Люди

«Ростову очень повезло с гангстерами, зря на них наговаривают»

О Киану Ривзе в роли Чехова, о хороших и плохих сериалах — рассказывает Валерия Байкеева.

автор Анастасия Шевцова

25 Июля 2017

23-27 августа в Ростове-на-Дону пройдет III Международный кинофестиваль Bridge of Arts. К нам съедется много титулованных киношников. Жюри фестиваля возглавит режиссер, продюсер, художник-декоратор, обладатель премии «Оскар» (за декорации к фильму «Звездные войны») Роджер Кристиан.
Одним из участников Bridge of Arts станет «ростовская москвичка», известный российский сценарист Валерия Байкеева.


Валерия Байкеева. Сценарист, писатель. Родилась в 1955 году. Окончила Ростовский педагогический институт (иняз), позднее — режиссерские курсы при театре им. Ленсовета в Петербурге. Ведет спецкурс для сценаристов в киношколе Александра Митты. Сценарист сериалов «Власик. Тень Сталина», «Эйнштейн. Теория любви», «Жуков», «Маргарита Назарова» и др..


Про Киану Ривза

— От общих знакомых узнали: Байкеева хочет делать кино о Чехове, в главной роли будет Киану Ривз. Правда?!
— Ох, уж эти знакомые. Бегут впереди паровоза… Значит, рассказываю. Я преподаю в киношколе Александра Митты, и с 1 июля начинается очередной мой сценарный спецкурс. Я набираю 7-8 молодых талантливых драматургов, и мы будем разбирать тему «Чехов на все времена». Во-первых, потому что это второй после Уильяма Шекспира самый востребованный драматург в мире. Везде: в Японии, в Африке, в Новой Зеландии, на Марсе, — ставят Шекспира и играют Чехова. А во-вторых, в 2020 году будет 160 лет со дня рождения Антона Павловича. Это только кажется, что времени еще много, на самом деле решение надо было принимать еще вчера. Соответственно, очень многие телеканалы, производящие компании уже начали шевелиться и нервничать по этому поводу и искать темы. Так вот, мои студенты покрутят в своих молодых головах эту идею и предложат темы из Антон Палыча, которые мы перенесем в современную жизнь. При этом сделаем это с максимальным уважением к автору, и скорее всего там будут так называемые флешбеки — отступления в его юность, которая прошла в Таганроге, в другие события жизни, которые так или иначе повлияли на его творчество.

— И что это будет в итоге, сериал?
— Скорее всего и сериал, и полный метр.

— Неужели Чехова сыграет Киану Ривз?
— Все может быть. Во всяком случае, если нам удастся договориться с производством, участие Киану Ривза я вижу как камео — в небольшой роли. У Ривза с головой все в порядке, он абсолютно непафосный человек, высокообразованный, интеллектуальный актер. Таких единицы. И, возможно, нам удастся договориться, что он сыграет Антон Палыча в одном из эпизодов. Если вообще все сложится, то, быть может, мы используем чеховскую повесть «Черный монах». Философская история о том, что, когда гения лечат психиатры и вылечивают эту гениальность, он просто умирает. Так вот, я очень рассчитываю на такую рокировку — с одной стороны Киану Ривз, а с другой — «черный монах» Венсан Кассель.

— Как насчет женских образов? Вы уже думали, кто бы мог сыграть Ольгу Книппер, жену Чехова?
— Только Ксения Раппопорт. Не в обиду другим актрисам, у нас есть и другие уникальные, фантастические. Но по силе характера, силе дарования и возможности сыграть демона и ангела в одном лице — только она.



— То есть Книппер не будем искать в Голливуде?
— Я больше скажу. Основную роль Чехова, если получится, сыграет наш русский актер Антон Корешков. Он уже играл роль Антон Палыча в фильме «Братья Ч». На мой взгляд, очень талантливое кино. Нужно очень сильно любить интеллектуальную литературу, чтобы сыграть так, как Антон.



