные взгляды, сексуальную ориентацию и так далее. То есть лайкать в будущем надо так, чтобы о тебе что-то не узнали, а это сложно. Потому что развивается поведенческая экономика. И чем больше ты знаешь о человеке, тем проще его обмануть.

Живые полицейские будут нужны всегда. Даже если преступника отследили по IP-адресу, нужно же задержать его физически.
Сфера IT будет плотно связана со службами безопасности: распознавание по лицам, сложные системы анализа данных, помогающие раскрывать преступления.

— Какие государства уже сегодня готовятся к самому массовому в истории человечества перекраиванию рынка труда? Чьи варианты вам кажутся наиболее эффективными и безболезненными?
— Много кто готовится. Китай, например. У Китая все хорошо с новой экономикой, и он готов ко всему. Они быстро реагируют на новые тренды — причем, на первый взгляд, довольно странные: например, перспектива массового использования дирижаблей. Потому что на них можно доставлять грузы туда, куда самолетом сложно. Плюс это более экологично. И Китай запустил конвейер по производству дирижаблей.

Япония, Великобритания, Германия четко следят за трендами. США, конечно, тоже. В Юго-Восточной Азии готовятся Южная Корея и Сингапур, это инновационные государства. Все, что связано с экологией и социальной справедливостью, активно тестируется в Скандинавии.
А про эффективность вариантов мы узнаем через 15 лет — когда все начнет сильно меняться.

— А что Россия, в смысле подготовки к завтрашнему дню?
— Мы отстаем, потому что у нас сырьевая экономика. Нефтяная отрасль слишком сильна, а альтернативная энергетика в зачатке. Хотя в нефтянке тоже много новых технологий: например, роботизация добычи или технология более экологичной добычи.
Российские программисты — одни из самых сильных в мире, но, к сожалению, они уезжают за границу. И возникает вопрос: а как удержать их на родине?

Кроме того, у нас отстают образовательные программы. Правительство с лихорадочной скоростью рисует дорожные карты развития научно-технического прогресса. Но препоной становится наша бюрократия, тяжелая и неповоротливая. Западные вузы массово открывают курсы по биоэтике или переработке отходов, а у нас этим занимается от силы один университет или вообще никто. Хотя власть вроде бы понимает: если мы не хотим быть страной третьего мира, то надо готовить высококлассных специалистов для передовых отраслей.

— Работы все меньше, людей на планете все больше. Чем мы будем заниматься через 50, 100 лет? Культурой, научными изысканиями — или ничегонеделанием? Как в вашем представлении выглядит мир будущего — это утопия или антиутопия?
— Для меня это одновременно и то, и другое. Велика вероятность обоих сценариев. С одной стороны, впереди — огромное количество возможностей. Мы можем повернуть вспять экологический кризис. Мы будем жить долго, нас будут чинить нанороботы. Огромное количество свободного времени — развивайся, самосовершенствуйся. В нашем распоряжении будет куча аналитических прогнозирующих систем, которые дадут совет по любому поводу. Ну, например, «какое платье надеть на свидание с этим парнем?» — компьютер проанализирует в Сети вкусы парня и выберет, какое.

С другой стороны — а ради чего нас будут содержать в этом блаженном состоянии? Да, мы дошли до парадигмы про безусловную ценность человеческой жизни. Дошли относительно недавно, после Второй мировой войны. С людьми, которые смогут приспособиться к миру будущего, все понятно. А как быть с теми, кто не сможет? Не сможет ничего создавать, конкурировать с ИИ. И тут рождается циничное рассуждение. Перед главами правительств, глобальных корпораций встанет вопрос: надо ли кормить «нахлебников» в условиях нехватки ресурсов, если их работу могут выполнять роботы и программы?
Мировое население растет, но воды и сельхозугодий будет все меньше — если мы не придумаем, как решить эти проблемы. Какая мотивация у правительства кормить людей, которые ничего не производят? Я, конечно, поддерживаю гуманистическую этику и верю в то, что каждая жизнь ценна. Но есть грустная вероятность, что гуманистическая этика — роскошь, которую мы можем себе позволить только при достаточном количестве ресурсов и четкой работе определенных общественных механизмов. Соответственно, имеет смысл заранее задуматься о том, что может ей угрожать.

Помимо этого есть версия, что в XXI веке искусственный интеллект настолько превзойдет человеческий, что мы перестанем понимать, как он работает. Мы уже не понимаем, как нейросети решают поставленные задачи. ИИ обучается на нашем поведении: мы не знаем, как он думает, но зато он все лучше понимает, как думаем мы. Если он разовьется, захочет ли он с нами сотрудничать? Насколько ему вообще будет понятно, что мы разумны?

Уже появилась Церковь искусственного интеллекта: прихожане ждут его пришествия, как бога, который решит все проблемы человечества. Есть другое мнение — что искусственный интеллект будет держать нас, как домашних животных. И тогда мы будем эволюционировать, как котики: то есть победят те, кто доставит большее удовольствие. Либо искусственный интеллект будет враждебен, и мы окажемся в «Матрице». Или нас разберут на молекулы и соберут во что-то другое. Или будут сосуществовать дружественный и враждебный к человеку ИИ, и начнутся техногенные войны.

В общем, я вижу в будущем две ключевые проблемы: что делать с нехваткой ресурсов и искусственным интеллектом. Надеюсь, я не доживу до момента, когда они встанут действительно остро.

Проблема не в развитии технологий. Всякая технология вне морали, ей можно и убить, и спасти. Вопрос в том, как мы ей распорядимся. И в том, как разобраться с непростой человеческой психикой — импульсивной и агрессивной, и сделать так, чтобы могущество технологий пошло нам на пользу.


Деньги на выпуск «Атласа новых профессий 3.0» собирают на краудфандинговой платформе «Планета».