Люди

Тренер сборной России по дзюдо Эцио Гамба: «В жизни есть вещи поважнее олимпиад»

Великий итальянец рассказал «Нации», как сделал своих парней непобедимыми.

автор Анастасия Швецова

10 Августа 2016

Может, кто-то подзабыл, но именно с золотых медалей дзюдоистов начались победы сборной России на лондонской Олимпиаде в 2012 году. Это было тем более удивительно, что до того русские никогда не брали золото в дзюдо на Играх. 
Победы нашей сборной в Рио тоже начались с дзюдоистов: в первый же день Олимпиады в категории «мужчины до 60 кг» золото взял Беслан Мудранов. Во второй день — бронза у дзюдоистки Натальи Кузютиной («женщины до 52 кг»). День четвертый — дзюдо, «мужчины до 81 кг», золото у Хасана Халмурзаева. 
Все это — заслуга итальянца Эцио Гамбы — без преувеличения, великого тренера. Гамба — главный тренер сборной России по дзюдо с 2008 года. В начале 2016-го получил российское гражданство.


— Вы часто дрались в детстве?
— Нет, по-моему, ни разу даже не дрался. Если и было что-то, то так, по-дружески, забавы ради. У меня со всеми были хорошие отношения, может, еще и потому, что все знали, что я занимаюсь дзюдо. И со мной никто не связывался (смеется).
— А сколько вам было, когда вы начали заниматься?
— 8 лет.
— Что вы еще умеете делать в этой жизни так же хорошо, как тренировать сборную по дзюдо? Насколько вы, как это называется по-русски, «рукастый» мужчина?
— Я с детства любил что-то делать своими руками. Разбирал мотоцикл, потом снова собирал, заменяя какие-то детали. Такая работа всегда доставляла мне удовольствие. И сейчас, когда я дома, стараюсь чинить все сам. Кстати, когда в 2007–2008-х годах я руководил Всемирной федерацией дзюдо и был в Африке, нам надо было наладить систему кондиционирования. Это стоило бы 84 000 евро. Мы сделали все сами за 4 500. Правда, я не работал руками, я руководил: «Надо так, так и так» (смеется), но сделали мы все сами. Это все благодаря моему опыту в молодости.



— Для вас и ваших спортсменов обычное дело (мы читали о ваших тренировках) — прыгать с парашютом, нырять в ледяную прорубь.
— Да, но ты же не можешь тренироваться так 365 дней в году. Иногда нужно тренироваться жестко, а иногда мягко. Например, за 2 месяца до лондонской Олимпиады мы всей командой были в Испании, арендовали яхту на пару дней. Плавали, ныряли с аквалангами, занимались шейпингом, но это тоже была часть тренировочного процесса.
— Мы почему заговорили о тренировках: для обычного человека прыгнуть с парашютом или нырнуть в прорубь — это большой поступок, отчаянный шаг.
— Важные вещи в жизни — они другие. Я не нахожу в этих тренировках ничего отчаянного. Это только часть моей работы. Моя работа, конечно, важна, но на первом месте у меня семья. Самое главное в жизни со мной случилось, когда я увидел новорожденную дочь, а спустя какое-то время и сына. Это намного важнее, чем когда я стал чемпионом или мои спортсмены ими стали.
Я чувствую себя комфортно, будучи где угодно, только потому, что моя семья всегда рядом со мной. Не физически, но они всегда в моих мыслях. И они это знают. И если я им вдруг по-настоящему понадоблюсь, не важно, где я буду: в Японии, в Африке, в России, — я тут же уеду к ним.
— Ваши дети занимаются спортом?
— Моей дочери 22 года, ей нравится играть в теннис, петь. Сыну 19, он занимается дзюдо, у него хорошо получается... Со своей женой я знаком с 1979 года. Мы уже больше 36 лет вместе. Такая долгая совместная жизнь, она, конечно, не легкая, но мы справляемся.
— А что делаете, когда собираетесь все вместе?
— С сыном, конечно, занимаюсь дзюдо, учу его чему-то новому. С дочерью устраиваем велосипедные прогулки. С женой стараемся проводить вместе уикенды. Но все то время, пока я был в России до лондонской Олимпиады, у меня не было отпуска. Я был полностью погружен в этот проект. Результаты оказались фантастические, но все потому, что была проделана фантастическая работа. После Игр мы с семьей наконец выкроили время, чтобы побыть вместе и отдохнуть. Нам нужно было отдохнуть.
...Конечно, работа важна для меня. За четыре года до Лондона я создал 50 спортсменов, думаю, человек 20 из них способны добиваться любых результатов. Я все время смотрю «на следующую гору». Сейчас это Олимпиада в Бразилии. Путин предложил мне возглавить помимо мужской и женскую олимпийскую сборную. Я рад, потому что это новый «челлендж», новое испытание.



