Путешествие на родину русского золота

Путешествие на родину русского золота «Соль земли». Уральская экспедиция. Часть V.
Места

Путешествие на родину русского золота

«Соль земли». Уральская экспедиция. Часть V.

Логотип Журнала Нация
Город Берёзовский (Свердловская область) называют родиной русского золота. Когда-то здесь добывали почти половину всего мирового аурума. А стало возможным это благодаря штейгеру (заведующему рудничными работами) Березовских заводов Льву Брусницыну. Однако имя этого первооткрывателя и изобретателя забыли уже при его жизни. И только в 2010 году уральские предприниматели, отец и сын Лобановы, восстановили историческую справедливость: Лев Брусницын вернулся в летопись города. А в самом Березовском появился самобытный музей-шахта, куда туристы едут со всех уголков мира.
Евгений Лобанов — создатель (вместе с отцом) музея-шахты в городе Берёзовском.Евгений Лобанов — создатель (вместе с отцом) музея-шахты в городе Берёзовском.

Три века назад по указу Петра I в Российской империи начали искать золото и руды для выплавки металла. Руды скоро нашли на Урале, а с золотом было сложнее. Но весной 1745 года недалеко от места впадения реки Березовки в Пышму крестьянин Ерофей Марков обнаружил камушки с желтыми вкраплениями.

К Маркову прибыли служивые из Горной канцелярии и велели указать заветное место, однако следов золота там не обнаружилось. Маркова сочли укрывателем и арестовали. И все же 11 мая 1745 года присланный из Москвы пробирный мастер Ермолай Рюмин нашел «малый знак золота». На берегу Березовки начали строить шахты.
А несколько десятилетий опытный штейгер Березовских заводов Лев Брусницин, исследовав местные пески, нашел и золотоносные. И мало того, что нашел, еще и разработал способ добычи россыпного золота, оказавшийся в десятки раз дешевле добычи рудного золота из штолен.

— Спустя 15 лет, в 1829 году, на Урал приехал Александр фон Гумбольдт — знаменитейший немецкий географ. Приехал в дремучую Россию в роли учителя, а оказался в роли ученика, — рассказывает бывший главный геолог Березовского рудника, а ныне гид музея-шахты Александр Баталин. — Наши люди — сами по себе самородки! Наизобретали столько инструментов для добычи золотопромывальным способом, что Гумбольдту оставалось только смотреть и записывать. Что интересно, немец, побывав здесь, посмотрев, поискав, сделал прогноз на Калифорнию. И через 20 лет этот прогноз оправдался: там нашли россыпи, началась золотая лихорадка.

Но до этого такая же лихорадка случилась в Березовском. Легенды о счастливцах, намывших золотые горы, расходились по империи. Жадность и страсть к наживе гнали народ на Урал со всех сторон. Некоторые дворяне перевозили сюда крестьян целыми деревнями, но везло не всем, и огромные состояния буквально растворялись в перемывах «пустых» песков.
Автор «Нации», поддавшись золотой лихорадке, тоже спустилась под землю.Автор «Нации», поддавшись золотой лихорадке, тоже спустилась под землю.

И все же в 1845 году разработка «целины» принесла России 22 тонны золота — половину всей тогдашней мировой добычи. После открытия уральских россыпей словно цепная реакция пошла по планете: за Сибирью, Калифорнией и Австралией последовали открытия месторождений на Аляске и в Южной Африке. Но штейгер Лев Иванович Брусницын, человек, обогативший страну и перевернувший ход мировой истории, не получил ничего, и даже памяти о нем не осталось.

— Историю Льва Брусницына из небытия восстановил мой отец, — рассказывает владелец музея-шахты Евгений Лобанов. — Он был предпринимателем, организовал в Березовском турагентство. Для этого начал изучать историю города: оказывается, благодаря нашему золоту поднялась вся промышленность России. Но при этом Березовский не был представлен на туристической карте Свердловской области. Тогда мы решили сделать это сами.
В основе нашего музея лежит и личная история: мой дед был геологом, начальником шахты на прииске Васильевском в Иркутской области, поработал в Корее, а потом его уже отправили сюда. Здесь у моего отца был школьный учитель истории, что называется, от бога — Сильвия Семеновна Опенкина. Именно она привила папе любовь к малой родине. Они ездили в экспедиции, собирали артефакты. Березовский Музей истории золотоплатиновой промышленности был создан по инициативе Опенкиной в 1970 году.

Отец много позже, став предпринимателем, помогал ей деньгами, с ремонтами. Однажды в музей залезли воры. Они были залетными, решили, что там хранится настоящее золото. Разобрали часть крыши, но дальше что-то пошло не так — вор упал и сломал ногу. Милиция быстро раскрыла «преступление века», а специальная комиссия постановила: крыша повреждена, здание старое — музей следует закрыть. (Позже Музей золота был открыт в другом здании. Сейчас в Березовском 2 таких музея: государственный, Музей золота, и частный, музей-шахта Лобановых. — Авт.)
Это был год 2008-й, кажется. Бросить музейное дело мы уже не могли, начали искать место под свой проект. И нашли эти здание и шахту. Тут все было в запустении: кабели срезаны, стены в ужасном состоянии. Помещение муниципальное, но мы договорились с руководством, что отремонтируем его и будем проводить экскурсии.

