Мясник из оркестра Кима Назаретова
Люди

Мясник из оркестра Кима Назаретова

Джазмен-рубщик мяса с Ц. Рынка — о фальшивых антрекотах и джем-сейшенах.

автор Ольга Майдельман-Костюкова/фото Анастасия Шевцова, архив редакции

12 Августа 2016

Музыкант, игравший джаз в одном из первых биг-бэндов страны, случайно попадает на рынок мясником и задерживается там на всю жизнь. Сюжет, достойный экранизации. А его и сняли. Это история стала одной из новелл фильма о Ростове «Напротив Левого берега». «Нация» посмотрела его перед премьерой и сделала с джазменом-мясником Владимиром Бессоновым свою историю.
«Напротив Левого берега» покажут в Ростове в конце августа на фестивале Bridge of Arts. Это третий фильм кинолаборатории «Код города», всероссийского проекта продюсера Анны Селяниной и режиссера Евгения Григорьева. Фильм уже получил Гран-при международного фестиваля «Золотой абрикос» в Ереване.


Джаз

Ким замечательный был, конечно. (Ким Назаретов, легендарный советский джазмен, ростовчанин. — «Нация».) Что из его слов помню? «Если пьянка мешает работе, надо бросать работу». С юмором, заводной человек. Но мог и отчитать. Никогда мямлей не был, очень строгий. Но есть люди, на которых не обижаются.
В 1979 году я в оркестре Кима Назаретова попал на Центральное телевидение, передача «Шире круг». Помню, возле гостиницы стоим, вылезает пьяная баба и полезла чего-то к барабанщику, Мише Левину, а он: «Слушай, ты на два года младше Москвы. Отойди, пожалуйста». И всё, взорвало, все так грохнули, баба испугалась. Юмор был такой, что нашим юмористам поучиться.
На передаче я стоял в первом ряду, а у меня такие патлы, по плечи! Режиссер: «Подстричься». Я: «Да-да», и забыл. А потом уже — час до записи, выскочил на площадь и в первую парикмахерскую: «Подстригите хоть как-нибудь». И она меня так оболванила... Просто длину срезала до выше ушей.

Мясо

Подходит к прилавку такой заумный: «Это телка или бычок?» Я говорю: «Ты что, гурман? Ее, вареную, не отличишь». — «Я отличу». Да никто не отличит! До такой степени бесит. Теленка ему надо. Да у нас, если привезти теленка, его не продашь. Специально в Москву 6-месячных телят везут. Но берут там их только посольства. Такой теленок очень дорогой. А у нас привозят 10-11-месячных, крупных телят, ну, нечем его кормить, забили. Вот это наша телятина. А они: «ой, ну какая это телятина».
Люди разные, одна спросит: «Почем мясо? Написано? Ой, извините, я не видела». А другая: «Чо у тебя язык отвалится сказать!». Или подходят: «А из чего вы делаете шашлык?» Я говорю: «Из свиной шеи». –– «Сам такое жри!» Крикливых много, конечно.
Хорошие времена рынка проходят. Нас, мясников, осталось 9, а было 17. Посмотри в мясной: продавцов больше, чем покупателей. Раньше мы в 6 утра приходили, а у нас очередь стояла. Еще мясо не вывезли, а они стоят. Теперь мясные магазины в каждом районе есть. Но человек, который питался с рынка, он никогда не пойдет в такой магазин. Дело не в свежести, мясо до 5 дней хранится. А выбора там нет. Три антрекота, две грудины. А у нас столько туш, что всегда можно найти хорошее мясо.
Как выбрать хорошее? Это только по телевизору вам расскажут. «Цвет», «упругость». Сказки для дураков! Смеяться хочется. Объяснить это невозможно, только показать. Ну, вот, говорят, что если телка желтая, то мясо старое. Бредни. Таких телок привозят! Да, она желтая, да, она жирная. Но от нее такой аромат исходит, что вот хочется посолить и откусить.
Запах у мяса — это прежде всего.
И все равно можно ошибиться. Одна торговала, остался у нее почечный кусок; да идите вы все, решила, домой заберу. Два дня варила-варила — резина! Так по кусочку еле-еле и съела.


Джаз

В 1966 году у меня умирает папа, мама остается с двумя детьми. Мне 11 лет, и кто-то ей посоветовал Школу музыкантских воспитанников. Проверили слух — идеальный. Никто раньше не учил, я вообще по музыке первый и последний, ни у родителей моих не было склонностей, ни у детей. Не могу сказать, что горел на учебе. Лентяй, конечно. Очень способный, природа на мне не отдохнула немножко. Но лентяй. В училище почти не учился.
Трубу не я выбирал. Там другой подход. Не спрашивали: хочешь–не хочешь. Люди смотрят на амбюшур — аппарат носогубный. Кому что подходит. Кому-то труба — тонкие губы должны быть. Кларнет, как и саксофон, в рот берут. Флейтисты, говорят, самые смурные, 70% воздуха мимо! Я все в трубу, а они мимо. Это духовые приколы, но факт — смурные. Мне подошел тенор. Мундштук, как у тромбона.
Инструменты раньше не покупали, их выдавали. У нас были ленинградские. Нельзя сказать, что были хорошими. Как его назвать инструментом, если рядом на фабрике выпускают самовар, и тут же — труба.