— Владимир Путин сегодня, пожалуй, самый известный дзюдоист в стране...
— По-моему, он один из самых важных людей в мировом дзюдо. И вообще один из самых влиятельных людей в мире. Он с самого начала был с нами в близком контакте. Я думаю, это было его решение пригласить меня в Россию.
— Вообще, вы почувствовали, что дзюдо — президентский вид спорта в России? Ну, например, почувствовали в том, что любое ваше пожелание относительно тренировок, быта сборной исполнялось мгновенно?
— Путин поддерживал нас на все сто с первой встречи. Некоторые журналисты отнеслись скептически к моему заявлению, что я смогу сделать что-то из этой команды. Но Путин не вмешивался, говорил, что доверяет полностью. Он ясно дал понять, что хочет, чтобы дзюдо процветало в России. И это помогло мне. Я смог объяснить спортсменам, как важно иметь такую сильную поддержку. Беспокоиться ни о чем не нужно, просто работать и достигать все больших результатов. Лучшего, чем вот такое отношение, и представить сложно.
— Что он сказал вам после побед в Лондоне?
— Вообще, он все время держал руку на пульсе. Хотел знать, когда мы будем в состоянии выиграть золото. Я сказал, что большие шансы выиграть в первый, второй или шестой день. И он решил приехать на шестой день, когда мы взяли два золота и одну бронзу. После золотой медали мы встретились на 2-3 минуты. Он пожал мне руку: «Мужчина сказал — мужчина сделал!» Был очень дружелюбным. Пригласил меня с женой посетить его в России. Для меня это было немного неожиданно: такой большой человек, как президент, настолько заинтересован моей работой.



— Да потому что вы, в общем-то, сделали невозможное: Россия впервые взяла золото. Какую цель вы ставите своим спортсменам на Олимпиаду в Рио?
— В среднем мы планируем около 8 медалей для мужчин и женщин.
— Интересно, а кто из мировых знаменитостей занимается дзюдо?
— Зидан, например, и его сын тоже. Вообще, у дзюдо с каждым годом все больше поклонников по всему миру, и это здорово.
— В чем уникальность метода Гамбы? В чем ваше главное отличие от других тренеров?
— Слишком сложно объяснить «Гамба-метод». Первое — это «взаимное процветание». В дзюдо невозможно добиваться результатов в одиночку. И это была моя первая задача в России. Мы дали возможность всем желающим командам приехать и тренироваться с нами, а нашим спортсменам — объехать мир и попрактиковаться с сильнейшими в мире. Так что 150 дней в году мы проводили в поездках, оставшееся время — в России, но тоже на одном месте не сидели. Были на Кавказе, в Сибири. Спортсмены должны получать новые эмоции, не застаиваться в этом смысле.
Второе — нужно было дать понять команде, что если проиграли 1-2 соревнования, то ничего не потеряли. Сейчас у нас есть 3-4 спортсмена на первых местах в каждой весовой категории. Такого количества на первых местах нет ни у кого в мире. Вначале это было главной моей задачей — вырастить команду, вырастить тренеров. С самого начала я выделил пять молодых тренеров и начал натаскивать их. Это было важно, потому что те наставники, которые были, лет на 40 старше спортсменов. И иногда сами спортсмены были большими экспертами, чем их тренеры. Но такая проблема существует везде, не только в России. Новые тренеры моложе, быстрее, с опытом на мировой арене. По-моему, должно быть именно так.
— Во время Олимпиады-2012, когда ваши парни начали выигрывать один за другим, комментаторы рассказывали, что вы перед Играми не стали держать своих спортсменов на тренировочной базе, а распустили по домам. Более того, поехали к каждому, познакомились с родителями. Почему решили распустить их?
— Люди думают, что Олимпийские игры должны быть каким-то особым моментом в жизни. Но в них нет ничего особенного. Для меня это была десятая Олимпиада (смеется). И для моих спортсменов это были очередные соревнования, которых в году у них 8–9 штук. Каждый к этому моменту уже завоевал медали на других соревнованиях. Они приехали туда всего лишь на Олимпиаду, а не на какое-то грандиозное событие. Они стартовали с высших позиций, а не так, знаете, чтобы «как я счастлив попасть сюда».



