В октябре 2025 года Южный федеральный университет отметил 110-летие с момента основания. Проект «Люди ЮФУ» посвящен выдающимся личностям, педагогам и исследователям, внесшим неоценимый вклад в развитие университета. Именно их труд и преданность делу создали прочную основу, которая позволяет ЮФУ и сегодня оставаться лидером российского высшего образования и науки.
Наш новый герой — физик, основатель и первый директор-главный конструктор НКТБ «Пьезоприбор» Олег Павлович Крамаров.
Если вы хоть раз проходили УЗИ в поликлинике или включали конфорку на плите электроподжигом — вы использовали пьезоэлектричество.
Пьезоэффект как явление в 1880 году обнаружили братья Пьер и Жак Кюри. Оказалось, что если некоторые кристаллы: кварц, турмалин, топаз, сегнетову соль и другие — хорошенько сжать, то на их поверхности образуются электрические заряды. «Пьезо» — греческая приставка, означающая «давить, сжимать». (Французы открыли и обратный пьезоэффект: когда те же кристаллы деформируются под действием электрического поля.)
Довольно продолжительное время пьезоэффект не имел какого-либо значимого практического применения. Пока, наконец, в 1917 году соотечественник братьев Кюри, Поль Ланжевен, не создал первый ультразвуковой сонар на основе пьезоэлектрических кристаллов кварца. Это устройство успели использовать в Первой мировой войне — для обнаружения субмарин.
Физики Поль Ланжевен (в центре со шляпой в руках) и Альберт Эйнштейн (справа). Берлин, 1923 год.
Пьезоэлектрические элементы используются в большей части современного оборудования: они выступают в качестве преобразователей в приборах радио- и медтехники, гидроакустики, адаптивной оптики; используются в строительстве, связи...
Олег Павлович Крамаров был не только мировой величиной в области пьезоэлектрики, но и выдающимся организатором. Его главное достижение — создание научного конструкторско-технологического бюро «Пьезоприбор» в составе Ростовского государственного университета (ЮФУ).
Со школьной скамьи — в окопы
Крамаров родился 20 марта 1923 года в Ростове-на-Дону. Семья была далека от мира науки и техники, но уже в детстве Олег проявлял склонность и талант к занятиям математикой. С «царицей наук» он и связывал свое будущее, но поступить в вуз сразу после школы не смог, как и большинство ровесников: их выпускной пришелся на июнь 1941-го.Юношу направили в Новочеркасское военное училище связи, там по ускоренной программе готовили офицеров. В ноябре 1942 года лейтенант Крамаров отправился на фронт.
По статистике, наибольшее число погибших в Великую Отечественную войну пришлось как раз на призывников 1923 года рождения — его года. Крамарова военная судьба тоже не щадила, но все же сжалилась и сохранила для науки.
Сразу после училища молоденький лейтенант попал на Воронежский фронт. В дальнейшем участвовал в Курской битве и боях за Прохоровку, в форсировании Днепра, освобождении Киева, Львовско-Сандомирской операции, взятии Кракова и Праги.
Полк, в котором воевал наш герой, входил в Резерв Верховного Главнокомандования, его постоянно перебрасывали на самые сложные участки фронта.
В декабре 1943 года старлей Крамаров под сильным артиллерийским огнем лично исправил связь, что помогло подавить вражескую минометную батарею и уничтожить два взвода пехоты противника. Был награжден за это орденом Красной Звезды и представлен к званию капитана.
Офицер Красной Армии Олег Крамаров.
Это была одна из его первых боевых операций. Вместе со старшиной, с которым папа уже успел подружиться, они налаживали под обстрелом дальнюю проводную связь. Рядом разорвался снаряд. Папу даже взрывной волной не задело. Он повернулся к старшине и увидел большую елку, на которой гирляндами повисли внутренности его товарища...»
Когда 9 мая 1945 года по рации передали: «Победа!», Крамаров еще неделю продолжал воевать под Прагой, где по-прежнему в атаку шли немецкие «тигры».
Бравый капитан (на груди помимо Красной Звезды два ордена Отечественной войны, боевые медали) вернулся в родной Ростов, в 1946 году поступил на вечернее отделение РИСХМа, устроился на работу лаборантом в научно-исследовательский физико-математический институт РГУ.