Про города

— В Таганроге будут съемки?
— Обязательно и непременно. Таганрог, Ростов — для меня это места очень важные. Не только потому что я местная. Они для мира очень много дали — Фаина Георгиевна Раневская, Антоша Чехонте, брат его Александр также был талантлив. Здесь есть, о чем говорить и ради чего жить. Могу назвать еще один город с таким же человеческим лицом — это Одесса. Ну, недаром Одесса — мама, а Ростов — папа, семейные ценности. Ростов — это город с мужским характером. Его бьют, убивают, его немец два раза с землей пытался сровнять. А он встает. То и дело бездумно убивают дороги, сносят дома, уродуют фасады, продают святое — самые красивые, самые волшебные, харизматичные объекты моего города. «Красная шапочка», «Буратино», «Три поросенка», «Океан», гостиница «Московская», гостиница «Южная» — все же распродано. А он все равно живой, этот город, он подмигивает тебе — хрен с ним, подруга, ничего страшного, мы еще ого-го.


Когда в 1990-х снимали «Бандитский Петербург», в Ростове можно было снимать «Весну на Заречной улице». Здесь не стреляли, не убивали. Здесь всегда умели договариваться.

— А как вам новые перемены — к ЧМ-2018? Вы вообще часто бываете в Ростове?
— Стараюсь бывать часто. У меня мама тут живет, мои друзья, моя кошка, моя жизнь, моя душа. Но в Ростове мне нет применения. Пробовала и так, и сяк, и мордой об косяк. Занималась и пиаром, чем только не занималась, но все равно мой путь лежал в Москву. Это город, где я работаю. Я с уважением к нему отношусь. Но если сказать честно, меня обижает, что в стране все равняются только на одно место — на столицу. И теряется собственная харизма. Посмотри на Америку (я там работала), любой, самый занюханный городишко — с лицом. И попробуй скажи, что в Америке главный город — Вашингтон. Так тебе ответят: иди-ка ты отсюда. Главный город — Лос-Анджелес. Главный город — Новый Орлеан. Главный город — Линчберг. Где я только там не жила, каждый город был главный. У нас главный город — Москва. И все, что ни происходит в Москве — плохого, хорошего — рано или поздно транслируется на остальные крупные города. Вот сейчас там сажают в кадки деревья, которые не принимаются. Одно дерево — шестьсот тысяч рублей. Сужают проезжую часть на Садовом кольце. Все подгоняется под чемпионат мира, когда на три недели приедет совсем небольшое, если сравнивать с местными жителями, количество гостей. «Они же будут сорить деньгами» — так считают и московские, и ростовские власти. Но, мне кажется, они больше будут сорить бутылками, пакетами от чипсов. Этот огромный стадион, который я вижу на Левбердоне, бесконечно прекрасен. Но когда закончится чемпионат, мне интересно, сколько мы будем платить за его содержание? Что он даст моему городу? Я за то, чтобы все улучшалось, чтобы получался город-сад. Но не за счет удобства и денег горожан. Хотя в целом любое преобразование, связанное с какой-то красотой, с развлечениями, все же во благо.



— Ростов все стерпит.
— И опять подымется. Не зря еще в дореволюционное время Ростов называли «русский Чикаго».

— Это вы больную тему затронули. Недавно разговаривали с кулинаром и телеведущим Алексеем Зиминым. Он сказал, что Ростов — гангстерский город, и продавать его туристам нужно, как это делает Чикаго. Так эти слова вызвали шквал гневных комментариев в соцсетях. Как-то задела ростовчан, обидела такая характеристика — «гангстерский».
— Обиделись те люди, которые плохо знают историю. Это так, еще до революции Ростов вполне официально называли «русский Чикаго». А почему? Чикаго был первым и на долгое время единственным городом Америки, где была практически искоренена уличная преступность, где люди могли гулять по ночам. Понимаешь, в чем дело… не всегда безопасность обеспечивает полиция. Когда в 1990-х, основываясь на реальных событиях, снимали «Бандитский Петербург», в Ростове можно было снимать новую «Весну на Заречной улице» или «Ростов слезам не верит». Здесь не стреляли, не убивали. И обижаться здесь не на что. Спасибо скажите, что здесь нормальные гангстеры. Ростов, ведь он же чем клевый? Здесь всегда умели договариваться. Здесь никто никогда не быковал и на другого рогами не пер. В Ленинграде (а это мой второй родной город, я там выросла) все время стреляли, взрывали. Более засранного города, чем Ленинград в 90-х, я просто не знаю. А Ростов всегда был, как коробочка с конфетами.
Не всегда порядок поддерживает официальная власть. И не всегда авторитет — тот, кого назначили.