— И все же, почему распустили?
— Единственное, что я сделал, это организовал лагерь в Дагестане, потому что двое моих спортсменов были из Дагестана. Но мы там не отдыхали, а тренировались. Конечно, я познакомился с их семьями. Ведь настоящая ценность — это не медали, которые дают тебе на Олимпиаде, а твои хорошие отношения с коллегами и вообще окружающими.
— Из национальных блюд, которыми вас наверняка угощали, что понравилось особо?
— Конечно, шашлык, одно из моих любимых блюд. Но каких-то особых предпочтений в еде у меня нет. Хотя... я, например, на обед всегда ем мороженое, лет 20 уже, в какой бы стране ни находился. Обычно фруктовое.
— Тренеры в разных видах спорта спорят: можно ли разрешать спортсменам перед соревнованиями секс или нельзя. Вы на какой стороне в этом вопросе?
— Мои спортсмены достаточно большие и взрослые (смеется), чтобы понимать, что у них в приоритете. Мы это даже не обсуждаем.
— Скажите нам как родитель родителям: по какой причине стоит отдать ребенка на дзюдо? Чему он научится на татами, что не дадут другие виды спорта?
— Первое: дзюдо учит правильно падать. Вот люди играют в футбол, падают и получают серьезные травмы. Я же, например, в свои 14 лет попал в аварию: ехал на мотоцикле, перелетел через машину впереди, упал на дорогу, но сделал укеми (самостраховка при падении. — «Нация») и травмы не получил. Второе, что дает дзюдо: умение найти контакт с оппонентом. Ты касаешься, тянешь, толкаешь. Ты учишься смотреть его глазами, учишься понимать язык его тела, его психологию. Это пригодится вашим детям и в обычной жизни.
— И как вы сказали в начале, если ты занимаешься дзюдо, никто не захочет с тобой связываться.
— (Смеется.) И это тоже.
— Эцио, что вы поняли о русских за это время?
— Я давно знаю русских. На московской Олимпиаде (Гамба — олимпийский чемпион 1980 года. — «Нация») я смотрел на русских как на своих оппонентов. Потом — как на оппонентов моих спортсменов, это в мою бытность главным тренером сборной Италии. И видел русских с чисто технической точки зрения. Когда приехал сюда тренировать, понял, что люди более открыты, чем мне казалось. Конечно, были проблемы с тем, что не все спортсмены говорят по-английски, но их послали в США брать уроки каждый день с 9 до 14. А в целом русские — люди открытые, позитивные. Думают не о защите, а об атаке. Но важно еще научиться защищаться и сохранять энергию.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ЛЕГЕНДАРНЫЙ ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВ — О САМОЙ КОМФОРТНОЙ И НЕКОМФОРТНОЙ ОЛИМПИАДЕ
ЛУЧШИЙ ГАНДБОЛЬНЫЙ ВРАТАРЬ ЕВРОПЫ О ТОМ, КАК ЕЙ ЖИВЕТСЯ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