Как «Мисс Женственность» стала кузнецом

Как «Мисс Женственность» стала кузнецом Анна Билецкая строит «Цитадель мастеров Алтая».
Люди

Как «Мисс Женственность» стала кузнецом

Анна Билецкая строит «Цитадель мастеров Алтая».

Логотип Журнала Нация
Маркетплейсы
Анна Билецкая занимается очень редким для женщины ремеслом: она кузнец. Говорят, единственная такая во всей Сибири. 
В последние годы Анна не только кует, но и продвигает любимое дело: организовала несколько всероссийских фестивалей кузнецов, вместе с мужем Евгением продолжает строить свою «Цитадель мастеров Алтая», представляет русское кузнечное мастерство за границей.

— 13 лет назад вы переехали на Алтай из Астрахани всей семьей. Почему?
— Знаете, столько факторов сложилось. Мне было 24 года. И я переживала большую утрату: я потеряла любимого человека. Не хотелось заниматься вообще ничем. Побрилась налысо… Родители на день рождения организовали мне поездку на Алтай, на курорт Белокуриха. И там со мной произошла настоящая трансформация, полная перезагрузка. Алтай славится своими таинствами, магией. Мне понравились и природа, и воздух, и климат — все-все-все! Я была беременна и рожала уже здесь, на Алтае. Потом приехали родители, а спустя некоторое время мы просто продали все в Астрахани и решились насовсем переехать в Сибирь.
Гости «Цитадели мастеров Алтая» — молодожены с Аниной помощью куют себе подкову на счастье.

— Чем мы, южане, отличаемся от сибиряков, к чему трудно было привыкнуть?
— Кто-то говорит, что говором, я даже этого не слышу. Привыкать не пришлось. Мне здесь комфортно. И тут действительно настоящая зима, снег такой пушистый! Не как в Астрахани: там зимой идет дождь. Вот этого как раз мне на Юге не хватало, многообразия природы. Я здесь и в 40-градусные морозы купалась, к слову.

— То есть вы по натуре оказались не южанкой, а сибирячкой. И все пошло гладко, как по маслу?
— Нет, гладко не бывает. Были поиски себя и, в первую очередь, поиски работы. В Астрахани у меня было свое ателье по пошиву и ремонту одежды, ИП-шка. А здесь пришлось заниматься всяким: и подъезды мыла, и лук перебирала за 50 рублей в день. И аниматором работала — вообще не представляла, что буду этим заниматься.

— А кто вы по образованию?
— У меня высшее юридическое. Но работать юристом без опыта не было шансов, ребенок маленький, и пока она спала, я такими вот наскоками и искала себя. Работала и экскурсоводом: Белокуриха же город-курорт федерального значения, приезжают со всей России. Я водила группы по окрестностям города или садилась на «пазик» и везла по достопримечательностям. У меня-то корочки экскурсовода нет, но получалось. А еще гончарным делом увлекалась.

— И конкурс красоты «Мисс Белокуриха»-2010 еще случился.
— А почему бы и нет? Решила попробовать. Я подготовилась к нему. Показала свои работы модельные. Стихотворение свое прочитала. Очень интересный опыт, между прочим, мне понравилось. Завоевала титул «Мисс Женственность».

— Для будущего кузнеца прекрасный статус. В кузницу, я так понимаю, вы попали случайно?
— Ну, случайностей не бывает. Я тогда вечерами пела в местном ансамбле «Здравица». И как-то меня отправили в кузницу заказать ухват для выступлений. Я пришла и… увидела наковальню. Спрашиваю: «А можно походить к вам? Позаниматься кузнечным делом». Я пришла на каблуках, с маникюром, ногтями такими длинными — я тогда работала секретарем-референтом. Мне разрешили. И я стала после основной работы вечерами ходить в кузницу.

— То есть девушка-секретарь шла вечером бить по наковальне. Сразу купили длинный кожаный фартук?
— Нет, просто взяла из дому спортивные штаны, кофту и косынку на голову, чтобы искры на волосы не попадали. Меня сразу очень зацепило. Начала рисовать эскизы. Я и совмещала с работой в офисе недолго, кажется, на пару недель всего меня хватило.
Работа Анны — поклонный крест.

— Кто был вашим наставником?
— Кузнец Алексей Ларин, он работал уже около 7 лет, местный, из Белокурихи. У него были еще два сварщика, два Андрея. В этот мужской коллектив я и пришла. Отрабатывала удары, привыкала работать с кувалдой (весит она около 3 кг), держать правильно клещи.
Ларину, наверное, было интересно посмотреть: что там получится у барышни. Он на меня не ставил, конечно, не верил, что я долго продержусь. Думал, побалуется и успокоится. Но я села, послушала свое сердце и решилась. Подошла к нему, говорю: «Алексей, я хочу уволиться и пойти работать к вам. Возьмете вы меня или нет?» После недолгого такого молчания он сказал: «Да».