Мясо

Сила мяснику нужна, но когда? Вот грузчики принесли тебе тушу, свалили. Повернулись и ушли. Принесли вдвоем, а ты один остаешься с этой тушей. А там 350-400 кило веса. Вот где сила нужна. Хорошо, что рядом ребята. Зовешь: «Иди, помоги». А рубить — это надо точно ударить. У нас был невысокий армянин: лучше рубил, чем здоровяки иные. А вот работал Костя-пономарь — ну, отрубит так, что неясно, с какого места: кости торчат, некрасиво. Похабно.
Хороший мясник от плохого чем отличается? Не работой, нет. Прилавком. Его работу по разрубу видно. Вот лежит антрекот — сразу видно, правильный или нет: должен быть порезан вдоль волокон, с косточкой. Нужно рубить между ребер, и чтобы кость не открылась. Но тогда получается большой кусок, а большой кусок трудно продать.
Раньше еще делали фальшивые антрекоты. Настоящий антрекот — он с косточкой, а когда между косточек, мякотный — это фальшивый называется. Тети-евреечки его очень любили: «Сделайте мне фальшивый антрекот». Но такие антрекоты делали только для себя.


Джаз

Оркестр — это вообще был предмет в училище искусств. Ким его вел. И потом этот предмет перерос в оркестр Кима Назаретова. Шесть саксофонов, четыре тромбона, четыре трубы и ритм, всего человек 20 нас было. А вообще Ким был заведующий ЭДО, эстрадно-джазового отделения. Я — 4-й выпуск. Так что, считай, при зарождении биг-бэнда...
Ну что мы играли: Гленн Миллер, Каунт Бейси, Дюк Эллингтон, все знаменитые оркестровые, я уже и позабывал, какие.
Ким рано ушел. В 56, кажется.
Сына его, Петю, знал, конечно. Мы учились вместе. Но сын в оркестре Кима Назаретова не играл ни-ког-да. Почему? Это надо было у папы спросить. Но никогда не играл он с нами.


Мясо

В советские времена на рынок просто так, через отдел кадров, не устраивались. Там всегда кто-то за руку приводил. Мне директор Дома обуви помог, я у него подрабатывал грузчиком: че, говорит, маешься, давай на рынок грузчиком устрою. Денег больше здесь было. Семью кормить надо — ребенок был уже.
Было это недели через две после училища, я тогда играл в кинотеатре «Россия», у Балаева в оркестре. Ну, думаю, день у меня свободный, ладно. Пойду на склад, чтоб меня никто не видел. Пришел, мне говорят: «Вывози «улицу». А «улица» — это пять столов, гремят страшно. Рядом остановка, все смотрят, я думаю: «Вот сейчас вывожу последний стол и прямиком по Темерницкой домой!». Ну как! Проиграть несколько лет в оркестре Кима Назаретова, в оперетте, в кинотеатре «Россия», на ЦТ. И вдруг столы какие-то, грузчик я. Но потом просто стал приходить попозже, чтоб не вывозить эту «улицу».
На рынке из грузчиков перешел в мясники. Юрий Иваныч Бурменский, заведующий, продавцом меня взял. Боцман мы его звали. Вот о ком бы кино! Мой учитель был, мозги сильно вправил. Всегда говорил: «Не расстраивайся, Володя. Хороших людей все равно больше».
И вам так скажу: человека никогда ни деньги, ни власть не испортит. Если что-то подпортило, значит, скрытая гнильца все равно была.


Джаз

В 80-е вся эта джазовая эстрада началась. Группу Chicago знаете? У них преобладание дудок. И у нас было модно: две гитары, йоника, барабаны и три медяшки: труба, саксофон и тромбон. Мы играли на танцах и в кинотеатрах, песенки играли, современные модные: Бонни М — «Sunny», «Напиши мне письмо», «В целом мире нет любимей».
Джаз на танцах не играли, никому он не был нужен. На пластинках только его слушали. На фестивалях. Хотя у нас в Ростове были очень сильные музыканты, союзного значения: Карп Деланьян, Миша Левин, Коля Иоаннисян. И все они играли джаз в ресторанах, но только для себя. Ну, кто в рестораны ходит джаз слушать? Поэтому пока публика не загасится, ни ку-ку. Люди собирались ночью в кабаке и сами «полоскали» для себя, джем-сейшен это называется. А чтобы публика — «вау, джаз» и двери ломать — нет, такого не было.
Работа в оркестре работой не считалась. Деланьян был, например, слесарь-сборщик.