Про работу

— Чехов, Эйнштейн, Власик, Жуков…
— Ага, еще Сталин, Маргарита Назарова.

«Храброе сердце» — отличный фильм. Но правды там — на кончике ножа. Даже килты, которые носит Мел Гибсон с друзьями, появились только через два века.

— Вы очень много работаете с историческими персонажами. Сколько вымысла себе позволяете?
— Я настаиваю: изучать историю по телесериалам могут только дебилы. Есть документалистика — там, будьте любезны, соблюдать все до последней нитки. Но есть еще и художественный вымысел. Можно вспомнить совершенно невероятный фильм «Храброе сердце». Там правды, ну, на кончике ножа. Даже килты, которые носит Мел Гибсон со своими друзьями, появились только через два века. Я уже не говорю про отношения главного героя с Изабеллой Французской, они вообще жили в разное время. «Гладиатор» с Расселом Кроу — весь мир рыдает, когда слышит дудук Дживана Гаспаряна. Там правды ноль. Не было никакого Максимуса, не существовало его. И Коммад вел себя иначе, и Марк Аврелий был в другое время и в другом месте. Но кино — это удар в сердце. И после этого удара ты бежишь в библиотеку, роешься в книгах, спрашиваешь у бабушки: «А как было-то на самом деле?» Почему такой успех ждал «Гладиатора», «Храброе сердце», тот же «Титаник»? Там очень много мистификации, а хорошая мистификация возможна только тогда, когда ты очень хорошо знаешь материальную часть. Когда понимаешь, как ходили люди, как разговаривали, что пили, что ели, как держали вилки, и были ли вообще вилки в то время. Тогда ты сможешь дать своим героям жизнь и дать ту эмоцию, которая заставит весь мир плакать или смеяться. Поэтому доля вымысла — не просто допустима, она необходима. Правда жизни и правда искусства — это такие, разные вещи.



У меня долгий спор с одним близким другом, историком. Он постоянно требует, чтобы историческая правда была соблюдена. Я ему пытаюсь объяснить. Вот у меня есть роман, а теперь я пишу по нему сценарий о князе Игоре. События 1185 года. Я мало знаю людей, которые помнят, что там было на самом деле (смеется). И есть всего один источник, который нам рассказывает о том времени — «Слово о полку Игореве». Есть источники, которые были написаны значительно позже — Лаврентьевская летопись, Ипатьевская летопись, свидетельства Нестора. И мы с другом-историком заспорили. Он говорит: «Вот ты пишешь об Игоре как о современном человеке». А если я буду писать «не лепо ли ны бяшетъ, братие», кому он будет нужен? А я рассказываю про пограничника, в 30 лет встретившего девочку, которая не ела мордой из корыта. А там, откуда он пришел, все ели именно так. А Ефросинье Ярославне 16 лет, и она никогда не видела воина, не видела мужчину, от которого воняет кровью, грязью, но он прекрасен. И вот этот ток, этот удар в сердца их обоих — об этом надо рассказать. Моя задача — сделать эмоциональную историю. А потом тебе станет интересно, и ты полезешь читать Лаврентьевскую летопись, Ипатьевскую, и начнешь учить русскую историю. Моя задача — открыть эту дверь.

