Места

Что хуже на вкус: кекс из «Секса в большом городе» или жаренный со специями таракан?

Российские путешественники вспоминают самое странное блюдо, которое им пришлось попробовать.

автор Анастасия Швецова

12 Мая 2016

Жареная саранча

рассказывает Ирина Бажанова,

ведущая программы «Планета без предрассудков» на телеканале «Моя планета»

 

На съемках мне приходилось пережевывать всякое: живых термитов прямо из термитника, оторвав им предварительно жвалы, чтобы не вцепились в язык; суп из склизких медуз; тухлое китайское яйцо «сунхуа». Но самый страшный раз — он всегда первый. Дело было лет восемь назад в волшебной Камбодже. Режиссер хотел, чтобы на камеру я с аппетитом съела большую жареную саранчу. Но аппетита не было. Режиссер настаивал, я злилась, он стыдил, я умоляла, он не слышал, разразилась рыданиями, но коллега не реагировал. Тогда я вытерла глаза и съела эту страшную саранчу. Ее поломанные жесткие лапки застряли у меня в зубах, но в целом все оказалось терпимо: саранча была сильно жареной и хрустящей и походила на картофельный чипс со вкусом копченостей.

 

 

Молочный суп с салакой

рассказывает Анна Австрийская,

путешественница

 

За 15 лет, проведенные в Эстонии, салаку я покупала только для кошки. Это такой популярный местный продукт, которым можно в голодные годы зарплату выдавать — никогда не закончится. Про молочный рыбный суп с салакой я, конечно, слышала много (как и про другие странные блюда эстонской кухни), но вряд ли бы когда-нибудь согласилась попробовать. Но как-то мы поехали на экскурсию в Пюхтицкий женский монастырь. Монашки пригласили нас к обеду, очень трогательно ухаживали, суетились, старались. Поэтому чем угостили, тому были и рады. И вот он, знаменитый молочный суп с салакой. Похлебка с картошкой, морковкой, с какой-то даже крупой, ко всему этому молоко и вонючая, склизкая рыба, которую даже кошка ест не очень охотно. Послевкусие сгладил свежий монастырский хлеб.

 



Протухшее мясо яка с подливой

рассказывает Иван Дементиевский,

фотограф

 

Дело было в 2010 году, я проводил экспедицию в отдаленном уголке Гималаев на границе Непала и Тибета. Больше 40 дней вместе со мной путешествовали шесть непальцев: гид, повар и носильщики. Еду покупали у местного населения, в основном картошку и иногда рис, фасоль. Как-то я увидел, как местные обращаются с мясом: его просто подвешивают в комнате, и оно вялится. Количество мух и запах просто неописуемые. Не знаю, до какого состояния надо дойти, чтобы такое есть.

Когда путешествие подходило к концу, наш повар объявил праздничный обед. Как раз вовремя: рис, фасоль и картошка чертовски надоели. Наш вечно улыбающийся Будди стал расписывать: «Я приготовлю мясо яка с подливой». Мне живо вспомнилось недавно увиденное. «Не переживай, мясо лежало всего несколько дней, вкусное! — заверил Будди. Вкус ужина показался мне специфическим, но, главное, не отравился.

 

 

 

Оливка из «жаркого Лукулла»

рассказывает Антон Зайцев,

ведущий программы «Планета вкуса» на канале «Моя планета»

 

Самое необычное блюдо, какое только можно вообразить, мне довелось отведать в Италии. Это было «Жаркое Лукулла» — блюдо, названное в честь римского консула Луция Лукулла. Он прославился, помимо прочего, как устроитель неслыханных трапез с множеством замечательных яств. Не знаю, где мои гостеприимные хозяева нашли рецепт жаркого, возможно, в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха, который посвятил Лукуллу немало строк. Как бы там ни было, во дворе ресторана я обнаружил огромный вертел, на котором шипела и плевалась жиром туша быка. Признаться, я был озадачен, ведь меня обещали угостить легким, даже диетическим блюдом! Оказалось, что бык в данном случае выступал в качестве своеобразной посуды! Ибо «Жаркое Лукулла» готовится следующим образом:

Берем быка. В нем запекаем барана.
В баране — большого гуся.
В гусе запекаем курицу.
В курице — куропатку.
В куропатке запекаем оливку.

Вы удивитесь, но кушать полагается только оливку. Она и есть — блюдо!

Все остальное в античные времена отдавали слугам. Итак, я уныло жевал вкусную, но очень маленькую оливку, а вокруг меня жизнерадостные итальянцы набивали животы отличной бараниной, гусятиной и куропатками. Но что они понимают в еде? Ведь истинную суть этого блюда познали только двое — я и консул Луций Лициний Лукулл!

 

 

 

Жареный таракан со специями

рассказывает Александр Леснянский, 

фотограф, путешественник

 

Мы слышали, что в Азии едят тараканов; поэтому, когда на рынке города Баттамбанг в Камбодже встретилась тетка с подносом на голове, с которого ворохом свисали большие коричневые насекомые, сразу догадались, что это и есть тот самый деликатес. На наших глазах один лавочник купил себе таракана и показал, как нужно чистить его от надкрыльев перед употреблением. Таракан стоил $0,25, совсем недешево по местным меркам. Я тоже решил взять одного. К насекомым предлагались специи, но тараканы и без того были обильно выпачканы какой-то красноватой жидкой смесью. Я выбрал самого жирного. Таракан во рту аппетитно хрустел, а на вкус оказался довольно приятным и необычным — сладковатым.

