Андрей Рубанов: каким был год Свиньи для Москвы и Немосквы
События

Андрей Рубанов: каким был год Свиньи для Москвы и Немосквы

Лауреат «Нацбеста-2019» — о том, чем ему запомнится уходящий год.

12 Декабря 2019





Наш колумнист Андрей Рубанов со своим романом «Финист — ясный сокол» выиграл в этом году одну из главных российских литературных премий — «Национальный бестселлер». Попросили писателя рассказать, чем еще ему запомнится 2019-й.

Когда-то давно, в 15 лет, я поклялся себе, что реализую свои планы при любой политической системе и при любой экономической ситуации. Было трудно, но у меня получилось.

Поэтому, подводя здесь итоги уходящего года, я про себя говорить не намерен. У меня всегда все хорошо. Всегда лежит на столе роман, который нужно закончить, и это никак не зависит от цен на бензин и от роста инфляции. Если у человека есть дело, которым он увлечен, реальность сама подстраивается под него.

Не так легко было найти главное позитивное событие уходящего года.
В прошлом году мы провели сверхудачный футбольный чемпионат мира, устроили праздник себе и другим. Вспомнили, что умеем смеяться, умеем говорить на чужих языках, умеем бросать окурки в урны, умеем просыпаться и засыпать с хорошим настроением.
В этом году не случилось такого же шумного объединяющего события. Но были интересные позитивные сдвиги в самых разных областях.

Скажем, Россия второй год удерживает первое место в мире по экспорту пшеницы: было время, мы хлеб за валюту покупали, теперь сами продаем.
Или: введен в строй «Академик Ломоносов», единственная в своем роде плавучая атомная электростанция, сейчас работает на Чукотке; стоимость проекта — более 30 миллиардов рублей.
Или: пилоты Юсупов и Мурзин смогли посадить аварийный пассажирский самолет на кукурузное поле и спасли двести с лишним жизней.

Или: беспрецедентный арест 32-летнего сенатора Арашукова прямо во время заседания Совета Федерации. Были и другие аресты, был скандал с футболистами Кокориным и Мамаевым и тюремные сроки для обоих. Но я не уверен, что аресты можно считать позитивными событиями.

Рекордное число туристов из Китая: их так много, и заезжают они столь разными путями, что никто не может вывести точную цифру, эксперты сходятся примерно на 2 миллионах.

Мы сохранили уверенное многолетнее лидерство по числу космических запусков: каждый пятый транспорт в мире — российский, а в целом наши двигатели работают на каждой четвертой запущенной ракете. Говорите, что хотите, но космос по-прежнему наш. Что умеем, то умеем.

Впервые за всю мировую историю алмазной добычи в Якутии нашли уникальный алмаз-«матрешку»: внутри большого алмаза находится второй, меньший по размеру.
Рекордное количество граждан поддержало акцию «Бессмертный полк»: 9 Мая на улицы вышло до 10 миллионов человек, то есть в марше памяти принял участие примерно каждый десятый взрослый россиянин.
Жизнь хороша тем, что ее нельзя остановить. При любой ситуации дети будут рождаться, старики будут уходить, взрослые будут работать, добывая пропитание.

Уходящий год считаю удачным, сравнительно спокойным.

Много плохого случилось. Были катастрофы, смерти, горящие самолеты, наводнение в Забайкалье, пожары в Сибири, сильнейшие шторма в Приморье. Огонь в Донбассе не прекращен. Были в Москве политические беспорядки, аресты, скандалы, был отбитый у системы журналист Голунов и еще несколько шумных политических замесов. Но все эти замесы с участием звезд сцены, эфира и экрана получились небольшими, сугубо столичными, внутри Садового кольца. Эти протесты оставили равнодушными людей из регионов: в сытой Москве у некоторых есть возможность бунтовать, но в менее благополучном Барнауле, или в Таганроге, или во Владивостоке в головах у людей совсем другая картина мира.

В уходящем году два провала было у нас.
Первый — мусорный скандал в Шиесе, в Архангельской области. Очевидно, что место для мусорного завода выбрано неудачно. Я сам однажды пытался строить капитальный гаражный комплекс в Подмосковье, я знаю закон. Если жители, рядом проживающие, резко против, строить нельзя. Надо договариваться с жителями либо отменять затею. Это элементарно. Это основополагающее, конституционное право граждан, тут нечего обсуждать. Если бы рядом с моей деревней стали строить мусорный завод, я бы немедленно возмутился. Вплоть до физического сопротивления.

Москва — регион огромный, мусора в Москве много и будет еще больше; но Москва при этом официально заявляет себя как город богатый, благополучный, комфортный. Город Москва, конечно, должен сам оплачивать и организовывать утилизацию своих отходов по самым современным и безопасным технологиям. Можно вывозить, но тогда надо найти место совсем глухое, спросить у ученых, где лучше.
Очевидно, мусорный «эко-парк» в Шиесе надо ликвидировать, и весь проект под названием «экспорт московских отходов в провинцию» пересмотреть. Наше общество и так не является, к сожалению, справедливо устроенным, в том числе и географически, и подобные проекты эту несправедливость подчеркивают и усиливают, подталкивают одних граждан к тому, чтоб ненавидеть других граждан.

Второй провал года — начавшаяся пенсионная реформа. Под видом реформы в России провели фактическое банкротство пенсионной системы. Официально признали, что Пенсионный фонд Российской Федерации всегда был убыточным предприятием, не выполнявшим своих задач. То есть, фонда вообще могло и не быть. Деньги для выплаты пенсий брались из других источников, а фонд выполнял только расчетные функции. Миллионы работающих граждан, совершая пенсионные отчисления, просто кидали честно заработанные рубли в черную дыру.
Но главным кошмаром оказалась не сама реформа, а то философское равнодушие, с которым граждане ее встретили. Протестовали единицы. Народ в целом безмолвствовал. Так или иначе, доверия к пенсионной системе больше нет. Его и раньше не было, но сейчас само понятие пенсии как механизма социальной защиты стало исчезать из коллективного сознания. Сомневаюсь, что в России сейчас есть хоть один работающий гражданин, который добровольно перечисляет деньги в Пенсионный фонд Российской федерации. Лично я делаю только обязательные платежи, предписанные законом.

Уходит год, впереди маячит новое десятилетие — двадцатые. Мы далеко забрались. Мы понимаем, что должны рассчитывать только на собственные силы. Никто, кроме нас, не напишет наши книги, не вырастит наш хлеб и не поднимет наших детей. Государство наше стоит крепко, но по-прежнему действует не ради граждан, а ради самого себя. Впрочем, так всегда было.
Ничего нового.