Мясо

Есть негласное правило: не кушай чужой хлеб. Не переманивай покупателя. Но сейчас этого мало кто придерживается. Порядочность сведена к нулю. Раньше неприлично считалось, если сидят пять русских и два нерусских говорят при них на своем. Раньше с человеком переставали здороваться, если он у Васьки взял три рубля и неделю не отдает. А сейчас такие люди — руки-ноги целует: «Брат! Убьют, займи 10 тысяч долларов!». Тот дает, и его кидают.
Меня тут тоже кинули как-то, с газовым пистолетом. Такие пистолеты тогда только появились, и мне один тип предложил купить. Достает — такой красавец обалденный. Три с половиной тысячи рублей. Показал, в тряпку завернул и подмышку. Я ему деньги, он мне сверток, и пошел. Разворачиваю. А там два ключа гаечных изолентой перевязаны. Вот это красиво кинул!
Жулики на рынке всегда были. Тащили все, ничем не брезговали. Постоянных продавцов почти не трогали, а залетных бомбили. Но я рядом со своими местами никогда не разрешал воровать. Только увижу, подходят к покупателям — «так, валите», — говорю. Мне как только не угрожали: и мы под «крышей» работаем, и тебе плохо будет. Иди, говорю, к моим местам не подходи, не дам воровать. Я их всех знал в лицо, конечно. На наших глазах же… ну не выросли, но примелькались за столько лет.


Джаз

«Ростов» был единственный ресторан, который работал до 12 часов ночи. Остальные до 11. И вот если недогулял, если хочешь кого увидеть — в «Ростов». Хорошее было время. Подметки на мне горели, так хотелось всюду успеть. Но как говорится, чего не наелся, того уже не напьешься.
Шева с нашего курса работал в «Интуристе». Пел так красиво! Золотой парень, но судьба такая трагичная. Поехал в Америку заработать. Там автомобиль взял в кредит. А машину украли. И он бросился под поезд. Хоронить не на что было. Сбрасывались все наши. Ну, что сказать. Вот у нас тут человек приезжал, торговал. И — просто жить надоело. Просто надоело жить! Пошел, всем долги раздал. И повесился. Второй раз. Его уже один раз из петли вынимали. Но просто так редко кто вешается. Это вынашивается внутри. Есть борцы, а вот тут устал человек.
Вот у меня приятель: уволили его с базы — открыл кафе на Сельмаше. Сломались там холодильники — ничего, открыл на Северном ресторан. Погорел 2 января ресторан. Опять — ничего. И все у него хорошо всегда!
Мне он говорит: надо же, за 30 лет тебя рынок не испортил.


Мясо

Мы на рынке друг друга не касаемся. Но есть знакомые. Вот я прихожу к одному в рыбный ряд. Я даже не знаю, как зовут. Но здороваемся всегда. Надо мне рыбу, я к нему, он может сказать: «Сегодня нет хорошей. Приходи завтра».
На рынок попадешь — засасывает. Я уже 33 года здесь. Были времена, когда люди такие навары делали! Привозят поросенка за 500 рублей. А продают покупателям в два раза дороже. Два поросенка — уже штукарик. И вот в 9 утра у него уже денег — мама, не горюй. Куда тут уйдешь?
Тут не все простолюдины. У нас есть мясник с юридическим образованием. Есть грузчик с высшим образованием. Раньше было два.
В этой жизни нам что-то дано, а что-то нет, хоть головой бейся. Не твое. Я вот байк собрать сумею, два мотоцикла сам собрал. А цветок посадить — нет, не мое.
За свою жизнь я понял: у человека или есть мозги, или нет. Опыт может появиться, но сообразительности не научишь. А мозги должны быть у людей на любой работе. Даже если ты дворник. Должен хотя бы понимать, что мести надо по ветру, а не против.


Джаз

Что еще про себя могу сказать — работая здесь, купил машину. И вот в ДК «Ростсельмаш» джаз-фестиваль. Я еду туда, сижу счастливый. Думаю: «Я же мог там! В оркестре сидеть. Какой рынок! Все!» Потом смотрю: уже 10 часов вечера, пол-одиннадцатого — нет, надо ехать домой. Потому что завтра в 5 вставать на работу. Вот и все. Тут жизнь жаворонка, а там ночная, конечно.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: РОСТОВСКИЕ АЛКОГЕНИИ: 30 ЛЕТ ТОВАРИЩЕСТВУ «ИСКУССТВО ИЛИ СМЕРТЬ!»

ПРЕЗИДЕНТ РОСТОВСКОГО КИНОФЕСТИВАЛЯ BRIDGE OF ARTS — О ТОМ, КАК НА САМОМ ДЕЛЕ УСТРОЕН ГОЛЛИВУД