Правда, толком я не распробовал. Надо было купить еще. Через два дня в Сайгоне, вечером возвращаясь из ресторана в гостиницу, я видел таких же тараканов, но живых, удирающих по тротуару в кусты. Отвратительное зрелище. Ненавижу живых тараканов.

 

 

 

Кекс из «Секса в большом городе»

рассказывает Виктория Боровская, 

путешественница


Прогуливаясь в Нью-Йорке по району Greenwich Village, я увидела огромную очередь. Оказалось, это очередь в Magnolia Bakery, открывшуюся в 1996 году и ставшую всемирно известной после того, как героини «Секса в большом городе» с лошадиным аппетитом поглощали здесь странные кексики невероятных цветов. Кекс, они говорят «cupcake», — это тонкий слой ванильного бисквита с нагромождением крема из масла с красителем и тоненькая корочка глазури всех цветов радуги. Казалось бы, что в этом может быть невкусного? Но эта жутко сладкая масляная масса может навек отбить аппетит. Мало того: в сети пекарен продают гигантские торты, состоящие из тех же ингредиентов. Большие, масляные, приторные, как мед, сгущенка, сироп и тонна сахара вместе взятые, они смотрят на тебя из-под стеклянных куполов, играя всевозможными цветами. Американцы могут часами стоять в очереди за злосчастным кексом вместо того, чтобы перейти через дорогу, где продают лучшие в городе каноли и наполеоны. Их не осудишь — им правда вкусно.

 

 

Треска, вымоченная в щелочи

рассказывает Алена Гранберг,

путешественница

 

Жареная саранча или лягушки для меня гораздо более привлекательная пища, чем некоторые блюда скандинавской кухни. Я живу в Финляндии уже много лет, но до сих пор названия некоторых традиционных кушаний вызывают неприятную дрожь. Например, липеакала. Это блюдо из рыбы, обычно трески, считается деликатесом и подается к рождественскому столу. Моя финская свекровь обязательно готовит его каждый год. Пахнет оно не очень сильно, выглядит как нечто белое склизко-желеобразное, похоже на загустевший клей. Рыбу перед готовкой вымачивают несколько дней в щелочи. Именно поэтому ее мясо превращается в желе и приобретает специфические запах и вкус. Попробовав это один раз, я не смогла проглотить даже кусочка, остро-едкого, прилипающего к небу и языку. Запивала водкой, заедала ветчиной. Теперь вежливо отказываюсь.

Другой скандинавский рыбный деликатес — cюрстремминг, тухлая селедка. Ее даже в аэропортах запретили продавать из-за взрывоопасности банок. Вкус, если его удастся почувствовать сквозь жуткую вонь, мало чем отличается от обычной селедки. По особым праздникам шведы любят положить ее на хлебцы с маслом и использовать как закуску к крепким напиткам.

 

 

Конская кишка с чесноком и луком

рассказывает Екатерина Пленкина,

путешественница

 

Когда я была в Казахстане, в Алматы, нас пригласили в гости и радушные хозяева предложили, как это принято на Востоке, гостям все самое вкусное и свежее. На столе были казахские национальные блюда: кеспе (лапша), казы (традиционная колбаса из конины), карын (конская требуха), куардык (жареные потрошки с картофелем), конечно, кумыс. Но, было среди этого многообразия еще одно блюдо, которое вызвало у меня недоверие — карта (ударение на второй слог), толстая часть конской прямой кишки. Ее тщательно промывают поочередно сначала холодной, затем теплой водой, солят, перчат, приправляют, а потом выворачивают, стараясь не повредить слой жира. Внутрь часто добавляют чеснок или лук. Концы кишки хорошо завязывают и получившуюся колбасу варят два часа на медленном огне. Иногда карта фаршируют жирным мясом. Она не может долго храниться, поэтому ее стараются есть сразу, в горячем виде. Несмотря на всю деликатность приготовления, запах у этого блюда просто ужасный. Невыносимый. Так что какая на вкус эта карта, я не знаю.

Кстати, я не заметила, что бы и сами казахи ели ее с удовольствием, как-то смаковали. Они задерживали дыхание, клали в рот кусочек и, чуть прожевав, быстро глотали, запивая горячительным.

 

 

 

Куколка гусеницы на пару

рассказывает Иван Прилежаев,

путешественник

 

В азиатских странах, где в пищу идет, кажется, все, я пробовал куколку гусеницы. Чтобы получить белую нить шелка, шелководы убивают куколку паром, прежде чем из нее появится бабочка. Нить аккуратно разматывают в горячей воде, и она идет на изготовление шелковой ткани. А куколка? Не пропадать же добру!

Жители восточных стран варят их со специями, жарят, засахаривают и даже консервируют. Но многие считают это лишним и едят ошпаренных куколок в натуральном виде, считая их лучшей закуской к пиву. Я не брезглив, но мне показалось, что примерно такими же на вкус должны быть клопы. Резкий вкус ошпаренной куколки обволакивает рот и поселяется там надолго. Ничего общего с кузнечиками или крупными тропическими тараканами, которые просто хрустят на зубах, а на вкус ничего особенного не представляют. Впрочем, кузнечиков и тараканов я пробовал обжаренными, а шелкопрядов — свежими, только что ошпаренными. И вкус их не был нарушен ничем, даже солью.

Вьетнамцы считают куколок очень вкусными и полезными — в них содержится много жира. Но я пока не распробовал. Наверное, надо чаще тренироваться.