Начали делать ремонт, собирать экспонаты и архивные сведения. Так восстановили историю Льва Брусницына. Но, занимаясь ею, обнаружили, что нет ни одного изображения этого человека — несмотря на то, что его сын Павел Львович был последним главным медальером Санкт-Петербургского монетного двора.
Мы поставили себе целью восстановить облик Льва Ивановича. Узнали, что тело упокоено на Ивановском кладбище в Екатеринбурге; могила находилась в очень запущенном состоянии, и это тоже было обидно. Разыскали потомков Брусницына, получили у них разрешение на исследование захоронения. Его провели специалисты Института проблем освоения Севера Сибирского отделения РАН. Так мы воссоздали портрет штейгера. А благодаря старателям со всей России и нашим землякам в Березовском Льву Брусницыну поставили бронзовый памятник работы скульптора Константина Грюнберга.
Вот так выглядел Лев Брусницын (1784–1857), родоначальник промышленной добычи промывочного золота в России.Вот так выглядел Лев Брусницын (1784–1857), родоначальник промышленной добычи промывочного золота в России.

— Это правда, что весь ваш город стоит на шахтах?
— Да. С момента основания первой шахты работа не останавливалась ни на минуту. При этом геологи говорят, что золота здесь хватит еще нашим детям и внукам…
Даже во время Великой Отечественной войны, когда мужчины ушли на фронт, их место в шахтах заняли женщины и дети — ковали победу. Дед нашего гида, бывшего главного геолога Березовского рудника, Александра Сергеевича Баталина, во время войны лично добыл для страны два пуда золота и сдал его в Фонд обороны. Получил за это грамоту с подписью Сталина. К слову, много экспонатов в наш музей пришло именно от Александра Сергеевича: старинный лоток старателя, коллекция минералов, инструменты геолога.

— Какие еще ценные экспонаты есть у вас?
— Если вы имеете в виду золотые слитки, то воровать у нас нечего (смеется). Самые ценные в материальном эквиваленте экспонаты — песчинки золота, которые я сам нашел в Канаде. Ездил туда специально, чтобы посмотреть, как у них все устроено, и показать потом в музее разницу между их золотодобычей и нашей. Многое отличается: инструменты, вагонетки. Еще их старатели все как один носят большие шляпы. А вот ковши, которыми они там работают, это наше изобретение.

— Насколько сложно открыть в России частный музей?
— С одной стороны, несложно: надо найти место и оформить некоммерческую организацию. Сложность в том, чтобы поймать идею, сделать музей интересным и окружить себя людьми, которые будут гореть так же. Нам несказанно повезло с Александром Сергеевичем Баталиным, о котором я уже говорил. Он настоящий уральский самородок, геолог с 40-летним стажем. За свою жизнь накопил столько историй о горном деле и золотодобыче, что, если его не остановить, может рассказывать сутки напролет. Второй наш гид — Анатолий Каптур. Специалист в сфере культуры и современного искусства, талантливый молодой человек, работает в Музее писателей Урала. Нам посоветовали пригласить его 9 лет назад. Он привнес в наше дело творческую составляющую, написал свою интерактивную программу, которую очень любят юные посетители.
Экскурсовод Анатолий Каптур.Экскурсовод Анатолий Каптур.

— Откуда к вам едут люди?
— Ежегодно у нас бывает около 10 тысяч гостей. Едут отовсюду: конечно, Россия, Европа, Австралия, Канада, США. Очень уважают нас немцы за тяжелый шахтерский труд. Турки удивлялись, когда им показывали, в каких условиях работали женщины во время войны. У них прямо шок был, не верили, что женщина может поднять 16-килограммовую кувалду. А вот африканцев это нисколько не удивило: они в своих шахтах работают не меньше нашего. Ну и отдельная история с офисными сотрудниками из крупных городов, которые впервые спускаются в шахту и вообще впервые соприкасаются с таким трудом. Все щупают, пробуют, ну и говорят, конечно: вот это настоящая работа, уважаем.

— А местные к вам ходят?
— Да. Хотя смеялись поначалу: кто к вам пойдет, чего мы не видели в вашем музее? Сами же все растут в семьях шахтеров. Работая с местными школьниками, мы понимаем, что они очень многого не знают из своей истории. А мы хотим, чтобы дети гордились своей малой родиной и осознавали, сколько наши предки сделали для мира.