— Вы написали сценарий и отдали режиссеру. Режиссерское видение вас всегда устраивает?
— Никогда. Подписала контракт на передачу авторских прав, и на том все. Это в Америке по-другому, у нас так. Возьмем сериал «Эйнштейн. Теория любви». То, что увидел зритель на экране, ко мне мало отношения имеет. Сценарий без моего ведома переписывали четыре раза. Я пыталась снять свое имя с титров, меня уговорили этого не делать. А когда я увидела, что Певцов вместо Эйнштейна играет Чарли Чаплина, мне стало плохо. Эйнштейн, конечно, странный, но не комик. Но то не в Певцове дело, дело в режиссере. Актер — существо бесправное, как и сценарист. Тебя могут исказить, изломать, оторвать ручки-ножки, и твой ребенок останется вообще без головы. И ничего не сделаешь. Так и с «Власиком» произошло.



— И у вас хватает сил смотреть фильмы и сериалы по своим сценариям?
— Не-не-не! Бывает, присылают смонтированный материал и просят доработать: «Лер, нужна подводка к сцене». Тогда я смотрю, со слезами на глазах. Как в моем любимом анекдоте — вот вам успокоительное, а вот патроны.
Поэтому я собираюсь делать в киношколе Александра Митты со своими студентами и единомышленниками курс шоураннера. Это такая голливудская профессия, когда от идеи и до финального кадра проект ведет один человек, и это не продюсер. Продюсер — это деньги. А вот идея, вдохновение, подбор команды — это все делает шоураннер. Самый простой пример — «Настоящий детектив». Его создатель Ник Пиццолато как раз и есть настоящий шоураннер. В Америке, да и во всем мире это сейчас признанная практика. Я надеюсь, что мы все-таки придем к этому.



О будущем российских сериалов

— Мы классные сериалы, которые американцы у нас будут покупать, когда начнем снимать?
— Очень трудно ответить на этот вопрос. Мы недавно поспорили с одной знакомой, она с пеной у рта доказывала мне, что если бы у нас были деньги, мы бы могли снять круче «Игры престолов». Для того, чтобы снять круче «Игры престолов», нужна культура отношения к профессии. У нас ее нет. Ее убили. Вот когда придут новые люди, новые учителя, когда перестанут воровать деньги на этапе согласования, когда появятся ответственные гаферы (гафер — бригадир осветителей), интеллигентные дольщики (люди, катающие тележку с камерой и оператором по рельсам), когда появятся продюсеры, которые любят кино, а не себя, может быть мы начнем… А ведь есть еще один немаловажный момент — нужны зрители. У нас ведь и с ними беда.

— Да ладно. Полно людей, которые ценят хорошие сериалы.
— Этот зрительский пул весь уходит в интернет. А сейчас и еще точно какое-то время в будущем балом будут править телеканалы. А на них будут показывать кровинушку и скотинушку.
Было очень смешно, я как-то писала заявку каналу «Россия». Две дамы-редакторы, на первый взгляд достаточно вменяемые женщины, и одна из них говорит: «Но у вас же очень смешно в заявке. Надо убрать. Мы не умеем это снимать». Вдумайся! «Давайте вы уберете, потому что мы не можем». Вот это позор. Не умеем мы снимать хорошие комедии. Ну, да, есть Жора Крыжовников. Но «Горько!» это не мое кино, я не смеюсь. Мое кино — это Мартин Макдонах, это «Шестизарядник», «Залечь на дно в Брюгге», «Семь психопатов». Там я смеюсь. Я не смеюсь, где меня смешат. Между тем, если вы сами не умеете, ну, не просирайте деньги. Пригласите Кустурицу. Он снимет хорошее кино, будете смеяться и плакать. И поставьте рядом с Эмиром двух мальчиков с мозгами, пусть они поучатся, посмотрят, как мастер делает. А потом дайте им немножечко поснимать. Это должна быть госполитика, которая бы обязала этих двух теток с канала «Россия» никогда не говорить авторам «мы не умеем снимать комедии». Обязала бы не просирать деньги на платки Hermès, а потратить их на десять талантливых ребят — не своих детей, нет-нет: отправить их учиться и вернуть назад, и дать им здесь работу.