После окончания вуза его направили ассистентом в одну из лабораторий Новочеркасского инженерно-мелиоративного института. Вчерашний студент вряд ли предполагал, как сложится его жизнь в науке. Уже через полтора десятка лет Олег Павлович Крамаров возглавит отдел «Пьезокерамика» и хоздоговорную лабораторию РГУ «Пьезоэлектрические преобразователи». А затем и знаменитое на всю страну и за рубежом Особое конструкторское бюро «Пьезоприбор».
«Были вопросы, которые мог решить только он»
Широкое развитие пьезотехники в СССР началось в 1959 году. Связано это было с растущими потребностями послевоенной экономики. Теоретические и экспериментальные исследования в области пьезоэлектрики вели тогда сразу несколько вузов, но в 1960-х определился безусловный лидер — Ростовский государственный университет.Первую в Советском Союзе отраслевую лабораторию пьезоматериалов и преобразователей при РГУ основал Олег Крамаров, объединив университетские изыскания с нуждами советской промышленности.
Под его руководством был разработан метод поляризации без жидкого диэлектрика. Это стало крупным достижением ученых и настоящей революцией в технологии поляризации пьезокерамики.
«Конечно, работал большой коллектив, но были вопросы, которые мог решить только он. Работа была успешно выполнена и принята Государственной комиссией. Олег Павлович гордился этой работой, ведь мы заменили дорогостоящее японское оборудование на свое ноу-хау», — рассказывал соратник Крамарова в те годы Олег Чеботаренко.
На основе данного метода была разработана полуавтоматическая установка «Вольт», которую при поддержке и финансировании правительства внедрили для производства пьезоэлементов на Волгоградском заводе «Аврора». А лаборатория пьезоматериалов при РГУ для своих исследований и испытаний получила в пользование гидроакустический полигон «Голубое озеро».
Олег Павлович Крамаров (с указкой в руке) знакомит коллег с установкой «Вольт».
На опытном производстве серийно выпускались уникальные пьезоэлементы и преобразователи. Цикл научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по безмасляной поляризации позволил создать такое автоматическое высокоэффективное оборудование, как «Вольт-1,2», ПВС-1,2, «Пиро» и другие.
«Оснащение таким оборудованием советских заводов исключило производственные вредности и опасности, повышало качество и процент выхода годных изделий, снижало трудозатраты и обеспечивало фактический и экономический эффект в серийном производстве пьезокерамики. На тот момент это составило более 1,5 млн. рублей, что в современных экономических условиях было бы на порядок выше», — пишет в воспоминаниях об отце профессор Сергей Крамаров.
Исследования в области акустических измерений на «Пьезоприборе» привели к созданию семейства высокоточных автоматов для измерений объемного пьезомодуля («Паскаль», «Мембрана», «Калиан», ИЧ-2-4), также не имевших аналогов в СССР и за границей.
Под руководством Олега Павловича ОКТБ превратилось в научно-производственное предприятие полного цикла: от нового чертежа — до массового производства. Эти разработки особенно были востребованы в ВПК: их применяли и продолжают применять в артиллерийских самоходных установках и танках, в подводных лодках и самолетах, а также в космических аппаратах — в системах коррекции наведения.
Крамаров был не только талантливым ученым и успешным руководителем, но и прекрасным хозяйственником, сумевшим вывести «Пьезоприбор» на самоокупаемость, сделав его финансово независимым. В советское время это было редкостью. Пьезоакселерометры, разработанные и созданные на «Пьезоприборе», были запатентованы в нескольких ведущих странах мира и представлены на международных выставках.
За вклад в науку и производство Олег Крамаров был награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалями имени Сергея Королева и Юрия Гагарина и другими. Он автор более 200 научных работ, в их числе 35 изобретений и 7 патентов.
Злосчастный вагон №5
Инновационные идеи Крамарова зачастую опережали время, порой встречали непонимание, но их ценность рано или поздно становилась очевидной даже для самых ярых скептиков.«Острый, наполненный мыслью взгляд, постоянный настрой на поиск решений различных проблем, непрерывно генерируемых жизнью, и неуклонное, методичное стремление к выполнению принятого решения», — так описывал Олега Павловича его коллега, ученый Владимир Доля.