В 2010 году наш музей стал лауреатом конкурса «Национальная туристическая премия имени Юрия Сенкевича» в номинации «За самый оригинальный турпроект». А еще благодаря нашей инициативе Березовский появился на сказочной карте страны как место обитания Великого Полоза. Это персонаж «Уральских сказов» Павла Бажова, волшебник-гигант с бородатой человеческой головой и телом змеи. Великий Полоз охраняет уральское золото.
Ну и, наконец, в 2017 году наш музей вошел в список брендовых маршрутов России, одобренный Комитетом по импортозамещению в туризме.
Великий Полоз.Великий Полоз.

А потом я сама попала на экскурсию Анатолия Каптура. Хотя я бы назвала это иммерсивным театром: стучали молотки в наших руках, исследовались редкие минералы; взрослые и дети хохотали над шутками экскурсовода. Потом уже под землей, в шахте, Анатолий водил нас по лабиринтам. Гостье из Китая выпало погонять по черному тоннелю в шахтерской вагонетке (см. заглавное фото). Экскурсия закончилась аплодисментами, причем в них мне слышалась не только благодарность, но и облегчение, что выбрались наконец-то на свободу, к свету и чистому воздуху.

Ну а напоследок я поговорила со вторым гидом — бывшим главным геологом Березовского рудника Александром Баталиным.

— Один из самых ценных экспонатов в музее, как я поняла, рабочий лоток вашего деда. Сколько ему лет?
— Затрудняюсь сказать, но очень-очень старый. Лоток из осины, мастер должен был сделать его сам. Перед тем, как промывальщика взять на работу, в песок бросали одну-две золотинки: ловил — брали на работу, терял — иди учись. А когда нас в институте учили промывке, то бросали в песок пять маленьких медных проволочек: пять найдешь — пятерка, четыре — четверка и так далее.
Экскурсовод Александр Баталин.Экскурсовод Александр Баталин.

— Вы все пять находили?
— Ну, по-разному. Хотя горное дело и золотодобычу я люблю. Это у нас наследственное: деды и прадеды даже свои прииски имели, родители геологи, дочки геологи, оба зятя геологи. У внуков выбор невелик (смеется).

— Меня удивил такой экспонат как пирит, он же золото дураков. Расскажите о нем.
— А что о нем говорить? Желтенький, как золото, мелькнет где-нибудь на дороге или в ручье — обрадуешься: о, золото! Но как отличить золото от незолота? Стукнуть молотком, гвоздиком, иголкой. Если крошится — пирит. Ведь золото очень пластичный металл: из 1 грамма можно вытянуть 3 км проволоки и или раскатать лист площадью до 2 квадратных метров. Ценность золота — в его электропроводности, при этом оно почти не нагревается: идеальный материал для изготовления полупроводников. А тончайшее золотое напыление на стекле не пропускает инфракрасное излучение. Это свойство активно применяется в космонавтике, когда нужно защитить глаза космонавтов от пагубного солнечного воздействия. А пирит только красивый (смеется). Но обманывать людей им можно. Когда я только на шахту приехал в 1973 году, к нашему директору рудников (уральские горняки делают ударение на «у») пришел человек из ОБХСС. Вы, говорит, разбазариваете материальные ценности страны! И показывает пирит. «Какой-то ваш работник продал в Москве профессору вот такой кусок золота за 300 рублей». А директор смеется: «Этот пирит у нас камнерезы принимают по 3,5 рубля за килограмм. А что ваш профессор так за него переплатил, так это его проблемы».
Музейный экспонат — пирит и халькопирит с вкраплениями кварца.Музейный экспонат — пирит и халькопирит с вкраплениями кварца.

— Смешная история. Золото, конечно, посерьезнее металл, к шуткам не располагает.
— Мне бы не хотелось называть золото двуликим, но с одной стороны, символ божественности, вечности, благополучия, а с другой, чего только из-за него не происходило в истории: интриги, войны, убийства. Вот одна наша местная притча. Два друга отправились на охоту. В корнях вывороченного дерева нашли золотой самородок. Один остался охранять место, а другой побежал в деревню за инструментом, но прихватил с собой и отравленный хлеб. Первый взял да и подстрелил его на подходе, а сам потом съел отравленный хлеб. И вот два голубчика лежат рядом. Спрашивается: в чем коварство? В золоте или в головах человеческих?

— Александр Сергеевич, вы же и в Африке работали, и в Китае, и где только не побывали за 40 лет работы геологом. Удалось разбогатеть хоть немного?
— Нет, в Африке, в Мали, я выполнял интернациональный долг: учил, как жить и работать. То же самое в других местах. Правда, в 1983 году своими руками поднял из шахты 5,5 кг золота, но, конечно, все сдал государству. Жил на зарплату, видите, так и не растолстел.
Мне 69 лет, уносить с собой в землю свои знания я не могу и не хочу. Поэтому и хожу в музей, рассказываю, показываю, людям нравится и мне нравится. Тем и богатею.


Это проект журнала «Нация» — «Соль земли. Второй сезон»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.