Сергей Шнуров: «У меня есть такая магия — из любого человека сделать русского»
Люди

Сергей Шнуров: «У меня есть такая магия — из любого человека сделать русского»

Лидер группировки «Ленинград» — о счастье телочек и своем везении.

автор Мария Погребняк/фото автора, заглавное фото Иван Мудров

14 Августа 2017

Юбилейный тур «Ленинграда» «20 лет на радость» стартовал в начале марта в Санкт-Петербурге. Группа отыграла уже 27 концертов. В планах — до конца года выступить еще в двух десятках городов, в том числе в странах Европы и США. В минувший четверг «Ленинград» выступил в Сочи. «Нация» поговорила с Сергеем Шнуровым перед концертом.

— Чем этот юбилейный тур отличается от тура, скажем, 10-летней давности?
— Ну, смотри, 10 лет назад в Сочи было решительно негде выступать. И в большинстве городов России тоже. Не было аппарата — ну, музыкального. А так, в общем-то, ничего не поменялось.

— А изменилась ли как-то публика и, главное, сам «Ленинград»?
— Эволюционных процессов я не заметил. Как были человеческие особи с двумя ногами, двумя руками, одной головой, такими они примерно и остались. Трехруких не появилось. В зале примерно так же.



— Самая дикая памятная гастроль в биографии «Ленинграда»?
— Я, наверное, должен ее не помнить, да? Самую дикую. Я же пою в песне: «есть, что вспомнить, есть, чего забыть» (из песни «В Питере — пить» — «Нация»). Вот самое главное — чтобы было, что забыть. Самые яркие эпизоды — это те, которые не позволяют быть оглашенными.

— Как устроен «Ленинград»? Знаем из журнала Forbes, что 50% доходов группы вы забираете себе. А какова ваша доля в производстве? Тексты и мелодии пишете только вы?
— Понимаете, мы компания, компания единомышленников. Если бы у нас был, например, даже техник другой, я не знаю, как бы это на меня повлияло. Придумал бы я ту или иную песню — не знаю. И говорить о том, что все придумываю я — это как-то, на мой взгляд, нерезонно. Это все зависит от компании, это все — симуляция народного творчества. Народное творчество создается в среде. Вот у нас такая, своя, среда. Если ее поменять, может быть, и песни другие были бы.

Сейчас очень много дворян развелось, очень много друзей Высоцкого, друзей Виктора Цоя, я не из их среды, я просто обычный парень.

— Но все решения: что и где играть, какие клипы снимать, — вы принимаете единолично?
— Да, у нас нет демократии. Решаю все я. Но я отдаю себе отчет, что решения я принимаю в зависимости от компании. Я не сам редуцирую это все, не сам произвожу.
Но у меня есть такие своего рода маячки, к которым я прислушиваюсь. Пара человек. Если им не нравится, значит, это будет ******** (шикарная) песня (смеется).

— Когда-то вы с гордостью заявляли, что «Ленинград» старается не репетировать, мол, ни к чему это. Статус самой популярной группы страны заставил начать репетировать?
— Я много чего заявляю. Я вообще в принципе врун, понимаете? Все остальные, ***** (блин), кристально честные, а я один такой вот врун. Я могу вам сказать: мы репетируем, мы не репетируем — от этого ничего не изменится. Мы всегда репетировали, как ни странно. То, что я, может, так говорил, это переложение очень старой поговорки лабухов — репетирует тот, кто играть не умеет, новые песни сочиняет тот, у кого старые плохие. Это не я придумал, это опять же народное творчество.

— У каждого петербуржца средних лет и старше есть своя история с группой «Кино». Кто-то проникал на их концерт, кто-то помогал перетаскивать аппаратуру, а то и просто — на Литейном «перекинулся несколькими словами с Цоем»… У вас есть такая история?
— Меня бог уберег, я не таскал аппаратуру. Я очень не люблю физический труд, потому что за него очень мало, ***** (блин), платят (смеется). Я был на их концертах. Я прекрасно помню, что на тот момент эта группа играла очень плохо живьем (смеется)… Вы знаете, я не из тех людей. Сейчас очень много дворян, очень много друзей Высоцкого, друзей Виктора Цоя, ***** (блин), я не из их среды, я просто обычный парень.