Меня пытались уломать на сериал «Родина». Я спрашиваю: «Где Машков, по-вашему, 8 лет в плену сидел?». Чечню трогать нельзя, Афган по времени не подходит. В Белоруссии, что ли?!

— На «канале» ведь тоже что-то проскакивает. Тот же «Метод», был интерес у зрителя. Там, конечно, не все идеально, что-то от «Настоящего детектива», что-то от «Доктора Хауса».
— Ты сейчас сказала ключевые слова: от таксы ушки, от овчарки хвостик, от пуделя носик. Там играл совершенно потрясающий Хабенский. Все остальное там скверно, особенно допросы из «Настоящего детектива». Особенно в исполнении этого существа непонятного, которая не артистка ни разу.
Цекало сейчас будет выпускать фильм «Гоголь». Это же Тим Бертон, это же «Сонная лощина» один в один! Это неприлично, как китайская подделка. Надо делать свое.



— Сценарист Байкеева свои сериалы не смотрит. А какие смотрит?
— Мне очень понравился сериал «Крик совы» Олега Погодина. Там очень крепкий актерский состав и фантастически хорошая атмосфера нео-нуара. Неплох был первый сезон «Обратной стороны Луны» с Пашей Деревянко, тем более если учесть, что это купленный формат, но удачно переделанный, а не скопированный, как в случае с «Родиной» с Машковым. «Родина» — это же полная жопа. Причем меня пытались уломать на эту «Родину». Я спрашиваю: «Ребят, где его держали 8 лет в плену?». Чечню трогать нельзя, Афган по времени не подходит. Он где сидел, на Украине, что ли? Сало жрал? Или в Белоруссии в подвале держали?

— «Ликвидация»?
— Хорошо, да. Владимир Львович (Машков) волшебный, Пореченков, Агуреева. О! «Тихий Дон» Урсуляка. Офигеть! Вот просто бомба! Живое, с ветром, с запахом, с фантастическими Женей Ткачуком, Полиной Черновой. Урсуляк — мой герой.
Есть режиссеры. Есть Роман Каримов. Есть потрясающий Юсуп Разыков. Его «Стыд» — это супер, это свет! Если после фильмов Звягинцева мне хочется убиться об стену, то после Разыкова я хочу жить. Ваня Вырыпаев — просто бог.
Безусловно, не все потеряно. Но эти дяди и тети…



Когда я встречаюсь с продюсером, прошу четкое ТЗ — что можно, что нельзя. Вот дают тебе ТЗ — мужская драма, ни соплей, ни любовь-морковь… Основано на реальных событиях, 1942-й год под Ростовом. Пишу-пишу-пишу, а у продюсера в жизни изменения — он женится, а жена артистка. Ее туда надо вставить. Четырежды переписан сценарий, в итоге уже без меня добивали. Даже думать боюсь, что получилось. Кстати, выходит в октябре — «Танкисты». Как говорил мой преподаватель: когда вас просят «поменять две сценочки», «чуть-чуть подрихтовать», знайте, что вам придется менять всю конструкцию. Есть такая байка: Вильям Шекспир написал «Отелло», отдал продюсерам, а они ему говорят: «Вильям Иваныч, очень хорошая вещь! Так понравилось, плакали всей семьей. Минимальные поправки — и выдаем на сцену, вот самую микро-малость поменять: он не негр, и он ее не душит».



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ПРОДЮСЕР ЕЛЕНА ЯЦУРА О ТОМ, КАК СНИМАЛИСЬ ГЛАВНЫЕ ФИЛЬМЫ НУЛЕВЫХ

РЕЖИССЕР СЕРИАЛА «МЕТОД» ЮРИЙ БЫКОВ: «У ВСЕХ ЕСТЬ ЛЮБОВНИЦЫ И ДАЧИ, НО НИ У КОГО НЕТ РАДОСТИ В ГЛАЗАХ»