«Про казаков Кэмерон кино снял: синие, на конях и орут «это наша земля!»
Люди

«Про казаков Кэмерон кино снял: синие, на конях и орут «это наша земля!»

Что еще за казачий рэп — рассказывает лидер группы «Атаманский дворец» Максим Ильинов.

автор Екатерина Максимова/фото архив героя

1 Апреля 2017

Это не гангста рага, не гангста щит,
казачий стайл на казачий бит*.


(В качестве эпиграфов использованы цитаты из песен М. Ильинова «Домино, вино, рыбалка», «Мама-степь», «Медные трубы» из альбомов «Громкий Дон» и «Отец нации».)


— «Бабуль, я ж тут песни начал писать. — «А что ж такое, внучек, совсем беда? Без тебя песен мало? Ты ж художник великий, звезда ростовская». Ну, это бабушка подкалывает меня. Хороший, говорит, художник тот, у которого жена в шубе. У меня жена без шубы. Плохой, получается, художник. А тут еще песни.
«Казачий рэп»? Ну, конечно, я сам придумал. Вопросы у вас такие. Был я в Москве, в Gazgolder — на базе у Басты, Васи Вакуленко. И мы заспорили чуть не до драки с поэтом нашим Олегом Грузом, звездой ростовской, теперь уже всероссийской, могут ли казаки рэп читать. «Олег, армянин или грузин может рэп читать? — «Может». — «А казак почему не может?»

Спорим с ним о хип-хопе, все вокруг смеются. И я смеюсь со всеми, а сам думаю: да ладно, можно это сделать. Просто сразу не придумал, как им объяснить. Вернулся на Дон. Походил по степи — поперли стихи. Потом биты пошли — записали с самыми крутыми ростовскими битмейкерами, чтобы музыка была на высшем уровне. Выпустили альбом — сразу рвануло. Кто-то плевался жутко, а кто-то сказал: «Феномен!» Все приехали ко мне в мастерскую — и Первый канал, и «Россия», и НТВ. Говорят: «Так все круто сделано, очевидно, что на деньги Госдепа». Спасибо, говорим, на добром слове, но нет, это мы в студии у Вани Космынина сняли, вот тут, через дорогу.

А через полтора месяца — я обалдел — у нас начались гастроли. В «Лужниках» выступали с Кубанским казачьим хором. Так они после нас пели.
Сначала я хотел написать рэп по Шолохову, но ничего у меня не вышло. Ну, думаю, ладно, Шолохова не трогаем. О чем, думаю, вообще может быть казачий рэп? Понял, что про то, как традиции с современностью примирить. Вокруг столько всего. Непонятно, как не сойти с ума, как жить традиционно и при этом современно. Люди начинают уходить в крайности: либо «живем в лесу — молимся колесу», либо развинчиваются до такой истерики, до такого поганства доходят, что мама не горюй. Я в песнях пою про эту серединку — как жить традиционно и быть современным, когда ты свои корни любишь, но нет никакой ксенофобии, когда у тебя в доме есть и седьмой айфон, и бабушкины иконы.

Конечно, я опирался на традиционную нашу культуру. Казачьи песни ритмичны сами по себе. Казаки шли в походы — это же сутками все продолжалось. Как-то им надо было не спать. Если посмотришь настоящие песни фольклорные, там по 60-80 куплетов бывает. И часто фристайлили: что видели, то и пели. Опять же, чтоб не уснуть. И время быстрее пройдет, и остроумие потренируешь. Битмейкеры сразу сказали, что с казачьими песнями легко работать: ритмика хип-хоповая. Ну, все правильно, на коне едешь: тумп-тумп-тумп-тумп.



В каждом казаке есть частица регги,
Сколько лет в пути, сколько братьев в теме,
Обо всем не вспомнят летописцы джа!
Отключи ежа, хэй! Отключи ежа!

Наши дети не ходят с чубами и в шароварах в школу. Есть национальные праздники, когда мы наряжаемся, едем в степь, скачем на конях, деремся, стреляем, валяемся в пыли, гуляем, жарим быков, пьем вино. На казачьи игры Шермиции тысячи людей приезжают. Потом возвращаемся в действительность — переоделся в Prada, сел в машину и по своим делам поехал. Это круто нереально.

А бывает, соберутся в ресторане человек 70 казаков и запоют. Дальше — интересно. Ресторан впадает в транс. Злые люди рассчитываются и убегают, а душевные ревут.

Одно время мы расписывали храмы. Батюшка нам говорит: «Вы как понимаете, в чем смысл росписи? — «Ну, как? Чтоб красиво было». — «Нет, тут вот что главное: даже если все Евангелия в мире пропадут, Книгу можно будет восстановить по храмовой росписи». С песнями то же самое. В них вшит национальный код. Песня —  это первый пункт в самоидентификации народа. Ни одежда, ни кухня, ни архитектура — это все важно, но нет. Песня.
Бабушка мне сказала: «Максимка, народ живет, пока он поет. И играет песни». Правильно, бабушка. Как только народ перестает играть и начинает слушать, начинает деградировать и умирает.