Здание НКТБ «Пьезоприбор» в Ростове-на-Дону.
Коллеги по НКТБ «Пьезоприбор» подготовили сборник воспоминаний к 100-летию Олега Павловича. Кандидат технических наук Владимир Доля поделился такой историей.
Было это в феврале 1975 года. Делегация из четырех человек во главе с Крамаровым отправилась из Ростова в Волгоград на завод «Аврора», где проводилось важное совещание по развитию пьезотехники. Вагон ростовчанам попался неотапливаемый, да еще и с выбитыми в купе окнами. Олег Павлович пошел разбираться к бригадиру поезда. Вернулся несолоно хлебавши: все вагоны переполнены, придется ехать в этом. В февральскую-то стужу!
«Утром продрогшие, но бодрые духом, мы высадились в Волгограде, — рассказывает Доля. — И тут Крамаров говорит, что в первую очередь необходимо заехать в обком партии и сообщить о разгильдяйстве железнодорожников. На наши доводы, что «все это бесполезно», «нет времени» и «нас это мало касается», он отвечал: «Доводи любое дело до конца и будь уверен, что по твоей недоработке подобная ситуация не повторится».
В обком они все же заехали, немного опоздав на совещание. А через сутки, садясь на тот же поезд, вдруг обнаружили, что их 5-го вагона в составе нет. Нашли бригадира, показывают билеты: «Где вагон?» Выяснилось, что неожиданно нагрянул представитель обкома и сразу выявил этот злосчастный вагон с выбитыми стеклами. Тут же последовал приказ отцепить его от состава, а всем причастным к разгильдяйству выписали соответствующие «награды».
«Представляете, жалуется бригадир, вчера какой-то умник приехал из Ростова этим поездом и написал жалобу в обком, — вспоминал Владимир Доля. — Наш гомерический хохот сначала вызвал у него недоумение, а затем, разобравшись с кем имеет дело, бригадир быстро и без разговоров отдал в наше распоряжение свое купе в штабном вагоне. «Вот видите, — сказал Крамаров, — доводите любое дело до логического конца и всегда, может, и не сразу, получите результат».
Сбывшееся пророчество
По воспоминаниям коллег, Олег Павлович никогда не повышал голос, не устраивал разносов и головомоек и тем более не унижал подчиненных. При этом умел любого подчиненного заставить задуматься над той или иной ошибкой и попытаться исправить ее.Сотрудник «Пьезоприбора» Владимир Янчич рассказывал: «Особенно запомнился случай, когда моя служебная записка на имя Олега Павловича начиналась со слов «обращаю Ваше внимание…» На следующий день секретарь возвратила ее с надписью толстым красным карандашом наискось через всю страницу: «Это я могу обращать Ваше внимание, а Вы должны доводить до моего сведения!» Такое могло показаться очень грубым. Но я понял, что это важный и эффективно данный мне урок — что существует служебный этикет, что Олег Павлович серьезно работает со мной».
Янчич же добавляет к портрету шефа и такой штрих: обычно Крамаров называл его просто по имени — Володя. А если переходил вдруг на официальное «Владимир Владимирович», то это было сигналом и выражением какого-то недовольства: «Как правило, никаких последующих объяснений не было, но заставляло задуматься».
Многое, и служебные проблемы, и житейские передряги, Олег Павлович принимал близко к сердцу, не умел быть равнодушным. И заплатил за это двумя инфарктами. Второй оказался смертельным. Легендарного руководителя НКТБ «Пьезоприбор» не стало в 1988 году.
«Все трудности, которые вставали на пути Крамарова, происходили из заблуждения, что в рамках классического университета неуместно развивать новые технологии... Но придет время, и университет будет гордиться этим человеком», — предсказал однажды первый директор НИИ физики РГУ, профессор Евгений Григорьевич Фесенко.
Сотрудник Института высоких технологий и пьезотехники ЮФУ Александр Скрылев (в центре у монитора) проводит экскурсию для ростовских школьников.
В 2001 году на базе НКТБ «Пьезоприбор» был создан Институт высоких технологий и пьезотехники ЮФУ.