— О Цое сейчас запускают сразу три фильма: Кирилл Серебренников — о молодом Цое, Алексей Учитель — о похоронах Цоя, какая история будет в фильме Алексея Рыбина, мы не знаем. Какой из этих фильмов вы бы хотели увидеть? Ну, или — какой из них ждете с меньшим содроганием?
— Знаете, я никогда вот не отдавал предпочтения российскому автопрому и никогда не ездил на «Жигулях». Сознательно не покупал их. И даже бессознательно я их не покупал. И точно такое же отношение у меня к российскому кино. Мне кажется, что это, ***** (блин), небезопасно (смеется). Я стараюсь подальше держаться от этой ***** (фигни). Пусть снимают, это вот ровно как автомобиль «Жигули». Кому-то нравится — ******* (прекрасно), но пускай ко мне это не имеет никакого отношения.

Да зачем я буду «Матильду» смотреть, я ее каждый день дома вижу.

— А какую историю из жизни «Ленинграда» было бы интереснее всего экранизировать?
— Слушайте, да мне вообще пофиг. Я не думаю, что это достойно какого-то целлулоида и каких-то усилий. Господи, да я в принципе смотрю-то два фильма в год. И поэтому с кинематографом у меня такие отношения — он где-то есть, и слава богу. Я смотрю рейтинговые фильмы. Вот на этот год совершенно точно знаю, какие два фильма посмотрю. Это будет «Валериан» (фильм Люка Бессонна «Валериан и город тысячи планет». — «Нация») и «Бегущий по лезвию» (фильм Дени Вильнева «Бегущий по лезвию 2049». — «Нация»). Все, мой репертуар ясен.

— «Матильду» Алексея Учителя не будете смотреть?
— Да зачем, я ее дома каждый день вижу (смеется). Что мне на нее смотреть? (Матильда Шнурова — жена Сергея. — «Нация».)
официальный инстаграм Сергея Шнурова


— Немецкий журналист-путешественник Штефан Орт предлагает всем иностранцам, прежде чем ехать в Россию, смотреть клипы «Ленинграда». Мол, так туристы получат представление о жизни русской молодежи. Как вы сами считаете: какое знание может получить зритель ваших клипов?
— Я же не могу выключить свою биографию, убить в голове Колобка и засадить туда Оле-Лукойе. Ну, ***** (блин), нет у меня такой опции. Я не иностранец. У меня Колобок здесь (указывает на голову). И наш Винни-Пух, которого озвучивал Леонов. У меня другого Винни-Пуха, ***** (блин), нет. Поставить себя на место иностранца я никак не смогу, какие бы эквилибристические интеллектуальные усилия я не осуществлял. Это невозможно.



— Вам нравится книга Максима Семеляка о «Ленинграде»? Если бы вы сами писали книжку о себе и группе, как бы назвали ее?
— Книга Максима да, очень нравится. Потому что она не комплиментарная, потому что она не про то, какие мы ******** (классные). Она, как мне кажется, действительно описывает ту атмосферу, в которой все это создавалось. Читаю и удивляюсь: как же было это страшно. А вот писать про себя — это не моя задача, мне это неинтересно. Какие-то автобиографии, ****** (блин), «Я и люди» (смеется).

Телочки стремятся к морю и счастью. Замуж, кстати, — это ***** (фигня), «замуж» просто помогает поехать к морю.

— Периодически публикуются рейтинги самых счастливых городов России. Где вы видели самых счастливых людей? И от чего они счастливы, как вам кажется?
— Где-то было опубликовано… Где пьют больше всего «боярышника»?

— В Иркутске. То есть в Иркутске самые счастливые люди?
— Вот, да! Ясен *** (пень), ну, а как. Под «боярышником» какими им еще быть?

— А если судить по вашим концертам — где?
— Наша задача в том и состоит, чтобы люди везде были счастливы на наших концертах. Ну, по крайней мере, отрешились от своих бытовых каких-то проблем на это время. Чтобы в Германии зал, который на пятьдесят процентов состоит из немцев, чтобы все они на эти два часа были абсолютно русскими. Я обладаю той магией, которая из любого человека сделает русского на два часа.
Но дело ведь в том, что счастье — это не фоновая ситуация. Я вот знаю совершенно точно — ну, так мне кажется, что точно — что в Индии люди счастливые. Там грязно, ужасно, вонюче, но вот они все время улыбаются. Такая культура. Что такое счастье? Счастье — это секунду было, а потом его и нет. И потом, мне кажется, что стремление к счастью — это сильно преувеличенное желание человека. Это вот телочки, они стремятся к морю, ***** (блин), и к счастью. Замуж, кстати, — это ***** (фигня), «замуж» просто помогает поехать к морю (смеется). Все хотят к морю и фотографироваться с бокалом вина. Это вот такая проекция счастья — это не про меня, да.

