Люди

«Какая разница, кто это дал Эрмитажу — Башмаков или Пупкин»

Русский парижанин представляет в Ростове уникальную коллекцию книжной графики. Спешите видеть!

автор Екатерина Ляхова/фото архив героя

31 Мая 2017

В Ростове в областном музее ИЗО на Пушкинской, 115 прямо сейчас (до 18 июня) идет выставка графических работ художников XX века: Дали, Миро, Пикассо, Матисс, Кандинский. Более ста работ-подлинников. Мы позвонили в Париж человеку, которому принадлежат эти работы. Марк Башмаков не менее интересен и уникален, чем его коллекция.

 

Марк Башмаков. Родился в 1937 году. Профессор математики, альпинист, коллекционирует произведения в стиле livre d'artiste (книги с оригинальной графикой известных художников XX века). Коллекция Башмакова состоит из 1200 редких и ценных книг.

 

— Марк Иванович, интернету известно, что вы профессор математики и альпинист. Но нигде ни слова о том, как вы стали коллекционером.  
— Вы знаете, я не считаю, что это нужно называть коллекционированием. Вообще давайте не будем произносить это слово. Просто однажды я пришел к мнению, что мы в своей жизни очень мало используем возможности визуального мышления, мало воспринимаем глазами. Но, как оказалось, художники прошлого столетия еще до меня поняли это. И они занимались иллюстрированием книг, но не для того, чтобы сделать текст понятнее. Понимаете, графика в каком-то смысле существовала независимо от текста. Возьмем одну из таких книг — «Фауст» Гете, изданный в 1828 году в Париже. В ней содержатся литографии и оригинальные работы-иллюстрации Эжена Делакруа. Теперь вы понимаете, о каких книгах идет речь.
Меня очень увлекла эта тема, потому что я понял, как мало люди знают об этом. Хотя во всем мире, книги, иллюстрированные большими художниками, уже включены в разряд произведений искусства.
Я родился и вырос в Ленинграде. У нас в семье всегда любили книги, но, к сожалению, иногда не хватало денег на их покупку. Я заинтересовался этой темой тогда, когда появились книги русских мастеров, уехавших в XX веке за границу и, прежде всего, во Францию, где был центр культурной жизни Европы. Это Шемякин, Бенуа. Но появились и имена, которых я не знал. Когда я оказался в Париже, по преподавательской деятельности, попытался больше узнать об этом. Книги были вещью дорогой, но я покупал их, живя во Франции. Позже у меня появились друзья на Западе: известные антиквары, работники музеев, которые стали помогать мне.


— Знаю, что вы выставлялись в Эрмитаже.
— Да, уже больше пяти лет мы сотрудничаем с Эрмитажем. Меня пригласили туда в качестве представителя директора, и тогда мы сделали там направление livre d'artiste. В мае этого года была седьмая выставка, а в июне мы откроем постоянный зал.
Но главное то, что наша семья: я, мой брат и племянник, — открыли новое знание соотечественникам здесь, в России. Понимаете, о чем я? Я всегда убираю свою фамилию из экспозиций. Когда Эрмитаж открывал первую выставку с моей коллекцией и подписал ее моим именем, я сказал: «Кому какая разница, чья это коллекция? Марка Башмакова или Пупкина?». Я это делаю не для себя. Я — учитель, пропагандист.  

— Ваши экспозиции выставлялись в Ростове и Краснодаре. Но здесь не так много людей, которые разбираются в искусстве. Зачем вы это делаете? Заработать на этом невозможно, это понятно.
— Коммерческого интереса у меня нет вообще. Открывая выставку, чаще ты тратишь, нежели получаешь прибыль. Да, в регионах — другая культура, свой самобытный пласт. Понимаете, у провинции и столиц — разные возможности. Но с регионами нужно делиться, чтобы в целом сделать культуру страны богаче.


— Как вы относитесь к современному искусству?
— Вообще знаете, надо быть осторожным в оценках любого искусства. Скажем, устраивается выставка абстрактного искусства, в книгах отзывов начинают ее поносить. Мол, мой осел хвостом может нарисовать такую картину.
У меня на выставках тоже появляются абстрактные произведения, выдающиеся, именитых авторов. Недавно в книге отзывов в Эрмитаже возмущались: «Что это такое, безобразие, выставляете то, что не является искусством». Я отношусь к современному искусству терпимо, особенно, когда вижу, что кому-то оно интересно. Любопытно, что новое поколение ко всему, в том числе, и в искусстве, относится легче. И иногда молодые ребята удивляют меня своей открытостью, готовностью воспринимать новое.

— А есть современные художники, которых, по вашему мнению, стоило бы коллекционировать?
— Я сторонник пропагандировать массовую культуру, а не запирать ее в личных коллекциях.
Есть много авторов, которые делают интересные вещи. И в форме книги тоже. Мы просто мало об этом знаем. Сегодня такие объекты искусства не могут делать в большом количестве экземпляров, так, чтобы их можно было купить. Например, на выставке в Эрмитаже была интересная работа хорошего известного художника Михаила Карасика на библейскую тему. Я поинтересовался стоимостью. И что? Сумма была названа такая, что она и мне не доступна, и многим другим.


— То, что мир становится все более нематериальным: цифровые книги, цифровые аудиофайлы, — вас это удручает?
— А вы помните, как вот только недавно говорили: «Книги умрут! Кому нужна эта бумага? Детям тяжело носить учебники в школу!» И что? Сейчас мы видим противоречащую этому тенденцию. Техника воспроизведения в мире колоссально выросла — мы научились делать замечательные, невиданные до того, вещи в печати. Конечно, вы можете увидеть их и на экране, но только посмотрите, как растет интерес людей ко всему настоящему. Это как слушать оркестр на пластинке и вживую. Понимаете?




ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «НЕ ПЕЙ, НЕ ПЕЙ, ЭТО ВОДА!» РОСТОВСКИЕ АЛКОГЕНИИ

ВАДИМ МУРИН: «ЧТО КАСАЕТСЯ ИСКУССТВА, РОСТОВ — КАК ЛАКМУСОВАЯ БУМАЖКА»