— Андреи-сварщики, наверное, над вами подшучивали?
— Ой, и не только они. Заказчики-мужчины тоже. Чего только не получала в свой адрес: и насмешки, и ухмылки, и «чего ей тут надо?».

— А есть ли какое-то испытание, проверка у кузнецов — чтобы понять, годится человек в ученики или не годится?
— Испытаний нет. Но это сразу видно. У меня было рвение, и все быстро стало получаться. Я чувствовала металл. Металл — особый материал, капризный. И ты должен услышать его, а он — тебя.

— Есть какой-то секрет, который и щуплому человеку позволит стать кузнецом?
— Вообще среди кузнецов очень мало больших крупных людей. В основном это люди жилистые. В кузнице жар всегда стоит, работа с тяжестями, и ты постоянно передвигаешься между наковальней и горном. А с большой массой это непросто делать. На мой взгляд, здесь в первую важна сила духа, а не физическая сила.
С мужем Евгением Анну познакомило кузнечное дело.

— Вот вы встали с мастером к наковальне. И как скоро он доверил вам самой что-то выковать?
— Почти сразу. Когда я стала заниматься вечерами, первыми у меня были скобы, потом я проковала подсвечник. Потом сделала подставку-дровник, ее мне помогли сварить, сваркой я тогда еще не владела. А когда пришла на постоянную работу, то выковала буквы для вывески кафе — «Дилижанс». Буквы это был мой первый заказ, за который я получила деньги. Хотя я, конечно, уходила не из-за денег, даже не думала, сколько я буду зарабатывать. Все свои первые изделия я раздарила, на эмоциях всегда хочешь поделиться.

— А что вообще заказывают в наш век «Алиэкспресса» — когда буквально любую вещь можно отштамповать на китайском заводе?
— Вот как раз и обидно, что многие заказывают китайские товары; хотелось бы, чтобы больше ценили ручной труд наших мастеров. Но заказов немало. В основном вешалки, почтовые ящики, ключницы, детали для экстерьера и интерьера. Но сейчас к нам приезжают экскурсии, и люди покупают то, что уже я наковала: те же подсвечники, скульптурки, талисманы на удачу, кулончики.

— Вот, скажем, делаете вы кованую решетку или железную розу — сколько стоит такая работа?
— Все считается индивидуально: ковка, покраска, карцовка. И металл, к слову, сейчас в три раза подорожал, и уголь. Решетки и заборы я давно не делаю, скажу вам про кованую розу. Она у меня сейчас стоит 4 000 рублей. Почему такая сумма: моя фамилия становится все известнее. В прошлом году я была бизнес-партнером федеральной премии «Главные женщины», для которой проковала 41 розу для участниц и членов жюри. А ковала я эту 41 розу полгода. В этом году буду делать уже 50.
Работа Анны — кованая роза.

— Чисто женские вопросы. Как защищаете от жара кожу, волосы?
— Ничем и никак не защищаю. Даже кремом не мажу. Я не заморачиваюсь.

— А физическая усталость?
— У меня ее никогда не было. Мне настолько нравилось ковать, что я готова была работать даже ночью. Когда из простого куска железа начинает появляться изделие, ты хочешь больше и лучше. А если я ударю вот так? А, может быть, так? Но на протяжении нескольких лет усталость будет накапливаться, конечно. Как в любой профессии.

— Если кто-то из женщин прочитает это и решит попробовать стать кузнецом — к чему они должны быть готовы?
— Постепенно и пальцы, и ладони становятся больше. Идет формирование тела, оно подстраивается под те нагрузки, которые ты даешь. И еще надо быть готовой к борьбе. Ежедневной. Когда добьешься уважения, будет полегче, сейчас я слышу больше положительных отзывов от художников-кузнецов, а вот раньше... Так что в первую очередь надо полюбить это дело всей душой. Рвать просто металл и всех! И тогда тебе судьба будет благоволить и помогать.
Сын Андрей тоже кузнец.

— Вы ведь и с мужем познакомились на почве кузнечного дела?
— Да, он художник по металлу, тоже самоучка. Зовут Евгений Билецкий, он из города Заринска Алтайского края. Когда я в 2013-м организовывала первый всероссийский кузнечный фестиваль, он услышал про него и стал в интернете искать организаторов. Говорит: «Увидел тебя, влюбился с первого взгляда и сказал, она будет моей». Все так и получилось (смеется).

— У вас ведь и дети занимаются кузнечным делом?
— Да, оба куют. Сын Андрей, ему 25, и дочь Люда, ей 13. И мастер-классы проводят, и экскурсии. Люда в 8 лет — как самый юный кузнец — была участницей телепроекта «Лучше всех» с Максимом Галкиным. Правда сейчас она кует меньше, увлеклась аниме, у нее очень красивые рисунки. Китайский учит, по стеклу рисует, мастерит из полимерной глины, вяжет. Ей всегда хочется работать с чем-то новым.