Я прошел сквозь огонь, воду, медные трубы,
Кто ломал мою душу, судить не буду,
Просто каждому свое, кесарю — кесарево,
И на каждом отрезке свои замесы.

Казачьи песни очень достоверны, там есть все, весь казачий кодекс поведения: песня учит, что делать, если в беду попал, если у девушки милый погиб или если все хорошо кончилось. Главное — как отличить золото от дерьма и сделать правильный выбор. Это проверенные мудрости, они железно работают. Короче, «чужого нам не надо, своего не отдадим». А еще «Дон — отец. Россия — мать. Будем всех врагов…». И слово туда подставляют, у кого какое образование.

Россия — страна-поэт. Слово здесь очень ценно. Тот, кто словом владеет, владеет и умами, и сердцами. Поэзия все время ищет себя, и рэп — это такое временное пристанище. Помните, как поэзия искала себя в роке. Редко вообще поэты опережают художников в предвидении. В основном художники чувствуют первыми. А вот распад Советского Союза у нас предсказала рок-поэзия. «Перемен» Цоя или «Гуд бай, Америка» Nautilus Pompilius. Спето — и совсем скоро Америку завалили наши туристы и эмигранты. Постепенно эпоха устаканилась, и сейчас понятно, почему рок потерял силу. Он стал сопровождать время, а не предугадывать его. Перестал «видеть впереди», начал комментировать. Настало время национальной самоидентификации. Для этого и нужна казачья забористая рэпчина.



Эй, вы там, замечтались? Кушать подано!
Сервировочка моя, а не повара-робота,
Разленились совсем, не сварите каши,
Дорогая, вдруг война, а я уставший.

Телеканал «Дождь» приезжал снимать фильм про нашу землю (фильм Павла Лобкова и Александра Филиппенко из цикла «Ездим дома»). К казакам захотели, а казаки врассыпную: «Это ж проамериканский канал. Сейчас они либеральный свой троллинг начнут на казаках тренировать». Забоялись все. Навальный, Госдеп и другие страшные слова. «Не, нормально?! — говорю. — А если враг придет на нашу землю, тоже все казачки попрячутся? Два болтуна из телевизора приехали на Дон — великие донские казаки разбежались». Встретили их, все показали. Поначалу они нас пытались на провокацию взять, насмотрелись в своей Москве, и давай про ряженых, медали и хоругви. Но мы все им сразу объяснили. Режиссер так нами проникся, что ни одного компрометирующего вопроса в программу не вставил. Позвонил мне даже специально потом: спасибо, говорит, жил-жил — узнал, наконец, кто такие настоящие казаки. Все почему? Потому что не … (выпендривались). Я по поводу этого вашего казачьего туризма вот что хочу сказать: «Не надо выделываться». Мы им просто жизнь нашу показали. На конюшню к атаману заехали. Москвичи сначала попыжились, а потом подутихли. Казаки все на «бэхах», выглядят прилично. Наши казаки обычно в костюмах, но в папахах на работу ходят, сам как-то такой стиль сложился. У меня нет работы, но я тоже так хожу. Папаха удобная: края отгибаются, я туда документы прячу. В общем, казаки пьяные толпами не шатаются, нагайками друг друга не лупят — сломался московский стереотип. Оказалось нестрашно, пусть еще приезжают. Хотя нам, конечно, чем меньше трогают, тем лучше. Мы тут спокойненько плодимся-размножаемся, пусть уже скорее дойдет наше число в области до миллиона. Сейчас казаков этнических в области около 500 тысяч, а в стране миллионов семь.


Казачий билет, полна кухня братьев,
На повестке кибернетика, химия, коллайдер,
Всемирное потепление, Нобелевский комитет,
Там все национальности, а казаков нет.
Напишу «Громкий Дон», получу лям,
Несусь кортежем в Вешенскую - к учителям.

Надоело оправдываться: сословие — не сословие, ряженые — не ряженые. Дебильные эти шутки — наша боль. «Ты казак?» — «Казак!» — «А чего ты на автобусе приехал? Коня в автобус не пустили?». Бугага. А ведь даже Кэмерон не поленился, про казаков фильм снял. «Аватар» называется. Синие, на конях и орут: «Это наша земля». Это я однажды пошутил так. Двое моих друзей из казаков возмутились ужасно, а остальные в смех. В этой шутке сразу все стереотипы о нас, о казаках. Мы тоже собираемся казачью комедию снимать, фарс самый настоящий — фантастическую ленту о полете в космос казаков с армянами. Сейчас сценарий дописываем и раскадровки начинаем. Сын атамана у нас влюбится в дочку главы армянской диаспоры. Тоже пройдемся по стереотипам.

Есть казаки — народ такой. А есть казачество, это такая работа, госслужба, там люди любой национальности могут быть. Как только до человека доходит, что это разные вещи, вопросов к казакам не остается.