— В какое место на Земле, где вы еще не были, хотите попасть?
— Знаете, меня домой тянет в последнее время больше всего, я дома редко бываю. Куда-то вот там попасть… Нет.

— Вы кажетесь баловнем судьбы, кажется, что всегда легко шли к своей цели. Так и есть, или вы просто не изливаете душу и вам бывало по-настоящему тяжело?
— Нет-нет, ну перестаньте — «тяжело». Это шахтерам тяжело. Нет, не тяжело. Бесспорно, в этом есть доля фарта какого-то. Так сложилось, повезло. Если я не буду принимать во внимание фактор везения, это будет самомнение. Что я вот такой молодец. Это не так. Окажись я в иных условиях, в иной среде, с иными конкурентами, было бы все иначе.



— Шнуров на сцене и Шнуров-домашний — насколько это два разных человека?
— Дело в том, что сцена, как и боксерский ринг, это некое специальное ограниченное пространство, где люди делают то, что им несвойственно в обычной жизни. Вот насколько Валуев дома отличается от того, что он вытворяет в ринге? Он приходит домой и начинает ******* (бить) близких? Нет, вряд ли. Или говорит своему маленькому: надевай перчатки! (смеется). Дома у меня нет микрофона, у меня нет аудитории, у меня нет сзади светового экрана. Вот эти все условия, которые искусственно созданы на сцене, у меня их дома нет. Среда другая, и я веду себя, как млекопитающее в другой среде.

— Валуев — это кстати. Если бы вы прошли в Госдуму, что бы предложили запретить в стране, а что — разрешить?
— Запретить? Госдуму, конечно. Там больше запрещать нечего (смеется).

— Официальный партнер тура – «Мегафон». Вот, организаторы рассказали, что в рамках тура вы перешли на «Мегафон». Какие-то приятные штуки уже обнаружили для себя?
— Интернет побыстрее. Ну, это очевидно просто.

— Насколько вы гаджетоман? Что делаете при помощи телефона?
— Я вообще очень мало звоню. У меня телефон в основном для интернета. Инстаграм в последнее время все меньше времени у меня занимает. Извиняюсь за тавтологию — «время-время». А так вообще… А какие приложения есть? Вызывать пиццу или что? А, у меня жена поставила мне Uber. Я пользовался два раза, и не могу сказать, что мне это дико понравилось. Какая-то ***** (фигня), на мой взгляд.

— Ваш земляк Сергей Довлатов писал: «У любого животного есть сексуальные признаки. Это помимо органов. У рыб-самцов — какие-то чешуйки на брюхе. У петуха, допустим, — хвост. Вот и приглядываешься к окружающим мужчинам — а где твой хвост? У одного — это деньги. У другого — юмор. У третьего — учтивость, такт. У четвертого — приятная внешность. У пятого — душа. И лишь у самых беззаботных — просто фаллос. Член как таковой». Ваш главный «хвост» — какой?
— Я бы предпочел весь набор (смеется).

— А что бы вы назвали главным своим недостатком?
— Уж мне-то самому зачем в этом копаться… Любой человек — он ленив, любой абсолютно. Любой человек не любит преодолевать себя, любой человек пытается увиливать от работы, любой человек не любит неудобных ситуаций. Вот я ровно такой же, как все. Во мне ничего такого, ***** (блин), сверхъестественного нет.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: СЕРГЕЙ ШНУРОВ ОТВЕЧАЕТ НА ПОПУЛЯРНЫЕ ВОПРОСЫ РОССИЯН

ФРОНТМЕН BILLY’S BAND БИЛЛИ НОВИК — О СВОЕЙ РАБОТЕ ДЕТСКИМ ПАТОЛОГОАНАТОМОМ, НЕЛЮБВИ К ТОМУ УЭЙТСУ И ЛЮБВИ К IKEA