— Вы действительно единственная женщина-кузнец в Сибири?
— Вообще в России есть и другие женщины-кузнецы: Мария Архангельская в Москве, Ольга Стено в Перми. Мы встречаемся на фестивалях, общаемся, есть сообщество в фейсбуке. Но в Сибири, когда я начала ковать в 2012-м, женщин-кузнецов точно не было. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что в Сибири я единственная занимаюсь развитием и популяризацией кузнечного дела. Меня приняли в Союз кузнецов России, недавно стала и членом российской Гильдии кузнецов. Занимаюсь обучением и взрослых, и ребятишек.
Дочка Люда в 8 лет — как самый юный кузнец — стала участницей телепроекта «Лучше всех» с Максимом Галкиным.

— Вас с мужем в прошлом году позвали на американское телешоу «Между молотом и наковальней», верно?
— Да, они хотели делать «русский сезон». Попасть туда может не каждый, это шоу очень высокого уровня. В прямом эфире ты куешь боевое оружие: клинок, нож. Члены жюри оценивают его, а победитель получает 10 000 долларов. Для меня такая радость была, что нас позвали. Но, к великому сожалению, из-за пандемии «русский сезон» пока отложили.

— А до Америки вас уже знали в Европе и на Ближнем Востоке.
— В Барселоне в 2018-м проходил мировой женский форум предпринимательниц AMER, я туда привезла свои изделия, делала экспозицию, там, кстати, у нас были удачные продажи. В том же году пригласили в Дубай — на World art Dubai, это огромная международная выставка: больше 150 стран участвует.
В 2019-м попали на ярмарку Artigiano in Fiera в Милане, там интерес был поменьше: в Италии все-таки больше любят еду, моду, музыку. Но зато нам с супругом — мы были в алтайских национальных костюмах — все с восхищением говорили, какие мы красивые.

— Вы с мужем уже несколько лет делаете интересный проект «Цитадель мастеров Алтая». Что он из себя представляет сегодня?
— Это большая, в 27 соток, поляна в лесу. Заповедное красивое место. На поляне стоят деревянные дома с большими окнами. Домов пока четыре, а всего будет семь. Сейчас это двухэтажная Галерея ремесел, аил — круглое здание с восьмиугольным куполом, кузница и Галерея вкуса. Делаем крепкую деревянную дорогу, чтобы люди с ограниченными возможностями могли спокойно приехать к нам.

В Галерее ремесел — изделия из войлока, бересты, льна, гончарка, керамика, ковка; разные украшения: от натуральных камней до полимерной глины; фьюзинг — это такая техника спекания цветного стекла в печи. В аиле проходят духовные практики, их проводят целительница Майя Алтайская и астролог Светлана Кулакова. В Галерее вкуса можно попробовать натуральные продукты Алтайского края: сыры, масло, молоко, дичь. Гостей там встречает Юлия Колмогорова, у нее 25 лет опыта в кулинарии.
А в нашем Музее истории, быта и кузнечного ремесла представлена богатая коллекция кованых изделий конца XIX — начала XX веков: самовары, сундуки, чугунные утюги, керосиновые лампы, швейные машинки, прялки. Даже иконы покровителей ковалей есть, это святые Косма и Дамиан.
Музей истории, быта и кузнечного ремесла Анны Билецкой.

— Во сколько «Цитадель» уже обошлась вам?
— Около 7 млн рублей в нее вложено. Все делаем собственными силами на собственные деньги. Мы и дом свой заложили. Были моменты, когда пришлось продать кованые цветы, которые мне Женя дарил, и даже наши обручальные кольца. Всегда приходится чем-то жертвовать. Но без трудностей же никуда.
Я уже несколько лет на сибирском фестивале «Праздник Топора» делаю площадку, которая кроме кузнецов представляет берестянщиков, печников, керамистов. Такие мастера есть! Но нужно, чтобы это ценили, и хорошо платили за такой труд. В моем окружении много людей, которые были бы рады заниматься своим ремеслом, но не могут этим зарабатывать. И им приходится устраиваться продавцами, таксистами, еще куда-то. А их главное дело становится чем-то вроде хобби.

— Как много туристов приезжает к вам?
— 2020 год был тяжелый, никто не приезжал, Белокуриха была пустая — такого никогда не случалось, никогда. Сейчас люди едут активно.

— А мастеров ждете? Вот прочитает это кузнец, стоит ему к вам приезжать?
— А почему бы и нет? Если ему интересно пожить и поработать на Алтае в «Цитадели мастеров» — пожалуйста.
Мне очень хочется, чтобы была связь с другими регионами! Например, хочу провести выставку якутских мастеров. У всех же свои особенности ковки.

— Сегодня феминистки бьются за право называть женщину-автора — авторкой, водителя — водителкой. Вас не пытались переименовать? Как это звучит на феминистическом?
— Кузнечиха, наверное (смеется). Но я не борец за права феминисток. Как издавна называется — кузнец, пусть так и зовется. Лучше свою энергию тратить на более важные дела, чем на выдумывание новых слов.

Это проект журнала «Нация» — «Соль земли. Второй сезон»: о современниках, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение. Расскажите о нашем герое своим друзьям, поделитесь этим текстом в своих соцсетях.