По секрету скажу, казаки чаще всего с 8 до 5 не работают. А если есть у кого такая работа, у них зудит все — они сразу начинают мутить — туда-сюда бегать, все мало им. Самое интересное, все успеют, все хорошо сделают, главное им ценными указаниями не навредить. Ну, так всегда было. С казаками можно договориться, а как-то сильно приказывать не получится. Славные наши атаманы это понимали. Казаков надо вдохновить и сказать: «Возьмите вон ту крепость», но как это делать, всякие там технические подробности и рекомендации им давать нельзя. Все сами.

Я людей из средней полосы всегда не сильно понимал. Сижу у своей нижегородской бабушки (у меня одна бабушка — казачка, а вторая — из-под Нижнего). День Города у них, в гостях молодежь. Водки налили. Тостов приличных никто не знает, конечно. Разговоры примерно такие: «Вот я покрышки взял». — «А я вот эти ботинки со скидкой очень хорошей». Тьфу ты! А как же события на Кубе? Нет, важные, конечно беседы ведут, но у казаков за столом разговоров таких я не припомню. Сидим с казаками, о полете на Луну разговариваем. Выхожу покурить, возвращаюсь — «слышал, ставку рефинансирования-то решили понизить». Еще перекур. «…у стрекозы бионика такая, Заха Хадид же ж там подглядела». Перекур. «...вот и в Прадо это заметно, и в Гуггенхайме»… «...и вот когда Япония вторглась в Китай…» Ну, мои ж вы золотые казаки, во всем специалисты! Плюс любопытство страшное. Сидят в штанах единственных, но все же, заразы, знают и исключительно о звездах говорят.



Моя жизнь не пример, и слово не истина,
Но лежать на печи не в моих принципах,
За казачий уклад нынче дорого платят,
Праотцы, не волнуйтесь: все будет нормально.

Заметила, дети смеяться перестали? В 8-9 лет такие серьезные. Мало ими занимаются. Знания дают, а эмоционально в их жизни не участвуют. Я специально такие песни делаю, чтобы детям нравилось. Мои Тихон и Варя все песни «Атаманского Дворца» знают наизусть. Это важно, чтобы дети любили. «Лада-седан-баклажан» у Тимати — все дети в восторге. Значит, там искра жизни какая-то. И мне нравится. Мне поэтому и за мат в своих песнях стало стыдно. Сейчас у меня около 30 песен, все без мата. Чтоб слушать всем вместе. А как получилось. В Ростов приехал патриарх, мы с казаками в охране стояли. Проповедь у него была как раз о слове. Мол, не бранитесь, брань — это названия бесов. Говорит он это всем, а я чувствую, что это он мне говорит. Поехал домой, а у меня были тогда несколько песен с матом. Мат убрал — перерифмовал заново. С тех пор принцип: мои песни без мата. Дети растут — мне не стыдно. Ну, есть же в этом смысл? А потом мат слишком уж хорошо и просто рифмуется. Матерный альбом можно за ночь записать. Так что феномен Шнура или «Сектора Газа» — мимо меня.

Мне всегда нелегко жилось: правдорубство отовсюду лезет; теща меня на работу устраивает, а я там не могу. Короче, вопросов к себе выше крыши. Потом понял, что я казак, и успокоился. Теперь не задаю себе вопросов, все мне ясно. Гены.

Я сразу почуял, что казаки — это национальность такая. Стал с историками говорить — они меня обсмеяли. Конечно, говорят, национальность, кто ж поверит в историю про то, как на Дон прибежали холопы-оборванцы и создали тут супервойско. Я как-то в степи ночевал, чуть с ума не сошел: земля — не копнешь, холод ночью — не уснешь. В лесу выжить проще. Прибеги сюда из Рязани — как же, сдохнешь бежать по степи. Дотошный наш исследователь Борис Алмазов доказывает, что казаки — это тюркско-славянское племя, казаки не вышли из русских, а вошли, примкнули к ним. Я ему верю.

Казаки — это дикая пассионарность. Атаманов наших славных вспомните. Именем Платова аэропорт назвали, это правильно. Ханжонков, считай,«Мосфильм» основал, Суриков — художник великий, Говорухин — в Думе сидит. Куча людей в бизнесе и политике. Сказано: Дон — героев роддом. Бондарчук соображает же кое-что в сюжетах. Я знаю, что он хотел снимать фильм про Азовское осадное сиденье. Это же суперсюжет, беспрецедентная история. Вот где блокбастер. Кто-то обязательно должен снять.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ШЫМ ИЗ «КАСТЫ»: «ГОПНИКИ? А В РОСТОВЕ ЭТО НАЗЫВАЛОСЬ НОРМАЛЬНЫЕ ПАЦАНЫ»


МАКСИМ ИЛЬИНОВ: «ПОЧЕМУ ПЛАТОВ — ЭТО КРУТО»


ОЙСЯ ТЫ ОЙСЯ. КАК КАЗАКИ МУЖИКОВ В ЮБКАХ ПОБЕДИЛИ